Власова – Тишина говорит (страница 8)
«Агата. 17 мая»И в конце одного из блокнотов – только одно слово и дата:
Алёна перечитала эту строку несколько раз. Без контекста -это было бессмысленно. Но интуиция подсказывала – это важно.
Она сделала копию страницы и отправила Владу, сопроводив коротким сообщением:
«Нужно узнать, что было 17 мая. И кто такая Агата.»
Ответ пришёл неожиданно быстро:
«Уже в работе. У меня есть связи в архиве МВД. Сегодня вечером встретимся – есть кое-что по делу Ларина.»
Они встретились на Васильевском, в сквере у кафе, где пахло сырниками и кофе. Влад был сосредоточен и взволнован.
–Ты была права. Это всё – не просто личное дело. Мы наткнулись на старый, замятый, но не уничтоженный материал по делу 1992 года. Тогда погибла женщина -Анна Войцеховская. Тело не нашли, дело закрыли как исчезновение. А знаешь, где она работала?
Алёна молча ждала продолжения.
–В том же здании, что и склад. Бухгалтер.
–И Ларин?
–Тогда был ответственным за «финансовую безопасность». Его имя в деле мелькает, но официально его опросили лишь как свидетеля.
–А «Агата»?
–Вот это пока загадка. Возможно, псевдоним. Или…
–Или дочка.
Они переглянулись. Влад кивнул:
–Мы проверим.
Он протянул ей ещё один документ – факс с разрешением на повторное вскрытие материалов дела 92-го.
–Мы открываем архив. Официально. Завтра утром.
Алёна сжала лист бумаги, будто это был ключ от замка, который держал ответы слишком долго.
Архив хранился в подвальном помещении при бывшем отделе милиции. Запылённые коробки, потрескавшиеся ярлыки, запах сырой бумаги и железа. Всё было пропитано временем и молчанием.
«Исчезновение: Войцеховская А.А., 34 года. Сотрудник отдела бухгалтерии, складское помещение на Лиговском проспекте, д.112-Б».Алёна стояла рядом с Владом и следователем, который открыл дело №4192, заведённое в мае 1992 года:
– Странно, что тело так и не нашли, – заметил Влад. – Зато есть заявление от анонимного свидетеля, который утверждал, что видел, как её сажали в машину.
– Подпись неразборчива, – сказала Алёна, листая показания. – Но почерк… подожди.
Она достала одну из страниц из блокнота Трушина.
– Посмотри. Почерк тот же. Он писал заявление.
– Значит, он всё это знал с самого начала. И пытался привлечь внимание.
– Но не мог доказать.
Они добрались до приложений – среди них была чёрно-белая фотография. Склад. У въезда -женщина в плаще, а рядом с ней -девочка, лет пяти, в белом платье и с бантом.
«Агата. 1991».На обороте:
Алёна замерла.
–Значит, Агата – ребёнок Войцеховской?
–Возможно. Или внучка. Или девочка, которая тогда случайно оказалась рядом. Неясно.
–Но она могла видеть, что случилось.
–Если жива.
Влад аккуратно убрал фотографию в папку.
–Я пробью по базе. Возможно, есть следы -школа, больница, детдом. Что угодно.
–А если нет?
Он взглянул на неё.
–Тогда ты снова пойдёшь по следу. А я -прикрою.
Они вышли из архива в конце дня. Солнце садилось, город гудел трамваями и шагами. Всё было как всегда. Кроме одного – в руках у Алёны теперь была улика. И имя. И тень того, кто, возможно, наблюдает за ней всё это время.
Катя встретила их у библиотеки, нацепив большие тёмные очки и озвучив с пафосом:
–Ну что, наши Джон и Джейн Доу, как успехи в раскрытии прошлого?
–Есть имя, – ответила Алёна. – Агата.
Катя на секунду опустила очки:
–Звучит как имя девушки, у которой в шкафу скелеты… и стиль.
–Ещё не знаем, кто она, – сказала Алёна. – Но скоро узнаем.
Они вошли внутрь. Алёна прошла в свой кабинет, поставила папку на стол и уже собиралась сесть, когда Влад подошёл с новым листом бумаги. На нём – ксерокопия заявления от 2006 года.
«Прошу повторно рассмотреть дело по факту исчезновения моей матери – Войцеховской А.А. Я считаю, что она была убита. Агата Войцеховская».
Алёна подняла взгляд. Влад положил бумагу на стол.
Глава 3 Внутри чужих книг
Санкт-Петербург утопал в мелком дождике, который не мешал идти, но проникал в кожу, как тонкое сомнение. Город снова прятался под зонтами и капюшонами, становился задумчивым, как будто и сам что-то расследовал.
Алёна сидела за столом в кабинете, пальцы играли с кончиком ручки. Перед ней лежала ксерокопия письма от Агаты Войцеховской. Строгий, уверенный почерк. Без лишних эмоций – только суть.
Она чувствовала – за этой запиской стоит человек, который слишком долго ждал, чтобы его услышали. И теперь, когда дело снова всплыло, он не собирался молчать.
Катя, как всегда, ворвалась без стука – с кофе в одной руке и влажным капюшоном, прилипшим к волосам.
– Угадай, что я нашла?
– Новую палетку теней, вдохновлённую скандинавским нуаром?
– Почти. Только не палетку – а интервью.
– Всё ещё звучит подозрительно.
– Интервью с Агатой. 2015 год. Маленькое, на местном сайте. Она тогда работала преподавателем литературы в частной школе. Говорила о детских книгах и упомянула, что «литература – способ вернуться туда, где тебя услышали в первый раз».
Алёна резко подняла голову.
– Где именно она это говорила?
– Вот. Я распечатала.
Катя протянула лист. Алёна пробежалась глазами по тексту.
"…мой самый любимый детский роман – "Таинственный сад". Потому что книги дают чувство дома. Даже если дом давно исчез. Даже если ты не уверена, был ли он на самом деле."