Владислав Сенкевич – Призрачные когти (страница 5)

Подойдя к забору, девушка осмотрелась и опять никого не увидела. В этот вечерний час пансионат казался вымершим, что было странным, но Женьке некогда было задумываться о странностях, Она радовалась, что её пока не поймали и надеялась, что не поймают впредь. С сомнением взглянув на забор, Женька нерешительно взмахнула рукой, пытаясь повторить тот удар, спасший ей жизнь. Ничего. На заборе не появилось даже царапины.

«Что я делаю не так? – судорожно стала соображать Женька. – Я же точно так же махнула в тот раз и этого козла разрезало почти пополам!»

Она снова взмахнула рукой, потом ещё и ещё, постепенно входя в ярость. И вдруг, где-то на десятом взмахе забор перечеркнули четыре глубокие параллельные полосы. Женька обрадовалась и удвоила усилия. В несколько решительных взмахов прорезала в заборе небольшую дыру, в которую закинула пакет и с некоторым трудом пролезла сама. Выпрямилась, подобрала пакет и перекинула его через плечо. Потом, не оглядываясь, быстрым шагом опытной туристки направилась в лес. Она знала только одно место, где её не станут искать и где она могла оказаться в относительной безопасности – зона Искажения. До неё было около километра, но Женька точно знала, что дойдёт, успеет. А вот что будет дальше, она старалась пока не думать.

***

– Может быть следовало её остановить, Иван Петрович? – спросил дежурный у Павлова, которого по тревоге вызвали в пункт наблюдения.

Павлов в задумчивости забарабанил пальцами по краю стола.

– Да нет, Серёжа, всё правильно, – решил он. – Пусть уходит! Остановив её, мы ничего не добьёмся, а так у нас появился шанс, узнать, что же происходит в проклятой зоне.

– Но девочка ведь одна, – нерешительно возразил Серёжа. – Без приборов и связи. Она пропадёт там, погибнет без всякой пользы!

– Кто знает, Сергей, кто знает! – выдохнул Павлов, падая в кресло и погружаясь в раздумья: «Вот так Евгения, вот так Кошка! Не зря, ой не зря, тебе дали такое прозвище! Кто бы мог подумать, что у тебя, девочка, такие способности прорежутся! Ведь ни один анализ ничего не показал! Ни единый! Даже намёка на что-то необычное не было! И такой сюрприз! Но это значит… Так, надо срочно проверить остальных выживших. Теперь мы знаем, что у них можно найти, а потому больше таких промашек быть не должно».

Сергей проводил взглядом исчезающий среди деревьев силуэт стройной девушки, мысленно пожелал Кошке удачи, и доложил:

– Визуальный контроль за объектом потерян, товарищ генерал!

А товарищ генерал неожиданно с силой стукнул по ни в чём неповинному столу:

– Вот ведь чёрт!

До него только сейчас дошло, что проверить на новые экстраспособности придётся не только горстку выживших, но и всех спасателей, которые принимали участие в операции. Конечно, их уже проверяли медики после возвращения из зоны Искажения, но проверяли на обычные изменения и ничего не нашли. Но если изменения могут быть скрытыми, необычными, то где гарантия, что и у спасателей не прорежутся случайно когти, подобные тем, которые выпустила сегодня Кошка?

Глава 3. Собака, дятлы и бурундуки

Женька торопливо шла по сосновому лесу, постоянно оглядываясь и тревожно прислушиваясь. Пока она не слышала звуков погони, но почему-то не сомневалась, что погоня обязательно будет. Не могут её отпустить просто так. Никак не могут! Она – преступница, убившая человека и сбежавшая из пансионата, а значит за ней обязательно пойдут, и может быть даже с собаками. Женька помнила, какие это страшные звери, когда видела возвращающиеся в пансионат патрули: огромные, злобные, слушающиеся только своего кинолога. Эти собаки вызывали у неё инстинктивный страх ещё раньше, теперь же Женька боялась их появления до одури. Если от человека она сможет убежать, её новое тело достаточно окрепло после изнурительных тренировок, то убежать от собак нереально. И негде спрятаться.

Сосновый лес тем и хорош, что других деревьев в нём почти не встречается: высокие сосны душат любой посторонний молодняк, переплетаясь ветвями на такой высоте, куда не могут добраться ни вездесущие берёзки, ни осины, ни клёны, что там и говорить про низкорослые кустарники. Идти по такому лесу – одно удовольствие, но вот спрятаться в нём практически негде. Даже понизу сосновый лес просматривается на десятки метров. Поэтому Женька как могла торопилась убраться подальше.

На занятиях в пансионате им показывали карту зоны Искажения и окружающей её территории, Женька её внимательно изучила и теперь прекрасно помнила основные ориентиры, по которым можно было добраться до зоны, она знала, что до Границы от силы – километр. Быстрым шагом его можно было пройти за десять минут, бегом – ещё быстрее, но бежать не хотелось. Не зачем раньше времени выкладываться на полную и тратить силы, которые могут понадобиться в Зоне. Поэтому Женька хоть и торопилась, но на бег не переходила.

В очередной раз оглянувшись, девушка услышала тот самый звук, которого боялась: отдалённый лай нескольких собак. За ней всё-таки пустили погоню. Женька не знала, что патруль получил строгое указание лишь вспугнуть беглянку, направить её в зону, но ни в коем случае не задерживать. Генерал Павлов придерживался выбранного плана.

Услышав звуки погони, девушка запаниковала. Она бросилась вперёд, не разбирая дороги, и могла легко заблудиться, но, к счастью, граница оказалась совсем рядом, мимо неё проскочить было невозможно при всём желании. И Женька не проскочила.

Выбежав к свободной от сосен полосе шириной метров десять, она резко остановилась. На расстоянии вытянутой руки от неё мерцала и подрагивала странная полупрозрачная пелена – та самая пресловутая граница, перейдя которую гибли люди и прекращала работать любая, самая совершенная техника. Пелена странно искажала и туманила лес за собой и Женьке вдруг стало не по себе. Она отчётливо представила, как продавливает эту невесомую и такую тонкую плёнку, проходит на ту сторону и кожа начинает сваливаться с неё пластами, как с руки отца, обнажая розовое мясо. Ощущение боли стало почти реальным и девушка заколебалась. На какой-то миг ей показалась соблазнительной мысль сдаться, не убегать, не рисковать своей жизнью, но оглушительный лай за спиной заставил её опомниться.

С решимостью отчаяния Женька бросилась вперёд, пробила плёнку Границы и… ничего не произошло. Она просто вышла на другую сторону, в лес, столь похожий, на оставленный за чертой. Женька сделала несколько неуверенных шагов и остановилась. Оглянулась. Огромный волкодав нёсся прямо на неё, оскалив пасть и не слушая окриков проводника. Огромными глазами Женька смотрела на неотвратимо приближающуюся смерть и не могла пошевелиться. Она застыла, понимая, что убежать уже не успевает.

А волкодав, не останавливаясь, прыгнул через пелену и приземлился к ногам Женьки кучей белых, совершенно чистых костей. Голый череп, подскакивая, подкатился к ногам девушки, словно пытаясь всё ещё дотянуться до неё страшными клыками. Уже в полёте с собаки сошла шкура и отвалилось мясо. Её смерть была почти мгновенной и безболезненной. Граница, свободно пропустившая Женьку, убила животное за долю секунды.

Капля крови, упавшая на лицо, привела Женьку в чувство. Мысленно закричав от ужаса, но на самом деле не произнеся ни звука, девушка развернулась и бросилась в глубь зоны, не разбирая дороги и не понимая, куда бежит. А кинолог с трудом отвёл от исчезающего среди деревьев смазанного силуэта девушки ствол пистолета. Он плакал от горя и страстно мечтал убить ту, из-за которой погиб его четвероногий друг, но не смел ослушаться приказа. Спонтанный побег завершился успехом.

Какая-то ветка больно хлестнула Женьку по лицу, и девушка опомнилась. Она остановилась и оглянулась, тяжело дыша. Граница давно скрылась за стволами деревьев, затих вдали и лай собак. Погоня осталась с той стороны. Женька упала на колени, прямо в хвою, и зарыдала. Она радовалась, что смогла убежать, радовалась, что осталась живой, но смерть собаки произвела на неё огромное впечатление. Женька жалела несчастное животное, вся вина которого была в том, что оно послушно исполняло приказы своего хозяина.

«Да будь оно всё проклято! – подумала Женька сквозь всхлипывания. – Будь прокляты те, кто это придумал! Я найду вас, слышите! И растерзаю! За маму, за папу, за собаку! За всех, кто погиб в этом проклятом Искажении!»

Понемногу Женька пришла в себя и успокоилась. Она заметила чуть в стороне вереницу спешащих куда-то вечно деловых муравьёв и что-то необычное в их облике привлекло её внимание. Рыжие муравьи были крупными, пожалуй даже слишком крупными, гораздо больше тех, что обычно сновали по лесу. И они казались неправильными. Женька пригляделась. Господи! Эти муравьи были покрыты шерстью! Тонкой, почти незаметной, но шерстью, характерного рыжего цвета! И их не миновало чёртово Искажение!

Женька торопливо встала и завертела головой, пытаясь определить направление. Она хотела добраться до Глубокого озера, которое наставники в пансионате называли эпицентром Искажения. Озеро было её целью и надеждой найти ответы на мучившие её вопросы. Девушка понимала, что эти ответы следует искать там, откуда всё началось. И там же искать следы тех, кто это устроил.

На карте Искажение представало почти идеальным кругом, в центре которого находилось озеро. До него от границы с любой точки было около пяти километров. Час хода по дороге и, может быть два-три по лесу и пересечённой местности. Но Женька понимала, что сегодня добраться до озера не успеет в любом случае – в лесу стремительно темнело. Она сбежала из пансионата около девяти вечера, сейчас время приближалось к десяти. Солнце заходит в это время года в районе одиннадцати, но уже сейчас его лучи с трудом пробивались сквозь густой лес, в котором начинал властвовать таинственный полумрак. Идти дальше было опасно и безрассудно. Женьке срочно надо было найти место для ночёвки.