Вольфганг Хольбайн – Подземный мир (страница 6)

Оранжево-красный столб огня взвился вверх, крюшонница лопнула, будто в неё бросили гранату. Осколки стекла и кипящие брызги разлетелись во все стороны, а блуждающий огонь, превратившись из голубой искры в пылающую звезду, полетел прочь, оставляя за собой огненный хвост. Михаэль замер - но случилось чудо: противопожарные установки Вольфа не сработали на пламя.

Зато сработало другое. Среди гостей окончательно разразилась паника. Толпа, откатившаяся было от дверей, снова ринулась туда, преодолев страх перед троллем. Гигант с рёвом занёс лапы вверх, но толпа смела его, и он всем своим весом обрушился на стеклянные двери в сад, раскрошив их на осколки. Бегущие мужчины и женщины затоптали его.

Между тем пляска блуждающих огней превращалась в вихрь. Ковёр дымился множеством воронок, как поле боя после бомбардировки, стены и картины тоже были в тлеющих пятнах. Если Вольф не успел выключить противопожарную установку, сейчас сработают дымовые датчики, с потолка обрушатся струи воды, и тогда то, что останется от этого дома, можно будет собирать в радиусе двадцати километров, Михаэль схватил отца за руку и ринулся в сторону кухни. Там царил такой же хаос, как и в зале, блуждающие огни уже носились и там, охотясь за обслуживающим персоналом.

Михаэль, ни на что не обращая внимания, другой двери, ведущей наружу. Впервые он порадовался, что хорошо знает этот дом, и молился, только чтобы дверь не оказалась запертой. Молитва его была услышана, и он распахнул дверь, вытолкнул наружу ошалевшего отца, выбежал за ним следом и тут же обернулся,

- Бегите все! - крикнул он, - Сейчас здесь все взлетит на воздух!

В саду тоже царил хаос. Большинство гостей уже вырвались наружу, но в дверях всё ещё давились люди, и под ногами у них шевелилось что-то громадное и чёрное, тщетно пытаясь подняться. Михаэль знал, что тролли неуязвимы и не чувствуют боли. Но зато чувствуют гнев й ярость, и если тролль встанет на ноги, тут начнётся такое!

Кто-то развернул его за плечо, и он увидел перед собой лицо отца, полное страха, недоумения и гнева:

- Что здесь, черт возьми, происходит? Что это за штучки?

- После! - ответил Михаэль. - Мне надо найти Вольфа! - И он сделал то, чего в другое время никогда бы не позволил себе: он отшвырнул руку отца, развернулся и побежал в дом.

Но у него ничего не вышло. Толпа, стремившаяся из дома, подхватила его потоком, он потерял равновесие, но даже упасть не мог, зажатый со всех сторон. Метрах в двадцати от двери его отпустило, и он сделал ещё одну попытку вернуться. Поток бегущих постепенно редел, но зато пламя за окнами становилось все ярче. Времени у него оставалось совсем мало.

Он бежал к дому, слыша позади зов отца, но не останавливаясь. Он должен разыскать Вольфа! Он сам не знал почему, но чувствовал, что это страшно важно - и не только для Генри Вольфа или для него самого. Задыхаясь, он добежал до двери и остановился. Тролля уже не было, и Михаэль тут же забыл о нем; что-то подсказывало ему, что чудовище не представляет для него опасности. Но где же Вольф?

То, что он увидел в зале, подошло бы для съёмок любого триллера. По воздуху носилась добрая дюжина блуждающих огней, поджигая все подряд. Почти все светильники были разбиты, но с верхнего конца лестницы пробивалось зарево, и пламя уже начинало лизать верхние ступени. Михаэль стоял метрах в десяти от лестницы, но жар достигал и его, затрудняя дыхание. В воздухе дрожало марево, и очертания, предметов расплывались, словно в кривом зеркале. Ковёр курился, а обои вблизи лестницы сперва почерней, а затем сворачиваться перед тем, как рассыпаться ц прах.

Где-то в доме от жары начали лопаться стекла, огонь распространялся стремительно, но свирепствовал ещё не так долго, чтобы обрушить такой большой дом. Нет, Михаэлю пока не грозила опасность, если не считать того, что в горящем доме опасность подстерегает повсюду, Жар постепенно становился нестерпимым. Михаэль беспрерывно кашлял. Если так будет продолжаться, опасность настигнет его очень скоро,

Отец тоже так считал, потому что вбежал за ним следом и, кашляя и задыхаясь, схватил его за руку и потащил за собой к двери.

И правильно сделал. Они ещё не добежали до дверного проёма, как Михаэль почувствовал, что пол подался у него под ногами. Рёв пламени резко усилился, напомнив крик зверя, упустившего добычу. Сквозь пелену слез Михаэль увидел, как пламя перекинулось на нижний этаж; и ковёр вспыхнул так, будто был пропитан бензином.

Михаэль вывалился из дома, спотыкаясь, и в следующую секунду опять чуть не задохнулся - на сей раз оттого, что отец грубо схватил его за шиворот и поднял вверх.

- Ты что, рехнулся? - кричал он в ярости. - Тебе что, жить надоело?

Михаэль тщетно пытался высвободиться из отцовской хватки и заглянул ему в глаза как раз в тот момент, когда всего одна доля секунды отделяла его от первой в жизни пощёчины.

- Вольф, - с трудом выдавил он сквозь удушье. - Он ещё там. Надо его...

Послышался мощный грохот и гром, как будто обрушились горы где-то вдали или завалило громадную пещеру под землёй.

Михаэль и отец разом обернулись к дому - в то самое мгновение, когда рухнула крыша. Столб белого пламени вырвался в небо, и гости, полукругом столпившиеся вокруг дома, отпрянули назад. Полопались все стекла, что еде были целы, рассыпая фонтаны искр и раскалённых осколков. Сквозь рёв пламени и крики людей пробивался приближающийся вой пожарной сирены. Однако и неспециалисту было очевидно, что дом уже не спасти.

- Идём, пока и вправду ничего не случилось, - сказал отец. В голосе уже не было прежней ярости. Он, потянул за собой Михаэля - на сей раз уже не грубо, и Михаэль больше не сопротивлялся.

- Ничего со мной не случится, - сказал он, дрожа и взволнованно оглядываясь. Каким-то чудом никто не был ранен; если не считать царапин, шрамов и подпалённых волос/Позднее он узнал, что раненых действительно не оказалось - что; впрочем, не помешало некоторым гостям предъявить Вольфу судебные иски на возмещение ущерба в несколько миллионов. Но пока что он видел вокруг только испуганные и растерянные лица.

И потом он увидел Вольфа.

Не в толпе, окружавшей дом, а на другом конце сада. Вольф был не свободен, а трепыхался в лапах гигантского квадратного существа, удаляющегося тяжёлыми, но быстрыми шагами.

Снова раздался чудовищный грохот, и в это мгновение то, что осталось от виллы Вольфа, стало рассыпаться как карточный домик. Горящие обломки и искры взлетели вверх метров на двадцать. Зрелище было настолько устрашающим, насколько же и захватывающим, даже отец на миг отвлёкся, и Михаэль воспользовался этим, развернулся и побежал вдогонку за троллем.

Колосс направлялся в сторону бассейна. Вольф тщился вырваться, но странным образом не издавал ни звука. А может, гигант своей железной хваткой перекрыл ему воздух.

Михаэль побежал быстрее, хотя понятия не имел, каким образом он сможет освободить Вольфа. Тролль казался неповоротливым, но это было далеко не так. Каждый его шаг был втрое шире шага Михаэля, а то, что эти существа неутомимы, Михаэлю было отлично известно.

Ему бы никогда не догнать монстра, если бы тот внезапно не остановился, дойдя до края бассейна. Он растерянно смотрел на подсвеченную воду, нерешительно двинулся вправо, потом влево, потом оглянулся и уставился на Михаэля своими бездонными чёрными глазами.

В это мгновение Михаэль вспомнил его.

Это был Брокк.

Большинству людей все тролли кажутся на одно лицо, как и для троллей все люди. Но Брокк был исключением, Михаэль почувствовал это ещё тогда, когда впервые встретил трехметрового великана, и понял, что узнает его из тысячи троллей: взглянув в эти глаза один раз, не забудешь их никогда.

И Брокк, наверное, тоже узнал его. По крайней мере, он не размозжил ему голову мимолётным движением, хотя ему это ничего не стоило, а ограничился лёгким пинком, отшвырнув Михаэля подальше так, что он упал, и после этого топнул ногой. Земля задрожала, да так и не перестала дрожать. Как будто откуда-то из-под земли отвечали сигнал, поданный сверху, Один из подводных прожекторов разбился, дуга короткого замыкания на секунду осветила весь бассейн голубым светом, и по выложенному кафелем дну разбежалась паутина трещин.

Потом земля будто бы застонала от боли, Весь бассейн приподнялся, а затем с треском обрушился, и на месте дна возникла тёмная дыра, в которую, как в воронку, стремительно втягивалась вода. Брокк подождал, когда бассейн опустеет, это длилось не более двух секунд, затем дважды пружинисто присел, как гимнаст перед прыжком, и исчез в глубине, не выпуская из лап свою беспомощно трепыхающуюся жертву.

Михаэль с трудом поднялся на ноги и, шатаясь, двинулся к краю бассейна. На дне зияла дыра диаметром метра в три, а глубину её он не взялся бы оценить. В какой-то момент ему почудилось, что он видит в глубине некое движение, но это могло быть обманом зрения. Дыра могла быть и пяти метров глубиной и пятидесяти, и пятисот, если вообще не бездонной.

С другой стороны, при всех своих фантастических возможностях тролли все же не умели летать. Михаэль знал, что если он помедлит, у него уже не хватит решимости. Он обежал бассейн кругом, спустился по покосившейся железной лесенке и встал на колени у края дыры.