Власова – Тишина говорит (страница 7)
–А вы осознаёте, что если бы я этого не делала, никто бы не нашёл эту кассету?
Влад стукнул пальцами по столу.
–Поэтому я и не делаю из этого дисциплинарное дело. Пока. Но если ты попадёшь под прицел – мне уже будет всё равно, кто что нашёл. Потому что мне придётся объяснять, почему ты не была остановлена раньше.
–Я не прошу вас о защите.
–А я тебя не спрашивал, – жёстко сказал Влад. – Я просто… сам не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Молчание повисло между ними, как плотная пелена. Алёна смотрела прямо ему в глаза. Без вызова, но и без страха.
–Значит, вы волнуетесь.
–Чёрт подери, да.
Они оба замерли. Слова прозвучали громче, чем планировалось. Влад опустил взгляд, встал, выключил диктофон и убрал блокнот.
–Всё. Формальности закончились.
–Влад…
–Что?
–Спасибо. Я это ценю.
Он только кивнул и открыл дверь.
–Береги себя.
Алёна вернулась в библиотеку поздно вечером. Катя уже ушла, охранник спал у экрана с камерами. Всё было тихо. Почти слишком.
Она закрыла за собой дверь кабинета и бросила взгляд на стол. И остановилась.
На клавиатуре лежала записка. Та же старая бумага. Тот же шрифт. Тот же стиль.
Библиотека -тоже не вечна.»«Вы зашли дальше, чем следовало. Если вы не остановитесь – последствия будут.
Алёна вчиталась в слова. Чужие, но адресованные лично ей. На её территории. На её столе.
Значит, они были здесь.
И это уже не игра.
Первым делом Алёна проверила замки. Всё было заперто. Никаких следов взлома. Охранник, когда она его разбудила, клялся, что никто не заходил. Камеры -старые, с рябью – показали лишь, как она уходит, а потом возвращается.
Между этими моментами – пустота. И в этой пустоте кто-то оставил послание.
На следующее утро Влад приехал без предупреждения. Алёна только кивнула в его сторону, не говоря ни слова – и сразу положила перед ним записку в пакете.
– Она была на моём столе.
Он внимательно изучил почерк, затем оглядел кабинет.
– У вас резервный вход?
– Есть. Но ключей ни у кого из сотрудников нет, кроме меня и завхоза.
– Он здесь?
– В отпуске. В деревне, с прошлой недели.
Влад выдохнул сквозь зубы.
– Это значит, что либо у кого-то есть копия, либо кто-то работает изнутри. Или очень хорошо притворяется посетителем.
– Или всё сразу.
Он провёл по полке пальцем, посмотрел на неё.
–Тебя это пугает?
–Нет. Напротив. Это значит, что мы на верном пути.
Он покачал головой.
–Мне больше нравится, когда преступники не интересуются библиотекарями.
Алёна чуть улыбнулась:
–А мне – когда я их опережаю.
Позже днём Катя предложила сделать что-то совершенно неожиданное: уйти с работы пораньше. Просто так. Без следов, улик и схем.
–Алёна, у тебя круги под глазами. Уже второй день. Даже Влад стал мягче, а это уже тревожный знак.
Они пошли гулять по набережной. Ветер трепал волосы, вода в канале блестела, как ртуть. Катя купила два кофе и села на перила.
–Помнишь, как в школе ты читала «Десять негритят», а я смотрела клипы про любовь?
–Я читала, потому что ты мне отдала книгу с фразой: «Тут в конце все умирают, но круто».
–А теперь у нас тоже почти Агата Кристи. Только без острова. И пока никто не умер, к счастью.
–Ключевое слово – «пока».
–Прекрати, – Катя поморщилась. – Я серьёзно. Мне становится страшно.
Алёна посмотрела на воду.
–А мне – странно спокойно. Как будто я не могу не идти дальше. Как будто это всё уже началось – и у меня нет другого пути.
Катя вздохнула.
–Тогда просто знай: если ты когда-нибудь провалишься в погоню за преступниками – я буду рядом. С телефоном. С кофе. С истерикой, возможно. Но рядом.
Алёна улыбнулась. Её ладонь коснулась руки подруги. Кратко. Молча.
Потом она достала телефон и набрала Влада.
–У меня появилась мысль. Описания склада, схема, фотографии – это не просто память. Это последовательность. Как будто кто-то хотел, чтобы мы нашли их. Или – чтобы кто-то другой не нашёл.
–Думаешь, нас ведут?
–Думаю, Трушин оставил маршрут. А кто-то боится, что мы его пройдём до конца.
На следующее утро Алёна пришла на работу раньше всех. Библиотека ещё не открылась, но в её руках уже был список книг, которые числились за Трушиным в последние месяцы. Большинство – старые тома по истории Ленинграда, правовые сборники, газетные подшивки. Но одна запись выбивалась из общей картины.
«Записные книжки. Личное. Архив 9, секция 3».
– Записные книжки? – пробормотала она, отыскивая нужный стеллаж в глубине подвала.
Коробка нашлась за час. Внутри – блокноты с пометкой «В.М.Т.», исписанные тугим, неразборчивым почерком. Даты – разбросанные. Записи – фрагментарные.
«Снова звонил Л. – хочет замять. Но я не отступлю. Правда дороже страха.»
«Они думают, если я стар, то забуду. Но я всё помню. Пленка -в камере. Ключ под ступенькой.»
«Кто-то следит. Вчера у лифта – та же фигура. Не иначе. Надо спешить.»