Вольфганг Хольбайн – Подземный мир (страница 35)

Затем эта фигура колыхнулась, тяжело шагнула в прихожую, и руки сквозь завесу огня потянулись к нижнику, который не успел выбежать из дома. Воин словно бы окоченел посреди движения, как на фотографии, затем медленно выпрямился, лицо его больше ничего не выражало, как в трансе. Словно марионетка, движения которой подчиняются внешнему принуждению, он вернулся в дом - прямиком к огненной фигуре!

- Не ходи! - крикнул Михаэль.

То ли нижник не услышал его, то ли уже не способен был реагировать, но он не сделал никакой попытки остановиться, напротив, все быстрее шёл к своей гибели. Он дошёл до огня - и вступил в него. Но его пальто и волосы не вспыхнули, как ждал Михаэль, и он не рухнул на пол, обуглившись, а продолжал медленно двигаться внутри этого нестерпимо белого света, и казалось, что с каждым шагом он истончается, пока фигура его не превратилась в плоскую тень без определённых очертаний.

И потом он совершенно исчез.

Михаэль словно закаменел. От яркого света на глазах его выступили слезы, жар становился нестерпимым, но он был не в силах ни отшатнуться, ни оторвать взгляда от происходящего. Однако самое жуткое было не то, что он видел, не ужасная участь нижника, а то, что он чувствовал. От фигуры в ярком свете исходило нечто невообразимо злое и невообразимо древнее. То был не человек, не нижник, не гоуль или тролль и ни одно из причудливых существ, о которых он слышал или встречал в Подземье, то было нечто другое, абсолютно чужое и абсолютно враждебное. Что-то внутри Михаэля сжалось, словно раздавленный червяк, при виде этого нечто. Чудище, посланное Анзоном для того, чтобы захватить Михаэля, не поддавалось описанию. Может быть, то, что ослепило глаза Михаэля, был вовсе не огонь. Может быть, есть вещи, не предназначенные для человеческого глаза, они могут ранить, а то и убить, если взглянуть на них прямо.

Но остановился не только Михаэль. Многие нижннки поверглись на землю перед домом, некоторые рядом с Михаэлем. Но и световой силуэт тоже остановился, заглотив нижника. Видимо, ему не составило бы труда добыть себе хоть Михаэля, хоть ещё одного солдата Анзона, но ему хватило одной жертвы. Несколько секунд, показавшихся вечностью, этот образ стоял неподвижно, и Михаэль почувствовал на себе сквозь огненный занавес тёмный взгляд безмерно древних глаз. Затем это жуткое создание повернулось и двинулось к подвалу, оставляя на полу горящие следы.

Михаэль услышал за спиной крик матери, и это вырвало его из оцепенения. Он стремительно развернулся и включил фонарь. Здесь, в темноте, луч света казался ещё ярче, чем в освещённом доме, совсем как лазерная вспышка в научно-фантастических фильмах. Сразу три воина Анзона, имевшие неосторожность взглянуть на луч, уже корчились от боли, остальные пригнулись и защитились руками. Но двое схватили мать и отца и крепко держали их, - очевидно, с закрытыми глазами. Родители вырывались, но воины просто были сильнее. Михаэль вдруг сообразил, что Анзон прислал почта две дюжины воинов, не считая чудовища из подвала. К родителям подбежали ещё три-четыре нижника и повергли их на землю. Михаэль тоже подвергся новой атаке. Ему удалось ослепить ещё двух и сразу отпрыгнуть назад, но третий воин вцепился ему в ноги и попытался опрокинуть. Михаэль вырвался, направил свет прямо в лицо нижника и со злорадным удовлетворением увидел, как тот, несмотря на зажмуренные веки, со стоном отполз в сторону.

Тем не менее сопротивление было безнадёжно. Кто-то схватил его сзади и попытался отнять фонарь. Михаэль изо всех сил лягнул нападавшего в голень, быстро повернул фонарь назад и таким образом получил себе ещё некоторую отсрочку. Но потом они схватили его окончательно и повалили на землю. Кто-то наступил на фонарь. Стекло со звоном разлетелось, и свет погас. Михаэля ударили кулаком в затылок, не так больно, как умело, и он быстро заскользил в тьму обморока. Все закружилось, звуки отдалились и приобрели странную нереальность. Он слышал, что родители продолжали защищаться и что в соседних домах захлопали двери, соседи выбежали на улицу и подняли крик, и где-то далеко послышался вой сирены. Видимо, кто-то вызвал полицию. Но Михаэль знал, что она опоздает.

Михаэля рывком поставили на ноги. Кто-то о чем-то спросил его и, не; получив ответа, повторил вопрос, за которым последовала оплеуха. Михаэль со стоном рухнул на руки двух державших его вояк и с огромным усилием открыл глаза, чтобы больше его не били.

Перед ним стоял воин, который напал на него первым; Шляпу и очки он потерял, из глаз непрерывно текли кровавые слезы.

- Ты храбро держался, парень, - сказал он - Но довольно, сдавайся.

В положении Михаэля эти слова были смешны, тем не менее он кивнул и нашёл силы поднять голову и посмотреть туда, где солдаты удерживали его родителей.

- Оставьте их в покое, - попросил он. - Они не имеют к этой истории никакого отношения. Они ничего не знают.

Его слова, кажется, подействовали на предводителя,

- В приказе ничего про них не говорится, - наконец сказал он, пожав плечами. - Если ты дашь слово, что не попытаешься бежать, мы готовы сохранить им жизнь.

Михаэль не мог дать ему слово, потому что от слабости ничего не мог больше произнести, но сделал движение, которое при желании можно было истолковать как согласие - и воин удовлетворился этим.

- Ладно, - сказал он и повернулся к своими - Свяжите их, и пусть лежат.

Он хотел ещё что-то добавить, но осёкся и прислушался. Михаэль только теперь заметил, сколько сбежалось соседей, привлечённых криками и отблесками огня. Но, конечно, никто не отваживался вмешаться. Их можно было понять, глядя на эту банду диких вооружённых людей. Но и вой сирены приближался, и теперь было слышно, что машина не одна. У Михаэля вновь возник проблеск надежды.

- Это ваши воины, - свирепо сверкнул очами нижник, - Не так уж они умны, если оповещают о своём прибытии. Или так сильны, что могут не таиться? - Он махнул рукой. - Впрочем, всё равно, тебе уже ничто не поможет. Тащите его в карету! - скомандовал он своим. - И катите что есть сил. Встретимся потом. Смотрите, чтоб никто здесь не остался. Вы знаете, что они делают с пленными.

Михаэля перетащили через улицу и втолкнули в машину. Двое сели справа и слева от него на заднем сиденье, предводитель плюхнулся на пассажирское сиденье впереди и нетерпеливо ждал, когда появится шофёр.

- В чем дело? - забеспокоился он. - Почему мы не едем?

- Мы не знаем, как действует волшебство этой кареты, - пожаловался воин слева от Михаэля. - Мастер передал секрет только Мирко.

- Ну?! - В голосе предводителя звучала угроза. - И где же он?

- Он ничего не видит, - ответил воин. - Парень ослепил его своей волшебной лампой.

В машине воцарилась напряжённая тишина, и поскольку рёв полицейской сирены становился все громче, надежда Михаэля начала крепнуть. При этом он не был вполне уверен, что будет лучше, если полиция успеет задержать их. Воины Анзона вряд ли испугаются команды двух-трёх патрульных машин и атакуют их. А полицейские вооружены отнюдь не газовыми пистолетами. И если начнётся схватка, дело не обойдётся без крови.

Но до этого не дошло. Через несколько секунд предводитель воинов, ворча, перебрался через рычаг переключения скоростей на водительское сиденье.

- Не так уж это сложно, - пробормотал он. - Я видел. Надо только крутить вот это колесо, и карета едет сама.

Он решительно положил руки на руль, повернул его влево, и рулевой замок со щелчком заблокировался.

- Эй! - удивился он, - Что это?

- Не так уж все просто, - сказал Михаэль, хотя внутренний голос велел ему помалкивать. Но он не послушался, а продолжал с победными нотками в голосе: - Оставьте, у вас ничего не выйдет. Поли... то есть наши воины, - поправился он, - ничего вам не сделают, это я вам обещаю.

- Да? - Предводитель резко обернулся, сощурив глаза. - Ты заколдовал карету? Тебе это так не пройдёт.

- Тут нет никакого колдовства, - устало сказал Михаэль.

- Тогда объясни мне, как это действует, - потребовал предводитель, - Или тебе придётся плохо!

Михаэль понимал, что ведёт себя глупо, но ему было уже все равно. В принципе, какая разница, убьют они его прямо здесь или после, в их логове. И он спросил:

- Да что вы можете мне сделать? Убить?

- Именно так, - серьёзно ответил воин. - Но сперва мы убьём твоих родителей.

Михаэль не знал, блефует этот человек или говорит правду, но эти слова наполнили его таким ужасом, что он был уже не способен рассуждать логически.

- Ну хорошо, - сказал он. - Я открою вам секрет. Если ты мне дашь слово, что им ничего не сделают.

- Даю слово.

- Ключ зажигания, - начал Михаэль. - Надо повернуть ключ зажигания. Вон та серебристая штучка внизу. Поверни её вправо.

Мужчина нагнулся вперёд, взялся обеими руками за ключ зажигания и повернул его так сильно, что чуть не сломал. Слава Богу, этого не случилось. Стартёр заработал, через секунду мотор завёлся и стал работать в сопровождении визгливого, неприятного звука, который становился все пронзительнее.

- Отпусти ключ! - испуганно крикнул Михаэль.

Рёв стих, и мотор заработал ровно. Предводитель с победной улыбкой опять взялся за руль и начал его крутить, но машина не двигалась с места. Лицо его омрачилось.