Вольфганг Хольбайн – Подземный мир (страница 34)

Но отцу не пришлось выбирать, потому что в этот момент входную дверь сотряс сокрушительный удар, а в кухне и в гостиной посыпались оконные стекла. Отец замешкался, не зная, то ли стрелять, то ли ждать новой опасности сзади. И тут входная дверь от мощного удара распахнулась, чуть не сорвавшись с петель, и в дом ввалилась целое подразделение солдат Анзона. Одновременно и гостиная за спиной отца наполнилась движением.

Но эти события не отвлекли захватчика, который с обнажённым мечом бежал к Михаэлю. Михаэль наконец вышел из оцепенения и ринулся вверх, и вовремя, потому что тяжёлый меч разрубил перила в том месте, где только что была рука Михаэля. Он услышал внизу крик матери и выстрел газового пистолета, прозвучавший в тесноте прихожей как пушечный залп. Оглянувшись, Михаэль увидел, как один из нападавших упал на колени и, давясь и кашляя, закрыл руками лицо. На второй выстрел у отца уже не было времени. Двое или трое солдат набросились на него и отняли пистолет, значение которого, видимо, стало им понятно только теперь. Двое других схватили мать Михаэля, могучая ладонь закрыла ей рот, и крик превратился в приглушённый стон. Остальные семь или восемь ринулись вверх по лестнице, присоединившись к преследователю Михаэля.

Михаэль был уже наверху и наугад бросился направо, на ходу прикидывая шансы выбраться через окно, но тут же отказавшись от этого намерения. Не говоря уже о том, что преследователи не дадут ему на это времени, из окна ему пришлось бы прыгать с трехметровой высоты на твёрдый бетон или на клумбу с колючими розами, к тому же вояки не настолько бестолковы, чтобы не выставить возле дома посты, которым останется только поймать Михаэля на лету:

Михаэль забежал в спальню родителей и захлопнул за собой дверь. Она не успела закрыться, зато отбросила первого преследователя, и он рухнул на задних, дав Михаэлю выигрыш в две-три драгоценных секунды. Михаэль перемахнул через двойную кровать родителей, распахнул окно и увидел внизу плоскую крышу гаража.

Он вскочил на подоконник и чуть было не выпрыгнул, но тут же отпрянул: на улице перед их участком стояли двое в длинных пальто и шляпах, только и дожидаясь момента, когда Михаэль сам прибежит и прямо в лапы.

Михаэль обернулся. В дверях все ещё была куча мала, снизу доносились ожесточённые крики, - видимо, родители продолжали обороняться, несмотря на подавляющий перевес противника.

Дверь распахнулась так, что ударилась о стенку, и один из воинов Анзона вбежал в спальню. Он потерял сбою шляпу и очки и щурился на яркий свет неоновой лампы, который, видимо, слепил его.

Это навело Михаэля на одну мысль. Он выдернул из ночного столика отца выдвижной ящик и метнул его в нападавшего. Однако это не возымело действия, и Михаэль взялся за следующий ящик. И вдруг пальцы его нащупали там рифлёную пластмассовую поверхность: карманный фонарь отца! Он был очень большой, почти прожектор, который приходилось удерживать двумя руками. Отец любил добротные вещи, и сейчас Михаэль был ему бесконечно благодарен за это. Он победно взметнул фонарь на вытянутых руках, нацелив его на врага, как лазерную пушку из фильмов, и включил его.

Результат превзошёл все его ожидания. Воин отпрянул, лицо его в ярком белом луче исказилось от ужасала через секунду от нестерпимой муки, Он с криком закрылся ладонями, но поздно. Луч света прошёлся по его сетчатке, словно раскалённый нож. Если он ослеп не насовсем, то на долгое время. И, судя по крику, он испытывал адскую боль.

Михаэль не стал терять время на радость победы, а направил прожектор прямо на дверь. На сей раз эффект был даже больше, потому что импровизированное лучевое оружие поразило сразу троих. Крича от боли и ужаса, они отпрянули назад, образовали в дверях давку и рухнули на пол, сплетясь в клубок из рук, ног и тел. Михаэль снова перепрыгнул через кровать и выбежал за дверь, вовремя вскинув фонарь, чтобы ослепить ещё и пятого захватчика. Тот был в очках, но они не спасли его от яркого разящего луча: он тоже рухнул на колени, сорвал с себя очки и с криком зажал глаза ладонями,

Михаэль побежал к лестнице. С первого этажа доносился шум и крики, а к ним добавился ещё и грохот из подвала. Видимо, люди Анзона для верности штурмовали дом не только через двери и окна, но и привычным для них путём.

Михаэль погасил фонарь, как только добежал до верхней ступени. Собственный успех он объяснял эффектом неожиданности и тем обстоятельством, что люди Анзона и не предполагали о существовании такого яркого света. Но внизу было восемь или десять воинов, и Михаэль не мог всерьёз рассчитывать на победу при помощи своего импровизированного оружия.

Он достиг верхней ступени, чуть не столкнувшись с воином, взбежавшим наверх. Воин замахнулся мечом, но Михаэль опередил его, мощным пинком в грудь свергнув вниз.

То, что творилось внизу, оказалось ещё хуже, чем он ожидал. Родителей повалили на пол - мать двое, а отца сразу четверо, остальные трое уже бежали вверх по лестнице навстречу своему собрату, который кубарем катился вниз. Но это было ещё не всё. Дверь подвала стояла нараспашку, и как раз в этот момент оттуда выбежал ещё один в чёрном пальто. За спиной его пылало чёрно-красное зарево. Видимо, отопительная система мстила за своё разрушение. В голове у Михаэля пронеслась мысль, что сейчас весь дом взлетит на воздух, но тут же он подумал, что, если взрываться, уже бы взорвалось. Михаэль оглянулся назад - четверо ослеплённых все ещё корчились в муках на полу, и он почувствовал неуместный сейчас укол совести: а вдруг они по его вине ослепли навсегда? Но он отогнал эту мысль и уже поднял фонарь, чтобы снова пустить его в ход как оружие, но передумал. Был ещё один-единственный шанс. Если он его лишится, то погубит не только себя, но и родителей.

- Подождите! - крикнул он.

Михаэль сам не ожидал, но трое на лестнице послушно остановились и посмотрели на него сквозь свои чёрные очки. То ли их смутили крики поверженных вояк наверху, то ли его повелительный тон.

- Отпустите их, и я, вам сдамся. - Михаэль указал на своих родителей. - Они тут ни при чём. Отпустите их.

Тут произошло маленькое чудо. Один из двух: мужчин, державших отца, встал и подал знак остальным. К безмерному облегчению Михаэля, они действительно отпустили отца и мать, которые бросились было друг к другу, но их разъединили. Захватчики не произнесли ни слова, но молчание их было достаточно красноречиво: теперь пришла очередь Михаэля выполнять уговор.

С колотящимся сердцем Михаэль стал спускаться по лестнице. Каждая из пятнадцати ступенек казалась ему целой вечностью, и он чувствовал на себе не только враждебные взгляды врагов, но и отчаянные взгляды родителей. Он бы сейчас с удовольствием объяснил им свой замысел, но придётся действовать наугад.

Когда он спустился до середины лестницы, внизу, в подвале, послышался глухой грохот и треск, а красное зарево в проёме двери стало ярче; одновременно Михаэль ощутил кожей дыхание сухого жара. Человек, стоявший у двери в подвал, отскочил в сторонку, и очень вовремя, потому что в следующее мгновение оттуда вырвался жёлтый язык пламени и опалил противоположную стену до черноты. Весь дом задрожал и заходил ходуном, как при землетрясении. Стекла полопались, кое-где взорвались лампочки. Михаэль не знал, что творится в подвале, но что бы ни творилось, это давало ему шанс. В мгновение ока перемахнув через перила, он очутился среди воинов, окружавших его родителей, и включил фонарь.

Действие было такое же сокрушительное, как и раньше. Несмотря на чёрные очки, солдаты завопили от боли и ужаса и схватились руками за лица так, что у некоторых разбились очки и кровь окрасила пальцы. Но сразил Михаэль не всех, двое или трое успели пригнуться, заранее закрывшись руками. Правда, в таком положении они не представляли опасности.

Михаэль повёл лучом фонаря дальше, на лестницу, отец тоже не зевал, а, воспользовавшись замешательством, схватил близстоящего воина и швырнул его в гущу остальных. Мать царапала и кусала руки, пытавшиеся схватить её. Несмотря на громадный численный перевес, Михаэль и его родители внезапно одержали верх.

Не сговариваясь, они ринулись к двери. Один из ослеплённых попытался на ощупь преградить им путь, но отец просто сбил его с ног. Другой вслепую размахивал мечом, но увернуться от этих ненацеленных ударов было уже нетрудно. Первой до двери добежала мать, за ней отец, Михаэль бы тоже наверняка успел, если бы на миг не оглянулся. То, что он увидел, было для него совершенно неожиданно: Воины Анзона, крича и стеная, хоть и бежали за ним, но не потому, что хотели его догнать, а потому, что убегали от чего-то полыхающего, яркого, похожего на демона в огненной накидке, возникшего на пороге подвала и заполнившего дом адским жаром. Глубоко внизу под его ногами продолжался грохот и гром, но к этим звукам прибавился ещё один, куда более устрашающий: то был рёв и вой невидимой бури, исходивший, казалось, из преисподней. Этот вой Михаэль уже слышал однажды. Он, правда, не мог сказать, где и когда, но память о нем была так жива, что он остановился и замер, не заметив, как мимо него проскочили двое нижников.

Взгляд его не мог оторваться от этой картины: дверные косяки и обои вокруг уже занялись пламенем, от ковра поднимался серый дым и взлетали искры. Михаэль все ещё не мог понять, что бушевало в подвале - там сияло ослепительное пятно, ужаснувшее его, но ещё больше нижников. Внутри этого адского огня что-то шевелилось, но Михаэль не мог различить подробностей, только колеблющиеся очертания, каждую секунду меняющие свои контуры. «Тролль?» - в ужасе подумал Михаэль. Но это было почти нереально. Тролли - очень стойкие, но все же не бессмертные, они бы не выдержали жара внутри пляшущего огня.