Владислав Силин – Монополия на чудеса (страница 31)
Пухленькая хихикнула. Это меня окончательно разозлило. Ладно, что-нибудь придумаем! Хоть и холодно и я вовсе не настроен давать концерты. Я вытащил из кармана «андужар» и срезал пластиковую эмблемку с рукава ее куртки.
– Это сойдет.
Светкины глаза загорелись. Не поймешь женщин – чего им надо?! Прости, Ла Тона, извини, Маноло Марин[7]… Пластиковая побрякушка прошлась по струнам.
И я заиграл.
…Когда я отдавал гитару, ребята потрясенно молчали. Теплые губы коснулись моей щеки.
– Ты молодец, – шепнула Света. – Ты – лучший!
Огонь фонарей плавился в стрельчатых витражах собора. Медные осел, пес, кот и петух – Бременские музыканты – мяукали и рычали в знак одобрения. Отныне я стал одним из них.
– Знаешь, – торжественно шепнул я золотистым колечкам Светкиных волос, – кажется, я тебя люблю!
Та часть моей души, что еще помнила, как я был манаром, иронично хмыкнула.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Расследование зашло в тупик. Нити рвались одна за другой, словно насмешливая Атропос притаилась за левым плечом, весело пощелкивая ножницами. Винченцо съездил в больницу к девчонке, которую в понедельник увезли на «Скорой». Я отыскал ее мужа. Глухо. Все глухо. Просто чудеса какие-то! Парня с хвостиком они совершенно не помнили.
Эти два дня я все пытался открыть ларчик под названием «Двери Истени». Каждый сломанный ключик только подстегивал мой охотничий азарт.
А сломанных ключей набралось немало… Вениамин в больнице, квитанция пропала. Я попробовал отыскать башню безмолвия, где тот закупался сухим кормом для зверюшек, но всполошились аснатары. Мне прочитали лекцию на пару часов, пересыпанную «нечестивыми деяниями», «надругательствами кощунственными» и «друджем поганым», и я решил отложить приключения на пятую точку до лучших времен.
С дзайанами вышло не лучше. Мастеров магии призыва, да еще с уровнем выше пятого (для создания чупакабры требовался шестой), в Ведене не нашлось. Людей клялся, что, появись они, обязательно зашли бы в ковен отметиться.
Нить с Артемом погубили мои дражайшие коллеги. Давно я так не смеялся! Винченцо съездил к одному из «юных Робин Гудов», но только перепугал парня до икоты. Кончилось тем, что бравого капитана родители просто спустили с лестницы.
Кстати… Из квартиры учителя пропали дневники средневекового крылоносца. Не переводы, что я присвоил, а оригиналы. Я поднял знакомых историков, и те клятвенно пообещали позвонить мне, если вдруг дневники выплывут на свет божий.
Бумаги эти не давали мне покоя. Подозрение, что все события так или иначе связаны с ними, понемногу становилось уверенностью.
Я снова попытался восстановить картину событий.
Итак, что же у нас есть?
Есть некто дзайан Литницкий. Богач, самодур, первоклассный маг созидания и огородник. Последнее, впрочем, неважно, хотя и трогательно до слез. У Литницкого – прекрасная коллекция средневекового оружия, власть и связи. Вот тут возникает вопрос. Охранные заклинания ему ставили мастера своего дела. С чего бы он вдруг бросился менять защиту?
Зачем? Что произошло?
Мышь?
Помилуйте! Это как-то даже глупо… Что за дело магической охране до мышей? Она воров должна ловить!
Вернее всего, произошло другое… Вениамин узнал нечто такое, что перевернуло его представление о стоимости коллекции. Он узнал, что в коллекции есть бесценный артефакт. И дзайаны не остановятся ни перед чем, чтобы его добыть. Конечно же, старая защита показалась ему недостаточной!
Что он мог узнать? И, главное, откуда?
Вот тут на сцену выходит новое действующее лицо. Марченко Алексей Петрович, сильный дзайан и Учитель с большой буквы «У». Лучший (да что лучший! единственный!) друг Литницкого. Марченко с трогательным бескорыстием помогает Литницкому расшифровать рыцарские дневники. В них дзайанам открывается некая тайна, из-за которой и началась эпопея с защитой.
М-да… Я читал записи, которые похитил у Марченко. Никаких намеков на тайну. Можно лишь догадываться, что кинжал аль-Бариу каким-то образом помогал Дяде Горы безнаказанно удерживать тысячи поводков. Но прямого указания на это нет.
Правда, я добыл лишь часть бумаг… Мне припомнился сарай на садовом участке Литницкого. Подвал с бестиарием, лошади-людоеды, цербер…
Сейф в клетке цербера.
Мы нашли его открытым. Бумаги Марченко – а я уже не сомневался, что там хранились именно они – исчезли. Красть что-то из-под носа трехголовой твари, это, конечно, безумие. Вероятно, Людей сам вытащил Рукопись и отдал кому-то.
Кому?
И, главное, зачем?
Вот они, вопросы! Кто-то сильный и могущественный шантажирует дзайанов. Причем не обычных дзайанов, а мастеров. Хороших, сильных магов, ворочающих десятками поводков. Это, знаете ли, занятие как минимум небезопасное… Если шантажист придет ко мне за похищенными бумагами (о-о, как я на это надеюсь!), придется попотеть.
Но кто же может за всем этим стоять? Манар? На манаров магия почти не действует. Собственно, потому Гасан ас-Саббах так легко со средневековыми дзайанами и справлялся. Но этот шантажист и в магии хорош. Чупакабра у Литницкого, дэв у Марченко… Это, как ни крути, девятая степень магии призыва!
Людей о таких магах не слышал. Выходит, в городе живет сильный дзайан-гастролер, повелитель дэвов.
Может быть, друджвант?
Теоретически друджвант способен призвать неблагих тварей безо всякой магии. У дзайанов и священников по этому поводу идут нескончаемые споры… да бог с ними. Важно другое: церковь утверждает, что на Земле нет явных поклонников друджа. Преступники есть и будут, но преступник не обязательно воплощенное зло. Вон, яснийцы даже инквизицию хотят отменить как пережиток Средневековья.
Куда ни ткнись, всюду тупики…
И Света как-то связана со всей этой дэвовщиной. Она родственница Вениамина Серафимовича, у нее зуб на старого дзайана… И еще – она должна знать хозяина шпаргалки.
Я прикрыл глаза, вспоминая. В памяти зазвучал Светкин голос:
«Не могу. От этого пострадают хорошие люди».
Вот и определился самый главный вопрос в моем топе. Кого, интересно, она считает хорошим человеком?
А почему бы не спросить у нее еще раз? Тем более что я обещал к ней заехать.
В пять минут собравшись, я отправился в больницу. Там меня ждала новость: Света исчезла. Бульдожиха в регистратуре ни о чем говорить не хотела, но после тайного вахтерского знака смилостивилась, и мы довольно приятно побеседовали.
Выяснилось, что Света пропала неведомо куда еще в понедельник. Лежать ей полагалось несколько дней – так говорил лечивший ее дзайан. Но у современной молодежи в голове тайфуны. Никаких авторитетов, ничего святого. Вот мы в их годы…
Выслушивать, что же такое в Светкины годы откаблучивала бульдожиха, не хотелось, и я принялся смотреть на тетку «взглядом фехтовальщика». Уже через полминуты она стала путаться в словах, заикаться, а потом и вовсе умолкла.
Я сочувственно попрощался и вышел. В дверях больницы достал мобильник и попытался вызвонить Светку.
Молчание.
Ну вот. Моя беспокойная нанимательница опять потерялась. Найти ее может глава ковена. Что мне, опять к Людею на поклон? Грандмастер, конечно, обаяшка, говорить с ним приятно и поучительно, но… Проблема в том, что сперва его самого надо найти.
А со Светкой поболтать хочется… Ой, хочется! Во-первых, я ужасно соскучился по нашему стихийному бедствию. Во-вторых, она может познакомить меня с хозяином Абсолютной Шпаргалки.
Пока я топтался у двери под фрезой бульдожьих взглядов, вошел мальчишка. Невысокого роста, сутулый, весь какой-то скукоженный. Увидев меня, он нерешительно переступил с ноги на ногу.
– Извините… вы здесь главный?.. – Он на мгновение оторвал взгляд от пола и вновь уставился на свои кроссовки. – Я навестить…
– Спроси в регистратуре, боец. Там тебе подскажут.
– Спасибо!
Мальчишка обреченно поплелся к бульдожихе. Ох, кажется, кто-то сейчас приобретет драгоценный жизненный опыт. Ну и два-три подростковых комплекса в придачу.
Я не ошибся.
– Здравствуйте, – пискнул ребенок, привставая на цыпочки. Собравшись с духом, он затараторил изо всех сил: – Простите-пжалуста-а-Света-Литницкая-в-каком-корпусе-лежит?! – Тут сила духа кончилась, и мальчишка умолк.
Началось форменное избиение младенцев. Бульдожиха только что покусать его не пыталась. Я выждал момент и вновь посмотрел на нее «взглядом фехтовальщика». Да еще и «пустое лицо» сделал. После чего к числу избиваемых младенцев прибавился и ваш покорный слуга собственной персоной.
Из больницы мы ушли потрепанные, но непобежденные.
– Ну как так можно! – возмущался мальчишка. – Это нормально так с людьми, да?! Это мы еще должны с любовью и преданностью ей в глаза смотреть! «Конечно, конечно! Не ставьте нас ни во что! Мы выполним все, что хотите!» У-у, жабка!..
– Тебя Димкой зовут? – поинтересовался я.
– Да. Откуда вы знаете?!
Переборов робость, мальчишка посмотрел на меня. Глаза его светились доверчивостью и чистотой. Тоже сурепинский мальчик, подумал я, вот только деревянного кинжала не хватает. Или меча.