Власова – Тишина говорит (страница 6)

– Почему не сказала?

– Потому что ты бы не позволил. А я всё равно бы пошла.

Влад сжал челюсть.

– Ты хоть понимаешь, насколько всё серьёзно?

– Я понимаю, что кто-то пытается остановить меня, но делает это вежливо. И ещё – что ты всё равно всё узнаешь, потому что хочешь меня защитить.

Он не нашёл, что возразить. Она, как всегда, была права.

–Если ты продолжишь, я должен быть рядом, -наконец сказал он.

–Не для того, чтобы остановить?

–Для того, чтобы ты осталась в живых.

На следующий день Катя снова вытащила Алёну в хранилище.

–Мне не даёт покоя этот ключ. Ну не может быть, что он просто от квартиры. Ты знаешь, сколько квартир с такими ключами? А вот камеры хранения… особенно старые… там ключи часто были именно такие.

–В каком здании?

–В здании на Лиговском. Где склад. Я просмотрела старые карты, и оказалось, что до реконструкции 1990 года там был вокзал -грузовой. А значит, могли быть ячейки. Или подвальные боксы.

Алёна воодушевилась. Они поехали на место.

Здание всё ещё выглядело заброшенным, но теперь -уже знакомым. Обошли его по периметру, на заднем дворе – полуразрушенная дверь в подвал. Замок отсутствовал. Катя первой сунула внутрь фонарик телефона.

–Вот оно. Стены с номерами. Как в советских фильмах. И замочная скважина… погоди, это может подойти.

Алёна достала ключ. Вставила. Повернула. Щелчок.

–Я серьёзно начинаю верить, что у тебя магический дар, – прошептала Катя.

Внутри был металлический ящик. На первый взгляд -пустой. Но под двойным дном они нашли аккуратно сложенный конверт и кассету. Обычную видеокассету.

–У тебя, случайно, нет видеомагнитофона?

–У меня есть сосед с гаражом и ностальгией по VHS, – ответила Алёна.

–Потрясающе. Я всё же уверена, ты родилась в неправильной эпохе.

Соседа звали Михаил. Пенсионер, бывший инженер, с тонкой бородкой и обожанием ко всему, что щёлкает, гудит и крутится. Его гараж был наполовину музей, наполовину мастерская, где видеомагнитофон стоял на отдельной полке, окружённый старыми кассетами, паяльниками и пластиковыми коробками от советских ламп.

– Работает только если подпереть крышку «Трёхгрошовой оперой», – сказал он, утапливая кассету в приёмник. – Но работает. Что у вас там?

– Домашнее видео, – солгала Алёна. – Просто… редкое.

– Ну, смотрите. Но если что – я рядом.

Он отошёл в угол, делая вид, что занят разбором проводов.

Изображение появилось с характерным шипением. Цвета -выцветшие, фокус – плавающий. Но картинка была читаемой. Камера снимала с верхнего угла – похоже, это была скрытая запись.

– Что это за место? – прошептала Катя.

– Похоже на тот же склад, – ответила Алёна.

На экране появились двое мужчин. Один – в куртке, с папкой в руках. Второй – в пальто, с кейсом. Они переговариваются, но звука нет. Затем кейс открывается, показывая пачки купюр. Передача. Рукопожатие.

–Похоже на сделку, – выдохнула Катя.

– Нелегальную.

–Смотри… – Алёна приблизилась. – Этот человек в пальто. Я где-то видела его лицо.

–Не может быть…

–Подожди, – Алёна уже рылась в телефоне, открывая старую газетную вырезку, найденную в архиве. – Вот. Это он. Геннадий Ларин. Сегодня – зампред комитета по культуре. А тогда -никто, по документам. Но это он.

–То есть у нас видеодоказательство, что уважаемый чиновник двадцать лет назад участвовал в… чем-то?

–И у нас письмо, которое говорит, что лучше не соваться.

–Ты собираешься рассказать Владу?

Алёна кивнула.

–Обязательно. Это уже не просто тайна из прошлого. Это – политическая мина.

Влад приехал на следующий день. Он не спрашивал, откуда кассета. Просто сел, посмотрел от начала до конца, промотал дважды, записал тайм-коды.

–Ларин. Его лицо стопроцентно узнаваемо. В архиве были упоминания о его участии в тендерах, но всё покрыто.

–А теперь?

–А теперь я могу, теоретически, инициировать проверку. Но без подтверждения, откуда кассета – это улика под вопросом.

–Но ведь ты не отвергаешь…

–Я не отвергаю, – устало сказал Влад. – Я просто понимаю, что если мы полезем дальше, это уже не библиотечная история. Это может закончиться плохо – не только для тебя.

Алёна молчала. Потом подняла взгляд:

–Но ты всё равно пойдёшь со мной, да?

Он посмотрел на неё. Долго. Глубоко.

–Конечно.

– Именно потому, что всё становится неторжественным, я и хочу сделать это правильно.– Формальность, – сказал Влад, когда они зашли в его кабинет. – Не слишком ли торжественно для беседы о кассете? – ответила Алёна.

Он предложил ей стул напротив, положил на стол блокнот и включил диктофон.

– Фамилия, имя, отчество?

– Власова Алёна Евгеньевна.

– Возраст?

– Двадцать пять.

– Род занятий?

– Библиотекарь. Следователь-любитель. Первооткрыватель тайн и раздражитель капитанов полиции.

Влад позволил себе лёгкую улыбку, но взгляд оставался серьёзным.

– Расскажите, как видеокассета оказалась у вас.

– Камера хранения. Здание на Лиговском. Ключ мы нашли в пенале в вентиляционной нише, следуя схеме, которую оставил Трушин.

– Кто был с вами?

– Екатерина Руденко. Она же свидетель, блогер, тревожный звонок и мой голос разума. Иногда.

–Вы осознаёте, что, продолжая самостоятельно копаться в этом деле, вы подвергаете себя опасности?