Вол Лирик – Согласие по умолчанию — 2: Закон (страница 7)

Четырнадцать сорок один. Почта изменена.

Девять минут. За девять минут — полная смена идентичности.

— Сделайте скриншоты, — сказал Илья. — Всех записей. Это доказательства.

Марина делала скриншоты. Пальцы двигались механически — нажать, сохранить, пролистать, нажать, сохранить.

— IP-адреса, — сказал Илья. — Рядом с каждым действием должен быть IP-адрес устройства, с которого выполнен вход.

Марина посмотрела внимательнее.

— Да. Вот. 185.231.68... что-то. Это не мой.

— Конечно не ваш. Это IP мошенника. Или его VPN. Или прокси. Но это — улика. Полиция может запросить у провайдера данные о владельце. Если захочет.

— «Если захочет».

— Мы сделаем так, чтобы захотела.

Они вышли из торгового центра. На улице — солнце, редкое для февраля. Москва выглядела почти приветливо — мокрые крыши блестели, лужи отражали небо.

Марина остановилась на парковке. Повернулась к Илье.

— Знаете, что самое странное?

— Что?

— Мне сейчас стало лучше. Не потому что проблема решена — она не решена. Займ висит, деньги заблокированы, мошенник на свободе. Но мне стало лучше. Потому что я сделала что-то. Не ждала, не звонила на горячую линию, не слушала «ваша заявка зарегистрирована». А пришла, села, протянула паспорт — и что-то произошло. Кнопка была нажата. Пароль — сброшен. Маленький шаг. Но — шаг.

Илья кивнул.

— Так и работает. Шаг за шагом. Каждый шаг — маленький. Но направление — правильное.

Она улыбнулась. Впервые за всё время, что он её знал. Улыбка была небольшая — как трещина в стене, через которую пробивается свет.

---

Вечером Илья сидел дома и составлял заявление в «КриптоТраст». Формулировки давались тяжело — нужно было балансировать между юридической точностью и человеческой понятностью.

«Настоящим сообщаю, что квалифицированная электронная подпись, выпущенная на моё имя (сертификат № ..., дата выпуска 15.01.2025), была получена без моего ведома и согласия. Заявление на выпуск подписи было подано неустановленным лицом, получившим несанкционированный доступ к моей учётной записи на портале Госуслуг. Прошу немедленно отозвать (аннулировать) указанный сертификат ключа проверки электронной подписи на основании пункта 6.1 статьи 14 Федерального закона № 63-ФЗ "Об электронной подписи"...»

Он писал, правил, гуглил формулировки, снова правил. Телефон зазвонил.

Паша.

— Ну как? Сходили?

— Сходили. Доступ восстановили.

— О, класс! Значит, всё?

Илья вздохнул.

— Паша. Восстановить доступ — это как найти ключи от квартиры, в которой побывали воры. Ключи есть. А в квартире — разгром. Теперь нужно разбираться с разгромом.

Пауза.

— Ты правда этим занимаешься? В свободное время?

— Да.

— Зачем?

Илья задумался. Зачем. Простой вопрос. Честный ответ был бы длинным и включал бы слова, которые он не привык произносить вслух: «справедливость», «ответственность», «солидарность». Слова, которые в обычной жизни звучат пафосно, а в контексте — единственно верно.

— Потому что кто-то должен, — сказал он.

Паша помолчал.

— Маринка говорит, ты ей бесплатно помогаешь. Хочешь, я заплачу? Ну, сколько скажешь.

— Паша.

— Чё?

— Заткнись.

— Ладно, ладно. Спасибо, короче. Серьёзно.

— Не за что. Пока.

Илья положил трубку и вернулся к заявлению. За окном — февральская темнота, фонари, редкие прохожие. Где-то играла музыка — глухо, через стены, только бас пробивался.

Он перечитал текст. Добавил абзац:

«Обращаю внимание, что выпуск электронной подписи был осуществлён на основании данных, полученных через скомпрометированную учётную запись Госуслуг. Удостоверяющий центр не обеспечил надлежащую проверку личности заявителя, что является нарушением порядка идентификации, предусмотренного статьёй 18 Федерального закона № 63-ФЗ. Прошу предоставить информацию о процедуре идентификации, проведённой при выпуске указанного сертификата: каким способом была подтверждена личность заявителя, какие документы были представлены, осуществлялась ли личная явка.»

Он сохранил документ. Отправил Лене на вычитку.

Ответ пришёл через час:

«Хорошо. Два замечания: 1) добавь требование о предоставлении информации в срок не более 10 рабочих дней — иначе будут тянуть вечно; 2) в конце добавь фразу: "В случае неполучения ответа в установленный срок буду вынуждена обратиться в Минцифры России и правоохранительные органы." Это не угроза — это мотивация. Без неё бумага уйдёт в стопку и там умрёт.»

Илья добавил оба пункта. Перечитал ещё раз. Отправил Марине.

«Завтра распечатайте. Отправьте заказным письмом с уведомлением. И продублируйте на электронную почту — она указана на их сайте. Квитанцию об отправке — сохраните.»

Марина ответила: «Сделаю. Спасибо. Вы ещё не спите?»

«Нет.»

«Я тоже. Знаете, я сегодня впервые за месяц зашла в свой Сбер-онлайн. Он не работает — счёт всё ещё заблокирован. Но я хотя бы вижу его. Раньше — даже войти не могла. А теперь — вижу. Баланс: 43 720 рублей. Мои деньги. Они там. Просто я не могу их взять.»

Илья читал это сообщение и чувствовал, как внутри поднимается то чувство — не злость, не жалость, а что-то третье. Холодное и чёткое, как линия кода. Определённость. Уверенность, что он делает правильную вещь. Не великую, не героическую — правильную.

Он написал: «Скоро сможете. Мы работаем.»

Потом выключил телефон и лёг спать.

Трещина на потолке смотрела на него. Река на карте, ведущая неизвестно куда. Но он знал направление. И этого пока хватало.

Глава 5. КриптоТраст

Офис «КриптоТраста» располагался на третьем этаже бизнес-центра «Народный» — название звучало иронично для здания, в которое обычные люди не заходили. Стеклянный фасад, турникеты на входе, охранник с рацией. На ресепшене — девушка с идеальными ногтями и профессиональной улыбкой, которая означала «я вас вижу, но вас тут нет».

Марина пришла одна. Илья не мог — совещание по проекту, перенести невозможно. Они созвонились утром, он проинструктировал её по телефону, как тренер перед боем.

— Главное — не уходите без письменного ответа. Устные обещания ничего не стоят. Если скажут «мы рассмотрим» — требуйте входящий номер. Если скажут «мы не принимаем заявления лично» — это ложь. Обязаны. По закону.

— А если не пустят?

— Пустят. Вы — клиент. Точнее — лицо, на чьё имя выпущен сертификат. У вас есть право обратиться. Паспорт с собой?

— Да.

— Заявление в двух экземплярах?

— Да.