Владислав Владимирович – Согласен на любую работу... (страница 8)

Опираясь на левую руку он начал подниматься, не отрывая от меня своего взгляда. Я застыл в оцепенении. От чего, сказать затрудняюсь. Может от абсурда, может от нереальности происходящего. Его лицо начало трескаться от кончиков губ к ушам, а за облезающей кожей начала угадываться чешуя. Правый глаз, вбитый бутылкой шампанского, начал медленно вставать на место, а проломленный висок выпрямляться. Не знаю, что за инстинкты взыграли во мне, но я левой рукой, со все также зажатой бутылкой попробовал ударить его в голову. А чудовище все поднималось и менялось физически полностью.

Когтистая лапа остановила тару у своей головы, круша бутылку, оставляя в моих руках розочку на горлышке, которую я тут же и загнал ему в многострадальный левый глаз. Тварь взревела от боли и это привело меня в чувства.

Уподобившись швейной машинке Зингер, я начал беспорядочно наносить удары клейменым ножом во все доступные мне места. Левой рукой, откинув розочку из бутылки, выхватил второй нож, и дело пошло быстрее. Последний удар, ослабленному ящеру я нанес в шею, провернув нож в ране, а когда вытащил его, тонкая струйка крови хлестнула мне в лицо, я отстранился, но несколько капель залетели под очки, попав в правый глаз. От боли я зарычал, пытаясь унять чувство, будто глаз разъедает кислота. Окинул взглядом то, что я устроил. Два тела лежали у моих ног и их знаки больше не светились. Зато кровь подкралась вплотную к моим новым ботинкам. Машинально сделал шаг назад, потом ещё и ещё. Снял заляпанные кровью очки, убирая внутрь, под безразмерную толстовку. Развернулся и побежал.

Через четыре дома налево, потом направо, в конце пятиэтажки, под балконом лежит рюкзак со сменной одеждой. Преодолев расстояние минуты за три, я встал под балконом, зачерпнул свежевыпавший снег, стирая с себя брызги крови и отбрасывая на клумбу, которая к утру скроет все мои следы под толщей снега.

Переодевался прямо тут, адреналин в крови поднял температуру тела настолько, что мороз не ощущался, пока я облачался в новую одежду. Буквально через три минуты из-за дома вышел респектабельный мужчина с рюкзаком, но никак не босяк в бесформенной толстовке.

Ленивым жестом поймал бомбилу, не торгуясь доехал до Северного, где из камеры хранения извлек сумку с вещами. В одной из кабинок туалета накинул «лифчик», удостоверение во внутреннем кармане, разрешение в сумке. Все хорошо. Дрожь в руках начала сбавлять обороты. В кабинке просидел еще минут десять, прежде чем решился выйти. Рюкзак с окровавленными перчатками засунул в сумку, как и второй нож, предварительно отчистив его антибактериальными салфетками, которые смыл в унитаз. Дело за малым, избавиться от улик. Это проще всего сделать как раз по пути в Гари.

Глава 4

В 5-22 выезжал первый автобус, и мне предстояло сначала доехать до нижнего Тагила, потом дальше, до Серова, потом через Сосьву и дальше до Гари. Первой остановкой на нашем пути стал Невьянск. Где я благополучно утопил в туалете толстовку с ветперчатками. Туалет, типа выгребная яма это позволял, а я не стал отказываться. Стоило мне сесть обратно в автобус и закрыть глаза, как перед лицом вставала нечеловечески оскаленная морда. С горем пополам я забылся в тяжелом сне, продлившемся аж до Нижнего Тагила. Прервал мой сон громкий голос.

- Приготовьте документы и вещи к досмотру.

Делая вид что дремлю, из-под полуопущенных век, наблюдая, как служители правопорядка берут паспорта и бесцеремонно роются в вещах.

- Але, проснись! Документы и вещи к досмотру! – Потряс меня за плечо тщедушный сержант. Я открыл глаза, глядя на его руку, лежащую у меня на плече, нехотя, полез во внутренний карман пальто, доставая удостоверение. Уже на моменте демонстрации корочки, еще до того, как я развернул документ, ппсник поменялся в лице, а его наглая ухмылка начала слезать. Вчитываться в мои данные он даже не стал, отведя взгляд и переводя его на напарника. В правом глазу кольнуло, я машинально его потер и уставился на светящееся зеленоватым клеймо на горле у полицейского. Оно отличалось от того, что было у тех парней, которых я зачистил вечером и больше напоминало полумесяц с шестиконечной звездой внутри. От неожиданности я пристально уставился на сержанта. Не выдержав мой взгляд, он стушевался, как-то засуетился, подхватил напарника, вывалился из автобуса. Странно это все.

Мне повезло, что этим маршрутом ездит не так много народу и соседнее со мной кресло оказалось свободным, но демонстрация удостоверения не осталась не замеченной девушкой и женщиной сидящими по другую сторону прохода. Старенький икарус, взревел двигателем, от чего в салоне нестерпимо завоняло выхлопом, вызывающим рвотные позывы, выехал на дорогу, плетясь со скоростью черепахи. Обещанные семь часов пути, грозились превратиться во все десять, если будем двигаться с той же скоростью. Не удивительно, дорога в большинстве своем, оставляла желать лучшего, и чем дальше мы углублялись на север, тем становилось хуже. Ночной снежок наложился на уже подтаявшие осадки, а потом сковался ночным морозом, превращая трассу в аттракцион «угадай где скользко».

Облокотившись лбом о стекло, я рассматривал медленно проплывающие леса, раздумывая о случившемся. То, что мне не померещилось – факт. То, что я увидел знак и без очков, тоже –факт. И, как мне кажется, меченный сержант это понял, отчасти поэтому, так быстро и свинтил. Но что мне непонятно, так это то, что вообще происходит? Во всяких рептилойдов, пытающихся захватить власть на земле я не верил. Но вот то, что я увидел ночью... То, что я его убил, не сомневался ни капли, но убил не выданным мне оружием, а подручным, что и послужило триггером для его преображения. Но когда вогнал клейменный нож, он уже умер окончательно. Мда... Как-то все это чересчур запутанно. Решил про себя подытожить: убить вот этих, с клеймом, окончательно можно только при помощи специально оружия. Это первое. Второе, когда мне выдавали это задание, то знали, с чем я должен буду столкнуться. Третье, что не давало мне покоя, это непонимание, кто это. Четвертое, что заставляет напрягаться и думать о какой-то большой подставе, это масштаб проделанной работы. Если это подстава. А если нет? Последнее, что меня напрягло, от непонимания, это Настя. Странная. До чертиков странная.

Телефон, поймав сеть, пискнул сразу несколькими уведомлениями подряд о сообщениях. ICQ-s высветило одно сообщение от И.С. – Хорошо сработано, отчет по прибытии в точку назначения. Потом несколько сообщений от Светланы, по куче ошибок, манере написания было понятно, что она пьяна. Куча раскаяния, поначалу, превратилась в кучу обвинений, что я бесхребетный червяк и тому подобное, потому опять куча извинений, потом куча фотографий с Юлей, как они валяются на кровати, потом заверения в любви, а потом, несколько очень пикантных фото, от которых у меня вроде как что-то в груди шевельнулось, но так же быстро заткнулось. Нет уж, как говорится, «умерла, так умерла». Да, с Юляшкой расставаться не хотелось, уж очень я привязался к малышке, но Света... Особенно после того, что она мне наскидывала. Значит, с мужем мы можем только при выключенном свете и под одеялом, а теперь, оказывается, мы можем по всякому... Нет, вот что больше всего ненавижу, так это ложь и предательство. А тут два в одном. Да и после всего написанного ею, общаться не тянуло, от слова никак.

Пиликнуло еще несколько сообщений в ICQ от Насти:

Настя - Привет, как дела?)

Я – Нормально, еду. Уже н. Тагил проскочили.

Настя – Отлично! И как настроение?

Я – Не знаю, странно все. Пока до конца не понял. Тяжеловато.

Настя – Я знаю отличный способ поднять его тебе! (Фото) – Прогрузившись, я уставился на девушку, что сфотографировала себя в зеркале, только лишь в одних тонких трусиках, слегка изогнувшись так, чтобы было видно прекрасную фигуру, при этом, прикрывая грудь второй рукой.

Я – Действительно, подняла настроение!))) И, кажется не только!)

Настя – Я старалась, хихихи) Кстати, твоя благоверная, уверена, тебе уже засыпала чем-то похожим?

Я – Есть такое дело. Только там больше похоже на спам вперемешку с пьяными обвинениями.

Настя - (Смайлик хлопающий глазами) В каком это смысле?

Я – Ты уверена, что хочешь читать бред пьяной, непонятно на что обиженной женщины? – Пару минут мессенджер молчал.

Настя – Да, мне даже стало интересно, что же там такого можно было написать!

Я – Ну ладно, сама напросилась... «(Вставлено из буфера)» «(Вставлено из буфера)» «(Вставлено из буфера)» (Фото) (Фото) (Фото) (Фото) (Фото). – Минут на десять воцарилась тишина. Я отложил телефон, опять оперевшись лбом в подрагивающее, холодное стекло, погружаясь в думы.

Параллельно, пытаясь вспомнить все мелочи из дела «легенды», как и чем именно я должен помочь в расследовании и почему данное дело было передано в ведомство, которое такими делами не занимается. Хотя, стоп! Я открыл сумку, доставая папку и выуживая оттуда материалы дела, к которому мне стоит подключиться. Ага, нашел. Совсем рядом с поселком находится исправительная колония, подведомственная ФСИН, а вроде как, теперь уже мое ведомство, наделено право проводить опертивно-розыскные мероприятия, дознания и предварительное следствие по разным направлениям. Так, кажется в моей голове начало укладываться понемногу.