Владислав Сенкевич – Призрачные когти (страница 3)

Спросите, зачем, я вам это рассказываю? Поверьте, причина есть.

За эти дни все вы были подвергнуты самым тщательным исследованиям и врачи пришли к выводу, что физически вы вполне здоровы, хотя для каждого из вас Искажение не прошло бесследно. С вашими организмами произошли определённые изменения, впрочем, не угрожающие вашим жизням напрямую. Конечно, это первичные выводы, но они обнадёживают. Со временем вы сможете даже вернуться к нормальной жизни, большинство из вас. Но главный вывод, который мы смогли сделать в другом – по непонятной пока причине зона Искажения для вас оказывается безопасной, то есть, вы, в отличии от остальных людей, можете спокойно войти в зону и выйти обратно. И это очень важно.

Вы можете задать мне закономерный вопрос, почему мы так в этом уверены? Отвечу. Два дня назад из зоны, в которой моментально гибнет любой человек и разрушается самая защищённая техника, самостоятельно вышли два человека. Вышли своими ногами, и Искажение не остановило их. Эти люди провели в зоне четыре дня, но по оценкам наших специалистов, никакого негативного воздействия со стороны зоны, кроме первичного, на организмы этих людей отмечено не было. Да, они тоже несут на себе след Искажения, но он возник в момент первоначального выброса. В дальнейшим их пребывание в зоне искажения оценивается как комфортное. Поэтому был сделан вывод о том, что и на вас, также подвергнувшихся воздействию первичного выброса, аномальная зона негативно влиять не должна. То есть, её воздействие на организм человека носит единовременный характер, и если не убивает сразу, то даёт нечто вроде иммунитета к своему же воздействию.

Конечно, пока это только предположение, но проверить его мы обязаны. Поэтому все вы в ближайшие дни пройдёте краткий курс специальной подготовки, а потом отправитесь в зону Искажения. Та информация, которую вы сможете там добыть, может оказаться жизненно необходимой не только для нас, но для всего человечества, и поверьте мне, это не просто красивая фраза.

По полученным данным, причины выброса имеют искусственный характер, что говорит о постороннем вмешательстве. Кто эти люди или нелюди, организовавшие выброс, мы не знаем, но обязаны узнать в кратчайшие сроки. Мы должны понять, представляет ли Искажение угрозу для человечества, и если представляет, принять любые доступные нам меры, для устранения этой угрозы.

И ещё. Никто не будет вас заставлять идти в зону силой. Пользы от такого принуждения никакой. Пока мы рассчитываем на добровольцев. Надеюсь, в них недостатка не будет, ведь для вас разобраться с причинами катастрофы даже важнее, чем для меня. Каждый из вас потерял при Искажении своих близких, друзей, знакомых, потерял часть самого себя. Разве вам не хочется найти виновника того, что с вами произошло и, кхм, отомстить? Подумайте над этим!

Пока это всё. С завтрашнего дня начнётся подготовка тех, кто согласится стать добровольцем. Но и остальным просто так сидеть сложа руки мы не дадим. Надеюсь на ваше понимание и сознательность.

Эта краткая речь невидимого мужчины неожиданно произвела на Женьку впечатление. Большинство из сказанного Павловым девушка просто не поняла, но ухватилась за главное – она сможет отомстить за смерть родителей. Найти неведомого убийцу и покарать. Странное, ранее незнакомое чувство, охватило Женьку. Она должна это сделать! Смерть мамы и папы не может остаться безнаказанной. А значит она обязательно станет добровольцем, отправится в Золотую долину, как всегда мечтала, но не для того, чтобы полюбоваться её чудесами, а для того, чтобы вершить правосудие. И не важно, что придётся сделать для этого. Она готова ко всему. Она справится. Женька впервые с момента трагедии очнулась от странного сомнамбулического сна, в котором пребывала, но когда попыталась позвать сотрудников центра, чтобы объявить своё решение, обнаружила, что по-прежнему не может произнести ни слова. Связки отказывались ей служить. Пришлось воспользоваться планшетом, что висел сбоку от кровати.

Как оказалось, речь Павлова вдохновила немногих. Только шестеро, кроме Женьки, выразили желание стать добровольцами. Остальные выжившие решили не спешить и посмотреть, как пойдут дела у первопроходцев. Но Павлов был доволен и этому. Для начала семи человек было вполне достаточно, и если подтвердятся выводы учёных о том, что Искажение для этих людей теперь безопасно, дальше можно будет привлечь к работе и остальных. Тем более, что иного выбора несчастным выжившим никто давать не собирался. Для всего остального мира эти люди были уже мертвы, а родственники успели их оплакать и похоронить.

Павлов не сказал выжившим, о том, что случившееся вызвало самую настоящую панику в верхах, особенно когда стало понятно, что это не несчастный случай, не природная катастрофа, а следствие чей-то злой или безрассудной воли. Инциденту сразу был присвоен высший статус секретности, вся информация о нём и выживших засекречена и пропала из любых источников информации, а самих пострадавших приказано считать погибшими в инциденте. Когда зона аномалии закрылась, всерьёз рассматривалась идея атомного удара по эпицентру, но благоразумие победило и от этой авантюры отказались. Павлову дали самые высокие полномочия, но потребовали в кратчайшие сроки решить проблему – если не найти причины, то уничтожить. И он не собирался нарушать приказ.

Глава 2. Кошка выпускает когти

Придя в себя, Женька обнаружила, что перестала быть маленькой девочкой. Погружённая прежде в свои горестные мысли, она и не подозревала, как сильно изменилась в тот  день. Неожиданное открытие её шокировало, а новое тело сперва испугало. Она с удивлением и неверием долго рассматривала себя в зеркале и что-то девушку отталкивало, а что-то неожиданно нравилось. В чертах своего нового лица Женька заметила большое сходство с мамой, особенно с той молодой мамой, которую она видела на старых фотографиях, и это было здорово. Стройные и длинные ноги, по-мальчишески тонкие бёдра и осиная талия ей тоже понравились. Появившаяся, хоть и не очень крупная грудь особо пришлась Женьке по душе, но вот физическое состояние тела разочаровало. Девушка привыкла всегда находиться в прекрасной физической форме, привыкла к тому, что она может легко подтягиваться, отжиматься, не уступая пацанам в классе, что на животе появляются кубики пресса. Что без устали карабкается по горным тропам и взбирается на самые отвесные скалы. А сейчас её тело оказалось телом молодой женщины, пусть красивым, но совершенно не приспособленным к физическим нагрузкам: слишком неуклюжее, слишком изнеженное, слишком слабое. Попытавшись в первый же день подтянуться на турнике, Женька поболталась с минуту сосиской, упала и горько расплакалась, вызвав недоумённые взгляды других добровольцев, которые относились к физическим упражнениям с изрядной ленцой. Что не так с этой красивой девчонкой, которая раз за разом упрямо лезет на перекладину? Зачем это ей?

Но Женька не пришла в отчаяние от неудачи, как можно было бы предположить. В глубине души она понимала, что детство кончилось, кончилось внезапно и бесповоротно, она стала другой, и эта другая Женька обязана быть сильной. Ради погибших родителей, ради себя самой. Это осознание заставляло Женьку горько рыдать ночами и стискивать зубы на тренировках. Как только её окончательно утвердили в отряд добровольцев, она с маниакальным упорством набросилась на тренажёры, которых в пансионате нашлось в изобилии, каждое утро начинала с кросса, потом долго плавала в бассейне, накручивая километр за километром. И каждое утро, просыпаясь и чувствуя боль в перегруженных мышцах, Женька радовалась, что стала чуть-чуть сильнее. Она забыла обо всём, кроме новой цели: найти виновника смерти родителей, и никакие трудности не могли заставить её остановиться.

Между тем, фанатизм девушки не встречал понимания в кругу её новых товарищей. Да и товарищами этих людей можно было считать лишь формально. Они были чужими ей. Чужими во всём – в целях, в устремлениях, в отношении к делу. Они были чужими и по возрасту.

В отряде добровольцев Женька оказалась самой юной. Никто, кроме медиков, а те молчали, не подозревал, что этой ослепительно красивой девушке с горящими глазами ещё вчера было всего двенадцать лет. Остальные члены группы были значительно старше. Пасечник Егор из Жмуринки уже давно был на пенсии. Его новые фасеточные глаза были сродни глазам пчёл, которых Егор любил, как собственных детей, но при этом видели в том же привычном спектре, что и глаза обычного человека. Бабка Оксана была действительно бабкой, лишь на пару лет младше Егора. Она всю жизнь провозилась с домашней скотиной и Искажение, словно в насмешку, подарило ей длинный коровий хвост, которым было так удобно отмахиваться от слепней на пастбище, но который оказался совершенно бесполезным нормальному человеку. В отличии от Оксаны, Альбина была молодой женщиной в самом соку – ей было чуть за тридцать. Весёлая хохотушка и исполнительница матерных частушек она обзавелась третьим глазом, который подозрительно и хмуро взирал на всех с середины лба, в то время как два обычных глаза, казалось, всегда весело смеялись. Ещё один житель Жмуринки, Антон, оказался щуплым мужичком лет двадцати пяти, раскосым и каким-то ехидным, в прошлом большой любитель поддать, он получил от Искажения волшебную для него способность производить внутри себя спирт в любых объёмах, а потому всегда ходил навеселе, матерился через каждое слово и пытался заигрывать с Женькой, которая в силу возраста не понимала этих заигрываний, относясь к ним, как к странным причудам взрослого дяди.