Вольфганг Хольбайн – Бремя Могущества (страница 16)
Махони поднял руку, и я смолк.
— Не сейчас, Роберт. Я все тебе объясню позже. И остальным тоже. Я о многом успел узнать там, где… побывал. Но за это я вынужден был заплатить очень дорогую цену. Например, о некоторых вещах позволительно знать лишь мне одному. Ты в порядке?
Я инстинктивно посмотрел на палубу. Небо немного прояснилось, и молнии продолжали беспрерывно вспыхивать, однако тень на досках палубы больше не принадлежала чудовищу, к чему я был почти готов. Мысль Говарда укрыть меня пледом оказалась блестящей. Я обладал своей собственной тенью и был в безопасности.
— Да, — ответил я.
Махони кивнул.
— Тогда пошли. Рольф останется здесь и будет охранять корабль. Я не знаю, сколько еще смогу сдерживать бурю. — Переступив через перила, он прыгнул в воду. Здесь было мелко, вода доходила Махони лишь до колен. Наша посудина почти уткнулась носом в белый песок пляжа. Пройдя пару шагов, он обернулся и нетерпеливо махнул нам рукой. — Идемте же!
С отчаянно бьющимся сердцем я последовал за ним, сразу же за мной ступил в воду и Говард. Вода была ледяной, и я невольно еще плотнее закутался в плед. На секунду мной овладел страх, что меня собьет с ног и унесет неизвестно куда. Широко, осторожно шагая, я шел за Махони. Холод сковывал ноги и начинал пробираться вверх, я весь трясся.
Махони уже ожидал нас на пляже.
— Поторопитесь, — негромко скомандовал он, махнув рукой. На фоне темной кучи обломков его фигура была едва заметна. Абсурд, но сейчас я, как никогда прежде, ощутил исходившую от него угрозу.
Мы ускорили шаг. Песок был усеян щепками, позади нас ветер, осатанело воя, пытался штурмом взять невидимый барьер, защищавший крохотную бухточку. Молнии, сверкавшие почти беспрерывно, освещали пляж, и он мерцал под этим голубовато–белым светом гигантского стробоскопа. Вдруг в какой–то момент, когда завывание урагана, казалось, достигло кульминации, я почувствовал, как пола покрывавшего меня пледа чуть колыхнулась. Я поспешно подобрал ее, укутавшись еще плотнее, и во время одной из вспышек увидел на песке четко отпечатавшийся силуэт чудовища. Подскочивший ко мне Говард рванул плед вниз, и видение исчезло.
— Надо пройти вон туда, вперед! — позвал нас Махони, стараясь перекричать завывание ветра. Он указывал рукой на какое–то темное четырехугольное пятно у огромной кучи обломков. В первую секунду оно показалось мне просто крупным обломком корабля, но потом я сообразил,
— Сундук! — невольно ахнул я. — Твой сундук с книгами!
Махони кивнул.
— Да, это он. Я сразу же начал раскидывать обломки, опасаясь, что времени у нас на его поиски не будет. — Подбежав к сундуку, он стал в нетерпении топтаться на месте. Лоб его вспотел, он тяжело дышал. — Быстрее! — кряхтел он. — Барьер вот–вот рухнет.
Я оглянулся. Ураган продолжал неистовствовать, но вода в бухточке по–прежнему оставалась предательски спокойной. Сколько еще так продлится?
Говард опустился на колени перед сундуком и протянул руку к запору, однако Махони тут же поспешно остановил его.
— Нет! — испуганно вскричал он. — Стоит тебе прикоснуться к нему, и ты погибнешь, Говард!
Тот недоуменно смотрел на него. Уголки рта его дрожали.
— Ты многого не знаешь, — волнуясь, объяснял Махони. — Тебе известно, что за сокровище представляет собой этот сундук, Говард, но ты не можешь знать, какую опасность сундук представляет, попади он в чьи–то недобрые руки.
Говард кивнул.
— Что это значит?
— Я магическим способом обезопасил его, перед тем, как я… как я умер, — запинаясь, объяснил Махони. — И на свете есть лишь один человек, кому под силу отпереть его — все остальные обречены на гибель, едва только попытаются это сделать. Включая и меня самого.
— Значит…
— План твой с самого начала был обречен на провал, Говард, — невозмутимо продолжал Махони. — Ты не пускал Роберта к морю из страха, что здесь его будет поджидать Йог–Сотот и, в конце концов, расправится с ним. Однако, именно он и есть тот единственный человек, которому под силу сломать магическую печать. — С этими словами он повернулся ко мне. — Давай, Роберт, открой его, и побыстрее.
Я послушно стал на колени подле Говарда, протянул руку к крышке. Очень медленно, миллиметр за миллиметром пальцы мои приближались к замку. Сердце мое страшно билось.
— Что… что мне делать?
— Ничего, — ответил Махони–Андара. — Открывай замок и все. Ничего не случится.
Я кивнул. Но руки мои трясло так, что я не сразу смог открыть защелку этого простенького замка. Я невольно зажмурился. Не знаю, чего я ожидал — несущей смерть молнии или демона, который должен был выскочить из этого сундука и поглотить меня, — я был твердо уверен, что неминуемо должно произойти что–то ужасное, стоит мне лишь отпереть этот сундук.
Но не произошло ничего. Защелка с металлическим звоном подалась, и словно по мановению волшебной палочки тут же откинулась крышка.
Махони, громко ахнув, тут же бросился к сундуку и склонился над ним.
— Они уцелели! — ликовал он. — Боже мой, Роберт, тебе это удалось!
— А ты в этом сомневался? — недоверчиво спросил Говард.
Махони пропустил его вопрос мимо ушей.
— А теперь быстро, — скомандовал он. — Отойди назад, Роберт!
Я послушно отошел. Махони несколько секунд рылся в сундуке, потом извлек оттуда небольшую книжицу в переплете из свиной кожи, но, вопреки моим ожиданиям, не стал раскрывать ее. Выпрямившись, он с торжествующим видом посмотрел на нас с Говардом. Его глаза сияли от радости.
— Вот она! Я нашел ее! — бормотал он. — Говард, она снова в моих руках! Знаешь ли ты, что за могущество дарует обладание этими книгами?
Говард медленно поднялся. Чувствовалось, что ему приходится сдерживать себя.
— Я знаю это, Родерик, — произнес он. — А вот знает ли Роберт?
Махони–Андара как–то странно посмотрел на него, потом на меня и внезапно широко улыбнулся.
— Конечно, — ответил он, словно чуть–чуть не упустил что–то чрезвычайно важное. — Это нам тоже предстоит решить. — Он поднял вверх руку, и вот из–за кучи обломков появились один за другим два темных силуэта.
Мы с Говардом вскрикнули почти одновременно. Вспыхнувшие в эту секунду молнии залили пляж ярким светом, стало светло, словно днем, и я очень четко видел их, откуда ни возьмись появившихся здесь…
Лишь один из них был человеком. Другой же…
У Говарда вырвался невольный стон.
— Родерик, — пробормотал он, — Это ведь… это…
— Ш
А вот подходить к нему мне не хотелось. Внутренний голос исступленно умолял меня повернуться и бежать отсюда, куда глаза глядят, однако что я мог противопоставить могущественной воле Махони–Андары? Медленно, словно марионетка, которой за ниточки управляет властная рука невидимого кукловода, я встал и направился к Махони и серому колоссу, замершему позади него.
— Родерик! — простонал Говард. — Что… что ты задумал?
— Единственно возможное, — ответствовал Махони. — Доверься мне, Говард. Есть лишь одна возможность спасти Роберта.
— Но ведь это… Шоггот! — пораженно воскликнул Говард. Боковым зрением я видел, как он попытался сдвинуться с места, но мне показалось, что теперь он, как и я, больше не властен над своим телом.
Махони еще раз поднял руку. Шоггот медленно, неуклюже задвигался и странной, жутко напоминавшей человеческую походкой заковылял по пляжу и протянул ко мне свои конечности.
Прикосновение это походило на удар током. Тонкие, блестящие, сероватые нити, выраставшие из тела этого состоявшего из плазмы существа, прошли сквозь плед, в который я был укутан, будто его и не было, преодолели одежду и коснулись кожи.
Не могу сказать, что это было больно. Просто короткая вспышка, нечто вроде ожога, сменившегося ледяным колючим холодом, мгновенно притупившим все остальные чувства. Я ощутил, как плазма разлилась, обволокла мое тело и стала молниеносно распространяться по моей коже, образовывая как бы еще одну. Это происходило совершенно беззвучно и быстро. Невероятно быстро.
— Плед, — спокойно произнес Махони. — Скинь плед, Роберт.
— Руки мои двигались без моего участия. Никакого ужаса я в этот момент не испытывал. Я медленно снял плед, бросил его на песок и стал ждать следующей вспышки.
— Ожидание мое не продлилось и секунды. Ослепительно белый, изломанный жгут прочертил небо, метнулся из стороны в сторону и ударил в море где- то далеко. И передо мной возникла вдруг темная тень ВЕЛИКОГО ДРЕВНЕГО!
— На этот раз реакция его была поистине сверхъестественной. Змееподобные щупальца стремительно взметнулись вверх и тут же обхватили меня, заключив в свое смертельное объятие. Мне показалось, что все это произошло всего лишь за время вспышки молнии. Закрыв глаза, я ждал удара по моему разуму, который должен был положить конец всему.
— Но конец не наступил.
— Произошло другое. Плазма, покрывшая все мое тело целиком, до последнего миллиметра, вдруг вздрогнула, по ней пошли волны, она стала корчиться, словно от боли. Шоггот пошатнулся, раскинул в стороны руки и коснулся своими уродливыми, грубыми, словно вырубленными топором ладонями моего плеча.
— И вся плазма тут же втекла в него.
— В одну секунду я был освобожден- И тень передо мной снова стала тенью нормального человека,