Вольфганг Хольбайн – Космическая чума. Сборник (страница 105)

— Папин мозг пересажен в тело этого черного джазового певца, полученного из нашего филиала в Нью-Оулд-Нью-Орлеане. У папы всегда была тяга к черным джаз-певцам.

«Целый день тружусь один», — скажет белый господин, — пел доктор Умани.

— Он знает, кто он? — поинтересовался я.

— Естественно, — сказала Исма. Она сунула свою ладошку в грубую черную пятерню. — Папочка, ты бы лучше рассказал мистеру Спейсу о том, почему мы решили нанять его.

— А кто возражает? — спросил доктор Умани, изображая ранний южный диалект. Но он даже равняться не мог по убедительности с недавним ирландским акцентом.

— Что мы делай — так это меняй последнее тело. — Он стукнул себя в грудь. — Я в нем. Больше резервных не нанять на Марсе. Это плохие люди посылай Луни застрелить этот бедный человек, и ежели я не разобьюсь и не раздобуду кого-нибудь наняться, эти наемники меня запросто прихлопнут, — на меня уставились глаза с желтыми белками. — Ты въезжай?

— Не совсем, — сказал я.

— Мой папа выполняет здесь на Марсе жизненно важную работу, и для этого должен остаться в живых. Его враги хотят, чтобы он умер, поскольку, пока он жив и продолжает действовать, его работа представляет для них угрозу.

— Какого рода работа?

— Лучше не будем углубляться, — сухо сказала она. — Наше дело к тебе простое: мы хотим нанять телохранителя. Чтобы ты сопровождал на пути из Олднью-Йорка партию замороженных тел и охранял их, пока они не прибудут сюда, на Марс, в Пузырь-Сити. Жизнь моего папы зависит от количества запасных тел.

— О, йасс! О, йасс, йасс, йо, йоасс, в самом деле, — подтвердил доктор Умани.

Я побарабанил пальцем по столу. Логика, похоже, исчезла, а когда именно, я что-то упустил. А я люблю, чтобы все было логично.

— Послушай, — сказал я, — а не было бы гораздо лучше, если бы ты наняла меня личным телохранителем отца?

— Но зачем?

— Чтобы его опять не застрелили.

— О, его обязательно застрелят, — заверила меня Исма. — Враги папочки очень настойчивы. Они его обязательно прикончат и тут нет сомнений. Но я буду рядом и позабочусь, чтобы в случае необходимости его мозг был тут же перетрансплантирован.

— Но разве они не могут попробовать убрать тебя?

— Уже пробовали. Несколько раз. Но моя необычайно толстая, прочная, все поглощающая венерианская кожа не поддается оружию. Пока, во всяком случае, не поддается. Конечно, существует много способов меня уничтожить, и вскоре они попытаются применить один из них. Но я не боюсь. Мне только хотелось прожить еще немного, чтобы посмотреть, как завершится папин эксперимент.

— Звучит несколько необычно, — пробормотал я. А не мог бы кто-нибудь другой сопровождать на Марс тела для твоего отца?

— Совсем ноу, совсем ноу, сэр! — воскликнул доктор Умани. Он задергался, запрыгал вокруг меня, тряся головой и смеясь. — Вы один, кто может делать этот наняй-работа. Никто другой не может делать наняй, верьте старый негр!

— Папа имеет в виду мистер, Спейс, что мы оба знаем вашу анкету. Вы очень смелый человек, целеустремленный и энергичный. — Шесть ее зеленых глаз мягко сияли. — Мы оба чувствуем, что вы тот, кто может обеспечить безопасность переправы папиных тел на Марс. — Вы согласны?

Меня поразила дрожь, прозвучавшая в ее голосе.

— Ладно, сестренка, — сказал я, — когда мне начинать?

— Папа уже распорядился, чтобы в ближайшие полчаса вас взяли на корабль и отвезли в Земледром. Вы летите рейсом двенадцати-пятичасовым в 0800 из Пузырь-Сити в Олднью-Йорк, то есть у вас будет время упаковать 38-й и бутылку скотча.

— Откуда вы знали, что я соглашусь?

Вновь ее взгляд смягчился.

— Я была уверена, что вы согласитесь, мистер Спейс. Помните, вы сами о себе говорили, что у вас есть склонность к трогательным историям? Я просто учитывала факт, о котором вы сами упомянули.

— Но я уже говорил, что никому не спущу. Позвольте поглядеть, какого цвета ваши соларкредитки.

Она вынула свой бумажник, вытащила из него тяжелую пачку и вручила ее мне.

— Уверена, что это должно побудить вас приступить к работе.

Я свистнул через отсутствующий зуб, пересчитав деньги.

— Лихо!

— Приятного путешествия, мистер Спейс, — сказал доктор Умани. Он отбросил негритянский диалект, и теперь его голос был культурен и профессионален. — Можете быть уверены, что моя дочь ничуть не преувеличивала, рассказывая о наших неприятностях. Эти тела должны прибыть в целостности и сохранности, чтобы обеспечить успешное продолжение моей работы. — Он вежливо улыбнулся. Темные глаза его светились. — Можно сказать даже — успешное продолжение существования человечества.

Я ничего ему не ответил.

Работа есть работа и я был рад вновь заняться делом.

III

Во время перелета Марс — Земля на борту «Президента Эгнью» я повсюду чувствовал себя голым. На корабле было запрещено ношение гражданского стрелкового оружия, и мой 38-й официально был изъят вплоть до посадки. Мне сказали, что я смогу добиться специального разрешения на его провоз, когда полечу обратно — но на сей раз я вступил на борт без оружия.

Голый против тайных врагов… Но не совсем. Я обучался семнадцати разновидностям рукопашного боя Солнечной Системы и мог сломать ствол маленькой сосны двойным ударом с полулета, предварительно убедившись, что на мне туфли. Я однажды сломал палец, пробуя сделать это своими ногами без обуви.

Я сидел в проходе рядом с парочкой молодых марсиан, страстно тискавших друг друга в положении норкса, что являлось высшим сексуальным уровнем, благодаря которому марсиане могут достигать короткого кайфа, а вы не можете. На борту звездолета, однако, кайфовать было запрещено, поскольку вторичный сексуальный эффект получается благодаря наружному ощупыванию. Ничего ненормального в том, что они делали, не было. Но меня это нервировало.

Я ухмыльнулся. Дьявольщина, Спейс, сказал я себе, ты становишься старым брюзгой, если парочка перевозбужденных марсианских салаг способна довести тебя до черты. Расслабься, подремли немного. Обратный полет на Марс может быть утомительным.

Я почти уже задремал, когда почувствовал руку на своем плече. Я развернулся с уходом вбок и упал на колено в проход, мгновенно приняв боевую стойку.

— Попробуйте сделать это на корабле с нерегулируемой силой тяжести, в состоянии невесомости, и вы треснетесь головой о потолок, — раздался надо мной прочувственный голос. — Вы всегда такой нервный, мистер Спейс?

Земледевочка. Лет двадцати. Высокая. Полногрудая. Верхние конечности и соски обнажены в условной манере землемоды. Рыжие волосы длиной до пояса присыпаны алмазной пылью и пахнут английским вереском. Приятная замена лунному ханыге, помешавшемуся на убийствах. Но я не стал толковать о Луни. Я лишь спросил, откуда она знает мое имя.

— Капитан Ширли была достаточно добра, чтобы сказать мне, — заявила девушка. — Я объяснила ей, что это крайне необходимо, что мне нужна помощь частного сыщика, и она мне посодействовала.

Логично, подумал я уныло. Нельзя верить космическим капитанам-бабам. Они выбалтывают секреты всем остальным бабам на борту. В мои годы, когда я был наездником на лоханках, ни одна баба не достигла офицерского чина. Но прежние времена миновали.

— Я ничем не могу помочь, — сказал я, вновь успокоившись. — Как раз сейчас я на деле.

— Но вы мне нужны временно, в качестве сопровождающего, — стала упрашивать она. — Чтобы проводить меня с этого корабля в мою квартиру в Олднью-Йорке. Центр Парк Южный. Неужели у вас не будет немного времени, чтобы меня проводить?

— У меня билет на «Президента Рейгана», сегодня вечером я возвращаюсь в Пузырь-Сити, — сказал я.

Она улыбнулась и села через проход от меня.

— Но «Рейган» не тронется с места в течение нескольких часов. Я часто на нем летаю, и он, обычно задерживается по прибытии. У вас будет бездна времени, чтобы проводить меня домой.

— Зачем вам нужен сопровождающий? — я уставился на ее соски. Один из них мне подмигнул. Она одевала на них сенсоконтакт, который и вызывал этот эффект. Мигающие соски притягивали земномужчин в двенадцати случаях из тринадцати. Она играла, открыв все карты.

— Некий опасный индивидуум грозился меня убить, когда я покину корабль, — сказала она.

— Что за опасный индивидуум?

— Зовут его Тханам Гханг. Он с одной из песьих планет. Я нашла его привлекательным и мы с ним постельничали полгода. Затем я его бросила ради трехполого спаривания с союзом контрабандистов с Нептуна. Как раз перед тем я занималась этим с торговцами сопрановой губкой с Большой Медведицы.

— Ого! — сказал я. — А вы умеете устраиваться, леди.

Она нахмурилась.

— А я сексуально латентна, если вы это имеете в виду. Но разве не таковы в наши дни все земнодевушки?

Я улыбнулся подмигивающему мне левому соску.

— Ты положила меня на лопатки, сестричка, — Так что там насчет этого типа, Гханга?

Она фыркнула, сморщив веснушчатый нос.

— Он всего лишь зануда-неудачник. Гханг пронюхал, что я возвращаюсь на Землю на «Эгнью» и пригрозил меня убить, когда мы приземлимся. Надо думать, в припадке ревности. Если же там будете вы, он не решится на это.

— А что потом? — спросил я. — После того, как я уйду?

— Я буду носить личное оружие. У меня оно есть, дома. Но на корабль его проносить не разрешается. Капитан Ширли очень строга насчет оружия.

— Знаю, — сказал я, хлопая себя по пустой кобуре, — Мой 38-й сейчас на хранении.