Владислава Звягинцева – Илирия. История одной маски (страница 3)

– Произошло недоразумение… – начал Эзро, но, встретив ледяной взгляд Верховной Жрицы, тут же осекся.

Я не сдержала злорадной усмешки – и тут же погасила ее, едва тот же взор перешел на меня.

– Илирия, приведи себя в порядок перед ужином, – произнесла она бесстрастно, и от тона ее голоса страх лишь усилился. Я знала, что последует дальше, но не позволила себе дрогнуть. С той же гордой осанкой направилась к выходу.

– Аритель, думаю, это действительно недоразумение, – вмешался Таврий с легкой ухмылкой. – Тем более, как я погляжу, Илирия здесь явно не пострадавшая …

Я мельком взглянула на Эзро и вдруг осознала: насмешка отца ранила его куда глубже, чем слова моей бабушки. Только сейчас до меня дошло, насколько он огромен – не уступал отцу в росте, под одеждой явственно проступали бугры крепких мышц.

— И я победила этого гиганта, – мысль приятно тешила самолюбие.

За спиной бабушки я не удержалась – ухмыльнулась во весь рот, показала ему язык. Уже сделала шаг в сторону к жилым помещениям…

– Я не позволю повториться истории!

Голос бабушки звучал непривычно – она впервые потеряла самообладание в моём присутствии.

– Ты угробил мою дочь, и я не позволю твоему сынку так же поступить с моей внучкой!

– Аритель, я… – попытался возразить Таврий, но бабушка резко прервала его жестом.

Развернувшись, она заметила меня – я растерянно топталась у дверей конюшни. На миг на ее лице проявился страх, но через мгновение оно стало непроницаемым. Быстрыми шагами она приблизилась ко мне, вцепилась железной хваткой меня в руку и потащила домой.

– Да что с тобой не так!?

Когда бабушка волокла меня прочь от конюшен, я в голове прорисовывала варианты наказаний, ждавших меня после ужина. Как же я ошибалась.

Теперь я стояла в ее кабинете – отдельной комнате рядом со спальней. Кулаки сжаты, голову не опускаю, изо всех сил сдерживаю слезы, рвущиеся наружу. Щека все еще горит от резкой пощечины, полученной в ту же секунду, как за нами захлопнулась дверь. Я боялась произнести хоть слово, даже пошевелиться. С замиранием сердца следила, как она в гневе мерит шагами комнату.

– О чем ты думала, допуская такие вольности этому псу?! – выкрикнула Аритель, резко развернулась и в два шага очутилась рядом со мной.

Только не зажмуриться. Только не отвести взгляд. Я сжала зубы, подавляя инстинктивное желание спрятаться. Это точно выведет ее из себя.

— Я воин, а не жертва, – повторяла я про себя, как заклинание. Эти слова давали силы.

Бабушка схватила меня за подбородок и сильно сжала.

– Ну, Илирия! Я жду ответа!

– Это был просто поединок, мы…

Мои слова оборвал резкий хлопок. Голова дернулась в сторону, щеку обожгло – вторая пощечина была столь же неожиданна для меня как и первая. Во рту появился металлический привкус. Я сжала зубы, не позволяя себе ни вскрикнуть, ни прикоснуться к горящей коже.

– Зачем ты выводишь меня?! – почти крикнула она, приблизившись вплотную. – Зачем испытываешь мои нервы на прочность?! Что я тебе говорила про мужчин?! Держаться подальше! Подальше, Илирия! Ты знаешь значение этого слова?!

Я молча опустила голову. Слезы, вопреки всем усилиям, покатились по щекам.

– Не смей! – взревела она, резко вскинув мою голову за подбородок. – Отвечай, когда я к тебе обращаюсь!

– Прости меня… Я виновата…

Слова давались с трудом. Горло перехватило, слезы хлынули потоком, а дыхание стало рваным.

– Уходи, – ее голос прозвучал жестко. Она отвернулась, словно меня уже не существовало.

Я кивнула, почти бегом направилась к двери. Уже выходя, услышала:

– Наказание еще впереди. Но надеюсь, ты вынесла из этого урок и такого больше не повториться.

Сдерживая рыдания, я прошептала:

– Не повторится, Верховная Жрица.

Я мчалась по коридору, слезы жгли глаза, дыхание прерывалось. Руки судорожно стирали влагу с щек, но это не помогало. Все вокруг виделось как размытое пятно.

– Я воин, а не жертва… Я воин, а не жертва… – эта мысль билась в такт шагам, но толку было мало.

Почти у самой двери в мою комнату я во что‑то врезалась.

– Все в порядке? – прозвучал обеспокоенный голос.

Подняв глаза, я увидела Эзро. Его изучающий взгляд только распалял мой внутренний пожар.

– Отвали… – выдохнула я, резко оттолкнув преграду.

Метнулась в комнату и с грохотом захлопнула дверь прямо перед носом нежданного гостя.

Подойдя к зеркалу, я не сдержала злого рыка: отражение было плачевным. Волосы всклокочены, в них застряли клочья сена и мелкие веточки. Глаза красные, опухшие от слез, щеки пылают и все еще пульсируют от боли. Одежда испещрена каплями крови Эзро.

Я уже собралась броситься в купальни, чтобы смыть с себя весь этот позор, но вовремя остановилась: а вдруг Эзро до сих пор в коридоре?

От досады топнула ногой.

– Угораздило же поселить их напротив, – мелькнуло в голове.

Я взглянула в окно: небо уже наливалось розовым. Время поджимало – опоздание к ужину лишь сильнее разгневает бабушку.

Подошла к кувшину с водой на тумбе у кровати. Его содержимого явно не хватит, чтобы привести себя в порядок. Сдавленно простонав, я схватила все необходимое и побежала в купальни – они как раз находились на моем этаже.

В коридоре Эзра не оказалось – и на душе стало чуть легче. Ненавижу, когда видят, мою слабость.

Купальни встретили меня клубами пара и нежным ароматом цветов. Я направилась в самый темный угол – пусть помещение и было пустым, но мне отчаянно хотелось укрыться, спрятаться от всего мира. Как будто тьма может стереть следы дня, заглушить голос бабушки, погасить огонь стыда.

Я прижалась к холодной стене, дыхание понемногу выравнивалось, а мысли приходили в порядок.

Сбросив одежду, я погрузилась в горячую воду. Тепло окутало меня, словно одеяло.

– Как хорошо…

В купальнях действовала продуманная система: вода циркулировала, создавая мягкое, обволакивающее течение. Ее источником служил природный горячий ключ у подножия храмового комплекса. Отработанная вода направлялась либо в специальные резервуары для полива, либо, если емкости были полны, в реку.

Я стала отмывать спутанные волосы и оттирать грубой щеткой кровь Эзры с кожи. Эти движения успокаивали, дарили хрупкое подобие покоя. Кулаки немного саднило, но это было ничто по сравнению с происходящим в голове.

– Таврий загубил маму… Что это значит? Бабушка никогда не говорила лишнего. Значит, за этими словами – правда?

Я смывала следы драки, а вместе с ними пыталась смыть и эти вопросы. Безрезультатно.

– Тебе следует поторопиться, – я вздрогнула от неожиданности, но тут же узнала голос Ситры. Она одна из немногих служительниц, отвечавших за мое обучение.

– Я задумалась, – ответила я, выбираясь из воды и накидывая полотенце. – Как она?

Ситра была в числе тех, кому бабушка доверяла безоговорочно. Уже давно между нами сложилась негласная традиция: после наших с бабушкой размолвок Ситра приходила, чтобы смягчить последствия.

– Все еще зла, поэтому тебе стоит поторопиться, – коротко сказала она и вышла из купален.

Я бросилась следом:

– Ты мне поможешь? – слова вырвались сами, и в них было больше мольбы, чем я хотела показать.

Ситра замерла, повернулась. Ее взгляд скользнул по моему мокрому полотенцу, спутанным волосам. Она вздохнула – не устало, а как будто взвешивая что‑то в уме.

– Пожалуйста, скажи «да», – мысленно молила я.

Она кивнула и зашла в мою комнату. Я выдохнула – едва заметно, но с облегчением.

Бабушка держала меня в жестких рамках: ничьей помощи – даже когда тело, измученное болью, отказывалось подчиняться. Я должна была преодолевать это в одиночку, как воин, закаляющий дух в испытаниях. Ситра приходила лишь в исключительных случаях – как сегодня. Мы обе осознавали риск: если нас застанут, последствия не заставят себя ждать.

– Верховная будет в зеленом платье. Думаю, тебе стоит надеть такое же, – сказала Ситра, по‑хозяйски распахнув мой шкаф. Она извлекла оттуда платье глубокого изумрудного цвета, вышитое бисером.