Вольфганг Хольбайн – Подземный мир (страница 50)

- Что за чепуха, - возмутился Вольф. - Сюда-то путь есть?

- Сюда есть, - ответил Эрлйк, - Но он особенный. Он ведёт только в одну сторону. Может быть, вам удастся убежать и покинуть пределы города. Но если Анзон и его воины для чего и нужны, то лишь для того, чтобы помешать вам бежать, потому что снаружи вас ждёт только мучительная медленная смерть. Вы заблудитесь и умрёте от голода или жажды.

- Стоило бы попробовать, - пробормотал Вольф.

- Чтобы заплатить за это жизнью, - строго закончил Эрлик и встал. - Ну, я все сказал, остальное зависит от вас. Я мог бы приказать вам, но я не стану этого делать, а попрошу вас подумать над моими словами. Сперва познакомьтесь с нашей жизнью, а потом уже судите.

Король и другие члены совета ушли. Михаэль не мог двинуться с места. Всего час назад ему казалось, что все хорошо, но теперь он понял, каким был наивным, полагая, что после их приключения в запретном зале все осталось позади. Он-то думал, что Эрлик явился с доброй вестью. А им вынесли приговор! Вдвойне жестокий, ведь они ни в чем не виноваты. Ни в чем, кроме того, что очутились не там, где надо.

Он только с третьего раза услышал, что Лиза окликает ею. Он поднял на неё глаза, полные слез, ни слова не говоря, вскочил и выбежал из комнаты. Он слышал, что Лиза бросилась за ним, но отец строгим окриком остановил её.

Михаэль наугад побежал по коридору, свернул во внутренний двор. Ему казалось, что в доме он задыхается. Он выбежал наружу и очутился среди цветущих кустов. Но лучше ему не стало. Стены, окружавшие его с четырёх сторон, показались ему стенами тюрьмы; а каменное небо над ним, каким бы высоким оно ни было, давило на него всей своей тяжестью.

Михаэля душило чувство отчаяния и бессилия, тем более безутешное, что ему некого было обвинить в своём несчастье, даже Вольфа, если разобраться. Как он будет теперь жить, что станет здесь делать? Подземье со всеми его чудесами, ещё недавно казавшееся ему таким громадным и фантастическим, вдруг стало крохотным и убогим, а жизнь здешних людей, которой он чуть ли не позавидовал совсем недавно, виделась ему теперь безотрадной. В этом месте стоило побывать, но жить здесь!..

Михаэль не знал, сколько времени простоял, глядя в пустоту, когда во дворе появились Лиза и Хендрик. В холодном взгляде Хендрика читалось презрение к слезам Михаэля, Лиза же проявила искреннее сострадание. Она подошла к нему и доверительно обняла за плечи.

- Мне очень, жаль, Михаэль, я знаю, надо было тебе это сразу сказать, но…

- Ничего, - Михаэль улыбнулся сквозь слезы, - Никто не виноват.

- Вот увидишь, ты привыкнешь, и тебе здесь понравится.

Это было слабое утешение. Михаэль осторожно освободился от её руки.

- Не думаю.

- Неужели тебе здесь не нравится? - На глаза Лизы тоже навернулись слезы, но она справилась с ними. - И я... тоже тебе совсем не нравлюсь?

- Нравишься. Но это совсем другое. Ведь я не здешний. Там, наверху, моя семья, все мои друзья, Я не смогу здесь жить.

- Но придётся, - сказал Хендрик. - Может, это покажется тебе дешёвыми словами, но мы действительно хотим тебе помочь. Мы с Лизой всё тебе объясним, ты увидишь много интересного. В том числе и интересных людей. - И он подмигнул, кивнув в сторону своей сестры.

В другое время Михаэль улыбнулся или смутился бы, а может, то и другое вместе, но теперь только посмотрел на белокурого мальчика печальными глазами, повернулся и ушёл в глубь садика. Садик был такой маленький, что он смог сделать лишь несколько шагов, но Лиза и её брат поняли его желание побыть в одиночестве и не пошли за ним.

Но и самая тяжкая боль когда-нибудь проходит, и через некоторое время отчаяние Михаэля сменилось упрямством. Это был почти детский протест против решения Эрлика, против судьбы и действительности. Как там сказал Эрлик? «Вы начнёте строить планы побегам?» Да, Михаэль не перестанет их строить вопреки пророчеству Эрлика, пока не найдёт отсюда выход.

Его мало беспокоило утверждение Эрлика, что это невозможно. Ведь кто, как не он, говорил, что из запретного зала ещё никто не возвращался живым и что путь сюда никто не может найти. И то и другое оказалось не так. То же ожидает и третье его утверждение. Разумеется, Эрлик сказал это Вольфу и Михаэлю не для того, чтобы лишить их надежды, а из уверенности, что так оно и есть. И ещё для того, чтобы предостеречь их. Что ж, Михаэль учтёт его предостережение.

Видимо, все эти мысли отразились на лице Михаэля, потому что, когда он повернулся к брату и сестре, Лиза нахмурила брови, а Хендрик пренебрежительно усмехнулся. Ну и пусть, Михаэлю будет только на руку, что никто не верит в его шансы.

- Может быть, вы и правы, - сказал он. - Что толку сетовать на судьбу. Вы хотели мне всё показать? Давайте прямо сейчас и начнём.

- Не сегодня, - опередил сестру Хендрик. - Там пришёл Марлик, он хочет с тобой поговорить

- Что же ты мне сразу не сказал?

- Он не велел нам тебя трогать, велел подождать, когда ты немного остынешь. Он хочет расспросить тебя про запретный зал. Как там всё внутри выглядит и что там с вами было...

- Разве ты ему не рассказала? - повернулся Михаэль к Лизе.

- Я рассказала, но Марлик такой пытливый. Тем более что вы там были дольше меня. И кроме того, - смущённо призналась она, - я с перепугу ничего не запомнила.

- Я тоже, - сказал Михаэль, шагнул мимо них к двери - и, вскрикнув, отпрянул.

Дверь открылась как раз в тот момент, когда он потянулся к ручке, но за порогом стоял не Марлик, а трёхметровый колосс цвета ночи, которому пришлось нагнуться, чтобы выглянуть наружу. Его шелушащиеся плечи задели каменную стену с, таким звуком, будто ногтем царапнули по шиферу, а чёрные глаза смотрели Михаэлю прямо в лицо.

- Не бойся!/ - Хендрик быстро подскочил к Михаэлю и положил руку ему на плечо. - Это Брокк, он тебе ничего не сделает.

Михаэль поверил мальчику, но ноги под ним всё ещё подкашивались. Ещё слишком свежи были воспоминания о том, как эти чудища гнались за ними по ходам лабиринта. Но с тех пор, как они прибыли в безымянный город, Михаэль их больше не видел.

- Брокк? - прошептал он. - У него есть имя?

- Конечно - Хендрик засмеялся. - И будь осторожнее в словах, он все понимает. Они не могут говорить, но не глухие. Даже наоборот, у троллей более чуткий слух, чем у людей.

- У троллей? Ты сказал «тролли»?

- Ну да. Брокк ведь тролль, а кто же ещё? - И он повернулся к троллю, который все ещё стоял в дверях, пригнувшись: - Не сердись на него, Брокк. Он здесь как чужеземец и не знает, кто вы такие. 'Может, тебе даже лучше уйти.

Существо отреагировало на слова Хендрика, не дрогнув лицом. и Михаэль усомнился, способно ли оно вообще к мимике. Теперь, на свету, он мог лучше рассмотреть этого гиганта. Лицо его, как и тело, очень отдалённо напоминали человеческие. У него был рыхлый лоб, широкий нос и огромная пасть - назвать это ртом не поворачивался язык, - всё это было словно высечено из гранита. Михаэлю не верилось, что тело его состоит из плоти и крови. Когда тролль неуклюже повернулся и зашагал в дом, он задел дверной косяк и выломал камень, но даже не почувствовал этого,

Хендрик покачал головой, поднял камень и тщетно попытался вставить его на место.

- С этими троллями вечно одно и то же, - ворчал он. - Они такие громадные и сильные, что не понимают, как опасны. И Брокк из них ещё самый воспитанный. Посмотрел бы ты на других.

- А здесь есть и другие? - удивился Михаэль.

- В городе их немного, сказала Лиза. - Они живут в лабиринте. Но мы их иногда зовём, когда есть тяжёлая работа. Они всегда охотно помогают. - Увидев недоверие в глазах Михаэля, Лиза Закивала: - Правда, правда, они очень милые ребята. Но их не ты один боишься, многие из нас тоже. Мой отец говорит, что причина в том, что они такие большие и такие тихие.

Наверное, так оно и было. Если такое существо невзначай наступит на человека, оно переломает ему все косточки. Сперва гоуль, потом блуждающие огоньки, а теперь тролли. Утверждение Эрлика, что никто не знает об этом подземном мире, казалось Михаэлю все более сомнительным. Совершенно очевидно, что тайна Подземья охраняется не так надёжно, как думает Эрлик.

Они вернулись в дом. Родителей Лизы уже не было, зато за длинным столом сидел старый чародей, что-то внимательно разглядывая. Михаэль сразу узнал свою зелёную записную книжку и испугался.

Марлик поднял голову и радостно улыбнулся Михаэлю.

- Иди сюда, Михаэль. Лиза и её брат передали тебе, что я хочу с тобой поговорить?

Михаэль кивнул, Лиза и Хендрик остались за порогом и не собирались входить. Почему-то; Михаэлю было не по себе при мысли, что он останется с магом наедине, но дверь за ним закрылась.

- Не бойся, - сказал Марлик. - Я только хочу поговорить с тобой. Это тебя не обременит? А то я могу прийти и завтра или через несколько дней.

Михаэль не стал возражать и подошёл поближе к столу. Взгляд его против воли впился в записную книжку в руках мага. И дёрнул же его черт вообще начать этот дневник! Никогда раньше не делал этого. Если Марлик догадается, что он записывает все подробности пережитого здесь, ему несдобровать. Но тут же он вспомнил, что здесь никто не знает даже слов «читать» и «писать».

Он сел. Разумеется, Марлик заметил, к чему был прикован его взгляд. Не укрылось от него и огорчение Михаэля. Он улыбнулся, подвинул записную книжку к Михаэлю и спросил: