ВолкСафо – Песня ветра. Ветер перемен (страница 51)

— Но ведь это так, — Лиара вдруг ощутила, что боится его уже меньше, чем раньше. Все еще до дрожи в коленях и желания бежать отсюда как можно быстрее, но все-таки чуточку меньше. — Ведь животное никогда не нападет, пока не почувствует, что ты его боишься. С людьми то же самое.

— Люди гораздо хуже животных, девочка, — осклабился Тваугебир. — Они убивают для забавы, по собственному желанию, а не потому, что вынуждены.

— Но это все равно работает, — упрямо повторила Лиара, глядя на свои ладони. Пальцы больше не сводило от холода. — Я знаю. Если не боишься, с тобой ничего не случится.

Некоторое время Тваугебир молчал, разглядывая ее в упор, и вдруг, усмехнувшись, покачал головой.

— Ладно, твоя взяла. Считай, как знаешь. Надеюсь, твоя вера убережет тебя. Или Рада, не зря же она тебя подобрала в той таверне.

От его слов внутри почему-то стало тепло, и Лиара поняла, что тихонько улыбается. Рядом с Радой она действительно чувствовала себя спокойнее, гораздо спокойнее, чем когда-либо и с кем-либо. Наверное, так же спокойно, как и маленький Далан рядом с самым устрашающим наемником всего Этлана. Ты не видишь ничего общего между вами? Вряд ли Далан знает о том, что на самом деле представляет собой Тваугебир, потому ему и не страшно. А может, наоборот, все дело в том, что детям плевать на то, как ведут себя взрослые, если они добры к ним? Словно в подтверждение ее мыслей, эльф вдруг хитро подмигнул пареньку, действительно как любящий дядюшка, развлекающий племянника.

Он потянулся под стол, вытащил оттуда какой-то кулек и вывалил его содержимое на столешницу. Воздух сразу же наполнился сильным чесночным запахом, исходящим от большого куска колбасы. Рядом с ним на столешнице оказалась буханка хлеба и еще два больших красных яблока.

— Угощайтесь! — Тваугебир кивнул на стол. — Все равно сидеть до вечера, а вы, небось, поесть-то и не успели. А что касается тебя, девочка, — его взгляд, обращенный к Лиаре, больше не был тяжелым. Просто спокойным и чуть-чуть смешливым. — То искать тебе твою мать надо не здесь, а в Речном Доме. Здешние Первопришедшие тебе ничего не скажут, толку от них не будет никакого. Они погрязли в интригах, а ты — связалась с Радой, и вряд ли это останется незамеченным ими. Теперь тебе ко двору ход закрыт, иначе они втянут тебя в свои игры, и ничего хорошего от этого ты не получишь. Так что твой путь лежит на запад, как и наш, и там, возможно, ты получишь свои ответы. Да и норов у тебя, как я вижу, подходящий, так что добро пожаловать в команду.

— В какую команду? — настороженно спросила Лиара, уже зная, что ответ ей не понравится.

— А разве Рада не рассказывала тебе о моем маленьком походе? — Тваугебир развалился на стуле и принялся грызть яблоко. Алый сок брызнул с его губ, словно кровь, и Лиару передернуло. — Я собираю людей, тех, кто согласен участвовать в моем походе и стяжать себе вечную славу. Раз Рада подобрала тебя и взяла к себе, значит, что-то она в тебе увидела, а коли ты можешь то, о чем мне только что рассказала, то ты нам вполне подходишь. Да и идти в Речной Дом — в ту же сторону, что и нам. Так что присоединяйся к команде, получишь возможность найти мать и неплохое денежное вознаграждение.

— А куда вы идете? — Лиара внимательно смотрела на эльфа. Предложение его было слишком хорошим, чтобы в нем не было подвоха, и подвох, судя по всему, был немалый.

— За Семь Преград, к Неназываемому, — широко оскалился Тваугебир, и она поняла, что не стоило ей уходить из провинции Карамон. Ох как не стоило.

========== Глава 14. Потери ==========

За грязными окнами медленно опускались сумерки. Тваугебир ушел, заявив, что у него еще есть дела, которые необходимо закончить перед отъездом. И они с Даланом остались вдвоем.

Некоторое время мальчик еще восторженно лопотал о предстоящем его матери походе за Семь Преград, а потом, свернувшись калачиком на шерстяном одеяле и уложив Лиаре на колени вихрастую голову, спокойно уснул. Сама она его радостей и восторгов не разделяла. Перебирая мягкие волосы Далана, сквозь золу на которых упрямо пробивалась рыжинка матери, Лиара невидящими глазами смотрела в пространство перед собой.

Сил на что-либо реагировать, бояться, страдать или грустить у нее больше не было. Проклятый Тваугебир просто добил ее сообщением о предстоящем походе, и как бы Лиара ни искала для себя поводы не участвовать в этом мероприятии, а что-то внутри нее настойчиво подсказывало, что ей не отвертеться.

Раде места в Латре уже не осталось, это было ясно как белый день. Интригу против нее состряпали такую, что даже если она и умудрится доказать свою невиновность, то лучше ей будет убраться подальше с глаз знати, пока шум не уляжется. К тому же, Лиара видела в ней это: неуемную жажду поскорее сбежать из города. Ее почти что на месте подбрасывало, так хотелось отсюда ноги унести, она от скуки едва на стены поместья не лезла, а потому, скорее всего, воспользуется предложением Тваугебира и согласится на экспедицию. А значит, и Лиаре уходить вместе с ней: вряд ли Ленар позволит ей остаться в поместье приглядывать за мальчиком в отсутствие Рады. Да и зачем ей там оставаться? Тваугебир сказал, что искать ее мать нужно в Речном Доме, а не здесь, пообещал, что они отведут ее туда по дороге на запад. Но Семь Преград…

…За бескрайней вуалью метели, растянутой между горами,

Где нет троп и дорог, скалы грозно щерятся в небо,

За лесами Железного древа,

За Плавучими островами,

За горящей землей и Пустыми Холмами Червей,

За дорогами эха и льдом, что сковал бездну мхира,

Дожидается Конца Мира

Властелин трухи и костей.

Его зубы крепки, но засов его клети надежен,

Хоть грызи, хоть ломай, не треснут печати из Силы.

Только помни, герой, из могилы

Путь обратный долог и сложен.

Коли славы захочешь такой, чтоб гремела до горниц небесных,

Коли в сердце нет страха, и вывел Грозар на дорогу,

Приходи во Врага берлогу,

Имя коего Неизвестно…

Лиара одними губами задумчиво шептала строчки, наблюдая, как гаснет за грязными окнами последний солнечный луч уходящего дня. С этих строчек начиналась «Песня о Пятерых героях и Семи Преградах». Кажется, ее содержание знал каждый мальчишка на всем протяжении земель Мелонии от Кандора на побережье Северного Моря и до рудников Дентора на юге. Впрочем, скорее всего, пели ее и во всех остальных странах; в таверне, где она выступала, ее заказывали все: и хмурого вида усатые лонтронцы и низкорослые гномы, и темноволосые с чуть раскосыми глазами бернардинцы и белогривые южане. И все они прекрасно знали, чем кончалась эта песня: гибелью пятерых величайших наемников Запада буквально в нескольких шагах от логова Неназываемого. И раз уж они туда не попали, то куда было кому-то еще.

Впрочем, выбора у нее опять-таки не было никакого. Или сидеть в Латре и ждать, пока за ней не придут те, кто будет искать Раду, если той не удастся оправдаться, или попытать счастья на западе, присоединившись к легендарному походу. И хотелось бы Лиаре сказать самой себе, что ей совсем не хочется за Семь Преград, однако, она не могла.

Ты всегда пела чужие песни о чужих подвигах и чужой славе. Не пришло ли время написать свои? Ведь получилась одна уже, Раде-то понравилось… При воспоминании об этом внутри поднялось непрошенное тепло, и Лиара тихонько улыбнулась. Черный Ветер сказала, что ее стихи хороши, они ей очень понравились. Черный Ветер вообще относилась к Лиаре гораздо лучше, чем та того заслуживала: выручила в таверне в день их встречи, дала кров, теперь даже жизнь своего сына доверила. Было что-то такое в ней, что-то такое странное, непонятное для Лиары. Она никогда не встречала похожих на нее: свободных и при этом скованных по рукам и ногам собственной судьбой. Тех, кто оседлал ветра, чтобы лететь на их гривастых потоках до самого края мира, тех, кто не боялся рока и смеялся в лицо надвигающейся беды, тех, кого не под силу было сломить никаким невзгодам. Вот ты уже и запела о ней. Не рано ли? Мы еще даже никуда не выехали из этого города. Лиара улыбнулась, рассеяно и тихо, чувствуя странное любопытство. Все равно деваться-то ей некуда, а дороги уже привели ее навстречу к Раде. Так почему бы и не сложить песню о новых героях, что дойдут-таки до логова Неназываемого? И я смогу увидеть все собственными глазами и не приукрасить ни слова.

Откуда-то из глубины темного леса колонн долетел отдаленный хлопок и человеческие голоса. Лиара вздрогнула, выпрямившись и рассеяно глядя туда. Оказалось, что пока она раздумывала, на город теплым черным пузом улеглась ночь, и теперь они с Даланом сидели в кромешной темноте, в заброшенном особняке, логове Тваугебира. Может, тебе уже и не надо никуда уходить? Может быть, твой путь к Семи Преградам уже начался?

Лиара прикрыла глаза, расслабляясь и позволяя сознанию растекаться вокруг нее, словно теплому молоку. Ощущение было странным, легким, прозрачным, словно прикосновение перышка к лицу или едва ощутимое касание солнечного луча. Сейчас она чувствовала сухую пыль оставшихся от внутренних стен дома остовов, рассохшиеся горбы половиц, стылые зевы пустых очагов. А еще — двоих мужчин и женщину, приближающихся через пустые помещения к ним с Даланом. Потому она совсем не удивилась, когда они подошли вплотную, в отличие от Рады, которая громко охнула: