Владислав Силин – Монополия на чудеса (страница 32)

– Пойдем. – Я положил ему руку на плечо. – Я Светин знакомый. Она мне о тебе рассказывала.

Вообще-то рассказывала о Димке старуха – Бенина соседка… Еще когда я приехал к Вениамину с инспекцией. Но ребенку полезно привыкать, что взрослые постоянно врут.

Мальчик напрягся:

– А что со Светой? Куда она?! Ну, в смысле… может, ей кровь нужна для переливания? Я могу! У нас одна группа!

– Угу, – хмыкнул я. – Одна детсадовская группа у вас. Светка из больницы сбежала, бестолочь. Думаешь, чего нас тетка так облаяла?

Мальчишка закивал, соглашаясь, и вновь уткнулся взглядом в землю. Какой-то он замученный… Бьют его дома, что ли? Я б таких родителей расстреливал пожизненно без права переписки.

– Света мне о вас тоже рассказывала, – наконец буркнул он. – Вы сыщик, да?

– Можно и так сказать.

Тут мальчишка выпрямился и вздернул подбородок. Глаза его упрямо сверкнули:

– Тогда назовитесь, пожалуйста. А то откуда я знаю, может, вы обманываете?! Может, вы как этот… Светин дед?

Я достал удостоверение и протянул мальчику.

– Игорь Анатольевич Колесничий, – прочитал тот. – Частный детектив, все правильно.

– Ну вот и славно, – кивнул я, пряча удостоверение. – Есть хочешь?

– Ну-у… Не очень.

– Повезло тебе… А я вот умираю от голода. Давай заглянем в «Дубленку», я что-нибудь сжую. Переговорим заодно.

– О чем это?

– О Свете. О ее деде.

Мальчишка посмотрел на меня с вызовом:

– Фигушки! Мы со Светкой друзья. А друзья своих не выдают!

– Ну и правильно, что не выдают. Орать-то чего?

Мальчишка сконфузился. Простая логика на детей действует обескураживающе. Некоторое время мы шли молча. Димка хмурился, что-то про себя обдумывая. Наконец решился:

– Знаете… У меня одна вещь пропала. Ну… вроде волшебная. Если до завтра не верну – всё, хана… Вы не представляете, что будет! А Света обещала помочь. И сказала, будто вы… тоже…

Видать, крепко парня приперло – раз так, с ходу выложил незнакомцу свои беды!

Я безразлично засунул руку в карман и достал шпаргалку.

– Что пропало? Вот это?

Глаза мальчишки расширились:

– Где вы ее нашли?!! Вы дзайан?!

– Какое там, – отвечал я весело. – Я не волшебник, а только учусь.

Мальчишка облизал губы. В голосе его дрожало благоговение:

– Вы, значит, все знаете…

– Почти. Да забери ты эту бедовую бумагу, чудо! Весь тротуар слюной закапал.

Не веря своему счастью, Димка схватил шпаргалку:

– Спасибо, дядя Игорь! А то меня бы Темный совсем убил!

– Темный?

– Ну да. Он из этих… «Дверей Истени».

Уже через каких-то полчаса мы болтали как закадычные приятели.

Осенью темнеет быстро. На улице сгущались сумерки, и в «Дабл-Вэе» (просторечно «Дубленка) уже горели лампы. От этого окна заполнял черничный компот тьмы с яблочными боками фонарей.

В воскресенье вечером кафешки забиты до отказа. Нам повезло: как раз освободилось козырное место у окна. Алюминиевый «купейный» стол, вагонные сиденья, обшитые мягкой кожей. И огромное витринное стекло по правую руку. Да-а, небесталанный дизайнер достался «Дабл-Вэю»… Отличная стилизация под поезд, едущий через мост, повисший над городом. Быть может – над страшным Лудом, куда попал Стрелок в поисках Тёмной Башни.

Вот если бы хозяин пореже путался под ногами у дизайнера… Его прикосновение чувствовалось повсюду. В аляповатом барельефе на стене, дурацких фотографиях полуобнаженной красотки на льду Веденского залива. Совсем не к месту, без такта и вкуса.

– Здорово… – вздохнул Димка. – Как у Стивена Кинга. Ну, про стрелка-дзайана, который за злым аснатаром гнался.

– Это «Темная башня»?

– Ага. Я все прочитал: и «Стрелка», и «Поводок на троих», и «Волки Кальи»… что еще? – Он задумался. – А! «Неблагие земли», «Аснатар и стекло», «Песнь Сюзанны», «Темная башня». Жаль, что так глупо все закончилось…

Да, жаль, что так закончилось. Последние книги я даже покупать не стал, остановился на «Волках Кальи». Говорят, Кинг «Башню» слил. Проверять, если честно, не хочется.

И пусть квест Стрелка останется для меня незаконченным. Вот только за Джейка страшно… Потому что есть и другие миры, кроме этого.

– Что заказывать будем? – потянулся я к меню.

Димка из вежливости заотнекивался, а потом сдался. Вообще, когда дурацкие «приличные манеры» его отпустили, он оказался славным парнем. Мы взяли фруктовый чай – Димке досталась огромная кружка «золотого демона», в которой плавали кусочки яблок, груш, апельсинов и лимонов. Себе же я взял испанские блинчики с зеленью и кофе по-римски.

Аппетитно запахло корицей и коньяком.

– Так вы, значит, про Истень уже знаете? – спросил Димка, вылавливая из чая лимоны и откладывая их в сторону.

– В общих чертах. Сам понимаешь, я его руками не трогал.

– Не его, а ее, – фыркнул мальчишка. – Истень не потрогаешь, в нее ходят.

– Вот и расскажи.

– Не могу, – вздохнул он. – Темный мне устроит… Заколдует или дэвам скормит. А знаете что?! Обещайте, что вы Темке ничего не сделаете! Мы же так, просто играли.

– Обещаю.

– Тогда ладно, – Димка повеселел. – Тогда слушайте. В общем, так. Наш класс теперь в лучших. А раньше был «дэ» – дебилы. Это называется, – он наморщил лоб, вспоминая слово, – «дифференцированный подход к обучению». Понимаете?

– Понимаю.

– А все Темь. Он нас вытащил. Он такое умеет!

…С Артемом-Темным Димка встретился, оказавшись в безвыходной ситуации. Его поймали пацаны с Тербата. Оказывается, я уже забыл, каково это – ходить в школу через чужой двор. Каждый день в состоянии войны. Постоянно ждешь окрика, удара, камня по ногам.

Димке военная пора выпадала дважды в день: утром и после уроков.

Мальчишки взрослым не жалуются. Разве только самые пропащие – но таких и за людей не считают. Поэтому, когда от подъезда отлепилась тощенькая тень, Димка не стал бежать и звать на помощь. Он просто сцепил зубы.

Подошедший к Димке малек выглядел безобидно. Лет восемь, рот щербатый, волосы выцвели. Лицо сморщенное, как у маленького старичка.

– Шлышь, – малек важно сплюнул, – ты ш какого района?

Отвечать на такие вопросы бессмысленно. Можно, конечно, сказать «с краски» или «квадрата». Квадратских уважали. Но здесь Димку знали как облупленного.

– Я местный, – сказал он.

– Да? – обрадовался малек. И вновь сплюнул: – Вофку Кошого жнаешь?

– Не-а… – понурился Димка.