Владислав Сенкевич – Игра зомби (страница 3)

«Игра, сказал отец? — пришло на память Никите. — Но их запретили давным-давно!»

Юноша протянул руку к пирамидке, и она стремительно перетекла в ладонь, также как шарик растворившись под кожей. Неожиданно Ники стало холодно. Он поёжился.

«Получен навык «Рубящее оружие». Желаете изучить?»

— Да отстаньте вы! — не выдержал и закричал Ники. — Ничего не желаю! Ничего не хочу! Верните мне папу! Слышите?! Немедленно!

Никто не ответил, а юноша, почти ещё мальчик, всхлипнул, и, оглашая прибрежные заросли отчаянными криками, бросился прочь — убежать, укрыться, забыть! Он стрелой промчался по старому бревну, служившему мостом между островком, где они с отцом любили ловить рыбу, и основным берегом, и, размахивая руками, бросился через лес по едва заметной тропинке.

Глава 2. Боль — не зло

Ветки, которые вчера вечером юноша даже не замечал, сейчас больно хлестали по спине, незаметные шипы и камушки впивались в голые ступни, но Ники бежал ничего не видя и не чувствуя. Наверное, именно это состояние полного отрешения от реальности называется аффектом. Может быть... Ники было всё равно. Он мчался через лес, перепрыгивая редкие канавки, а в глазах стояло лицо отца, в ушах звучал его голос, руки предательски дрожали.

Заросли кончились внезапно. Поглощённый горем и отчаянием Ники даже не заметил, как выскочил на дорогу. За кустами стоял их ховербайк, старенькая, но всё ещё рабочая лошадка, верный спутник частых прогулок, но юноша не успел до него добраться. Откуда-то сверху неторопливо спланировал патрульный флаер, и юноша замер. Помощь?! Может быть его отца всё-таки можно спасти!

— Эй, парень! Стоять! Брось топор и подними руки!

Дверь флаера мягко ушла вверх, и на асфальт выпрыгнул аккуратный, почти игрушечный полицейский в чёрных очках на пол-лица. Ники поспешно отбросил топорик в сторону, заметив направленный на него ствол станнера. Мысли прояснились и стали чёткими. Чёрт! Его ведь приняли за преступника!

Парень поспешно поднял руки, понимая, что в глазах патрульного выглядит, мягко говоря, странно. Босой, почти голый, в одних шортах, в которых спал, всё тело исцарапано и покрыто бурыми пятнами, так похожими на кровь. Маньяк, как есть маньяк! Или убийца! Хорошо, хоть сразу стрелять не стали!

— Помогите! — закричал юноша срывающимся голосом, с отчаянной мольбой уставившись на медленно приближающегося полицейского. — На нас напали! Там, у озера! Помогите отцу!

— Тихо, парень, тихо! Успокойся! — рослый патрульный смотрел недоверчиво и не спешил подходить ближе. — Стой, где стоишь! Что с тобой случилось?

— Там! — захлёбываясь слезами и слюнями начал было Ники. — Там монстры, чудовища! Они напали на нас!

— Какие ещё монстры... А-а-а! — завопил вдруг полицейский.

Ники увидел, как из машины вывалился второй патрульный, упал на карачки и, ловко перебирая всеми четырьмя конечностями, устремился к напарнику. Добежал, подпрыгнул и сходу попытался вцепиться нечеловечески огромными клыками в шею своего товарища. Но чуть-чуть не допрыгнул, промахнулся и вгрызся в плечо. Первый патрульный развернулся:

— Ты что творишь, Митяй?!

Но он обращался к монстру. Превратившийся в безмозглую машину смерти напарник ничего не слышал и не понимал, одержимый жаждой убийства. Он с чудовищной силой толкнул полицейского и опрокинул его на асфальт. Попытался навалиться сверху. Маленький полицейский проворно извернулся. Завязалась борьба. Ники остолбенел и смотрел, не в силах сдвинуться с места. Кошмар, пережитый на озере, вернулся.

Первый патрульный пытался оторвать от себя зомби, перевернуть, скрутить, взять на приём, но ставший неподъёмно тяжёлым монстр не уступал. Его когти легко разрезали плотную форму, глубоко входили в тело, и кровь потекла рекой. Патрульный дрался отчаянно. Изловчившись, он выстрелил из станнера прямо в лицо напарнику, но монстр лишь на мгновение замедлился, тут же с новой силой устремившись к шее жертвы.

— Парень, помоги! — жалобный крик полицейского, больше похожий на стон, вывел Ники из ступора.

Юноша подхватил с земли топорик и устремился к боровшимся. Примерился. С силой опустил топор в основание черепа монстра. Раздался противный хруст. Ники перерубил позвоночник. С одного удара. Простым туристическим топориком, которым не всякую ветку перерубишь. Как заправский лесоруб — откуда только силы взялись! Монстр дёрнулся пару раз в агонии и застыл, распластавшись на теле напарника. Патрульный с натугой, словно камень, скинул с себя тело монстра. Отполз к машине, оставляя за собой кровавые следы, ошеломлённо посмотрел на существо, только что бывшее человеком, неверяще затряс головой и тут же скривился от боли — монстр всё-таки успел прокусить ему шею, и из рваной раны кровь выбивалась толчками.

— Аптечку! Быстро! — прошептал побледневший патрульный. — На заднем сиденье!

Ники кивнул и бросился во флаер. Перегнувшись через водительское сиденье в салон, он углядел пузатую аптечку, подхватил и тут же выскочил обратно. На ходу раскрыл коробку, вытащил бинт.

— Пластырь давай! — простонал патрульный, тщетно пытаясь пережать порванную вену рукой. — Чему вас только в школе учат! Он стянет рану. Потом сверху бинт!

— Ага! Сейчас! — засуетился Ники, надрывая пакет с пластырем и шлёпая тугую лепёшку на шею полицейскому. Биопластырь тут же плотно прилип к коже, и поток крови остановился. Дрожащими руками Ники принялся бинтовать шею патрульному. Тот взглянул на парня неожиданно ясным взглядом:

— Кажись всё, паря! — прошептал он. — Подрал меня Митяй! Сильно подрал! Не выкарабкаться! Слишком много крови потерял. Что тут у вас происходит, чёрт побери?!

— Не знаю! — хмуро обронил Ники, вставая и безнадёжно осматривая патрульного. — Тут ещё на плече рана! И на бедре разрез!

— Царапины, — процедил патрульный, морщась от боли. — Крови много потерял, вот беда! Помощь я уже вызвал, но пока приедут! Говоришь, на вас с отцом тоже монстры напали?

Ники машинально кивнул, поразившись тому, что даже в такой ситуации патрульный вспомнил о его словах.

— Ага! Тоже зомбак, а ещё рыбовек!

— Зомбак? — патрульный вгляделся в бывшего напарника. — А ведь похоже... Неужели всё правда...

— Вы про что?

— Про игру.., — шепнул патрульный. — Про письмо, что пришло утром. Не на нейрик, словно прямо в мозг... Так, подожди... Если это правда, нам нужно оружие. Этот, — патрульный презрительно кивнул на станнер, который так и держал в руке, — не помогает. Я ему прямо в лицо, полный заряд, а ему хоть бы что! Слушай, тебя как зовут, паря?

— Никита.

— Отлично, Ник, — патрульный как-то нездорово обрадовался. — Держи ключ! Вставишь в гнездо, рядом с красной копкой. Потом нажмёшь её. Искин отключится. Тогда нажмёшь оранжевую кнопку рядом. Принеси мне пистолет!

Ники ничего не понял, но на всякий случай кивнул и метнулся обратно к машине. Заглянул в салон, обшарил взглядом приборную панель. Ага, вот она, красная кнопка! Другой такой же нет! А где гнездо? Да вот же оно, чуть ниже. Ключ скользнул в прорезь и повернулся. Приборная панель мигнула и начала гаснуть:

— Подтверждён переход на ручное управление... — механический голос казался усталым.

Ники упёрся взглядом в оранжевую кнопку. Нажать? Он прекрасно понимал, что если искин не отключился, то попытка несанкционированного доступа к функционалу патрульного флаера может дорого ему обойтись. И выстрел станнера здесь может оказаться меньшим из зол. Но патрульный просил...

Ники боязливо ткнул пальцем в кнопку, готовясь отпрыгнуть в сторону при малейшем признаке угрозы. И ничего не случилось... В первый момент. А потом сверху выдвинулась скрытая прежде панель и парень увидел два матово-чёрных пистолета, заботливо повёрнутых рукоятями вперёд, а рядом — несколько торчащих в кармашках магазинов, наверняка, полных.

Ники взял в руку пистолет и удивился его тяжести. Впрочем, он никогда прежде не держал оружие и не мог знать, сколько оно весит. Осторожно держа пистолет в ладони, Ники понёс его патрульному. Только бы тот не умер!

Патрульный лежал на том же месте, бессильно прикрыв глаза. Услышав шаги, он встрепенулся, попытался приподняться, но с болезненным стоном вновь опустился на асфальт.

— Стрелять умеешь? — спросил полицейский не делая попытки взять протянутый пистолет. — Мне он уже без надобности.

Ники помотал головой — откуда?! Патрульный досадливо поморщился.

— Тут нет ничего сложного, видишь сбоку рычажок с красной точкой? Это предохранитель. Поднимаешь его вверх и стреляешь. Только направь ствол в нужную сторону! Эх! Как же глупо мы влипли! Мир катится в тартарары, а дети даже стрелять не умеют!

— Зачем мне стрелять? — испуганно спросил Ники, всё ещё держа пистолет навесу, словно боясь, что тот укусит.

— Потому что надо! — непонятно высказался патрульный. — Всё, паря, кончился мир, который ты знал. Теперь каждому придётся научиться стрелять. Ребёнку, женщине, старику. Может оно и к лучшему...

Ники с подозрением посмотрел на патрульного — о чём он? Сперва отец, потом этот. О чём они все говорят? Почему мир кончился?

— Ты играл когда-нибудь с полным погружением? — неожиданно спросил патрульный и тут же сам себя одёрнул: — Хотя как? Конечно, нет. Сколько тебе лет, Ник?

— Шестнадцать, — пробормотал ничего не соображающий парень.