Владислав Русанов – Стальной дрозд (страница 56)
К счастью, опытные капитаны, к которым присоединились кондотьер ди Гоцци и полковник Гилль дель Косто, умело руководили солдатами, подавая строй назад там, где напор врага грозил прорывом, смыкаясь за ворвавшимися смельчаками, которых тут же стаскивали крючьями алебард, кололи длинными жалами гизарм, добивали на земле топорами и клевцами.
Латники в ответ ожесточенно лупили сопротивляющуюся пехоту мечами, палицами, топорами и кистенями. Подскакавшие следом стрелки так и норовили всадить болт солдату в лицо – шлемы на пехотинцах были имперского типа, открытые, зачастую даже без стрелки-переносья. Оруженосцы вытаскивали сбитых с коней и придавленных убитыми животными господ, а кое-где и в бой вступали, когда азарт брал верх над осмотрительностью.
Баталия медленно, шаг за шагом отступала.
Антоло от этого не очень страдал. Пока все шло по плану. Проваливая середину и левый фланг, пехота самым естественным образом, не вызывая подозрений, выдвигала вперед усиленное правое крыло. Еще немного, и пять сотен самых выученных и надежных солдат ударят латникам в бок.
И тогда успех придется закреплять.
Бывший студент знаком подозвал вестового:
– Готовься. Передашь полковнику Фальо дель Вера, чтобы атаковал их конницу в бок. Но не раньше, чем я помашу алым флажком. Запомнил?
– Так точно!
– Тогда вперед!
Парнишка с разбегу запрыгнул в седло – ну прямо окраинец какой-то! – и умчался к дубовой роще.
Антоло приподнялся на цыпочки, всматриваясь в гущу сражения. Пока еще барнские латники перли вперед, но надолго их порыва не хватит. Кавалерия, утратившая скорость, вязнет в рядах пехоты… Так указывалось в «Записках Альберигго».
Но как же они сражаются! Подобного рвения можно ожидать от людей, защищающих собственную страну. Или от наемников, которым очень много платят. Признаться, табалец и представить не мог: сколько именно должен получать наемник, чтобы биться так отчаянно? В банде Кулака все, как на подбор, были честными и верными долгу людьми, а и то не слишком лезли на рожон, пока к приказу генерала не примешалась личная неприязнь к барону Фальму и ландграфу Медренскому. А эти? Дерутся, забыв о страхе смерти, бросаются на копейные жала, понуждают коней прорывать строй щитов, спешенные продолжают рубиться… И это еще генерал делла Пиерро свою пехоту в бой не вводил.
Холодок нехорошего предчувствия пошел у Антоло между лопаток.
Не к добру все это.
Пожалуй, пора давать отмашку коннице.
Антоло поймал взгляд задумчиво теребящего бородку генерала делла Нутто. Старик, чуть помедлив, кивнул. Значит, и правда пора. Опыт, как говорится, не пропьешь.
Наклонившись, чтобы поднять яркий треугольный флажок, привязанный к длинному древку, Антоло успел заметить промелькнувшую над головой тень, а потом на его шлем обрушился удар. В голове будто разорвался огненный шар. Ослепительная вспышка сменилась заполонившей глаза тьмой. Молодой человек упал вначале на колени, а потом уткнулся носом в молодую траву.
– Вы что? – издалека донесся удивленный голос генерала делла Нутто.
– Измена! – во все горло проорал дель Граттио.
«Конечно, измена… – подумал Антоло. – Кто это меня так?»
– Предательство! – продолжал надрываться дель Граттио. – Генерал Стальной Дрозд нас предал! Ко мне! Все ко мне!
«Что он несет?» – Антоло попытался встать на четвереньки, но левая рука подломилась и он упал на бок. Успел заметить блеск меча в руке кондотьера и старого генерала, шагнувшего между дель Граттио и поверженным студентом.
– Назад!
Делла Нутто подставил свой клинок под удар кондотьера. Крякнул от натуги, отводя чужой меч. К ним со всех сторон бежали адъютанты, ординарцы, просто охрана… На чьей они стороне?
– Смерть предателю! – рычал дель Граттио, нанося удар за ударом.
– Сам предатель! – отвечал генерал, отбиваясь с юношеской удалью. – Ко мне, братцы! Держи подлеца!
– Ко мне, люди чести! – выкрикивал дель Граттио.
Словно во сне, Антоло наблюдал, как к дерущимся подскочил граф Энзимо ди Полларе. Его милость дергал рукоятку меча и переводил взгляд с одного спорщика на другого.
«Знак для конницы… – медленно подумал Антоло. – Я должен подать знак коннице…»
Он пошарил вокруг себя по траве. Пальцы натолкнулись на тонкое отшлифованное древко.
Когда дель Граттио увидел в руках Антоло флажок, его холеное лицо с ровно подстриженной бородкой исказилось до такой степени, что напомнило звериную морду. Он лягнул генерала делла Нутто и прыгнул вперед. Студент еле успел закрыться древком от его меча. Лезвие скользнуло вдоль деревяшки, пальцы обожгло болью.
Антоло ойкнул, завороженно наблюдая, как клинок кондотьера взлетает, едва не упираясь острием в безоблачное небо. Сейчас он рухнет… и все. Конец.
– Вяжи его! – Фирламо делла Нутто врезался дель Граттио в спину, толкнул его плечом.
Два адъютанта набросились на старого генерала, сбили его с ног. Еще один, совсем безусый мальчишка, схватил дель Граттио за рукав камзола.
Граф ди Полларе, справившийся наконец-то с мечом, длинным выпадом проткнул кондотьера насквозь – окровавленный кончик клинка показался чуть левее грудины.
А потом спины ввязавшихся в потасовку ординарцев скрыли все и всех.
«Подать знак коннице… – стучало в висках. – Непременно подать!»
Он поднатужился и изо всех сил швырнул обрубок древка вместе с флажком вверх.
Алой птицей трепеща в воздухе, флаг взлетел к небу, завис на мгновение и рухнул вниз, чудом не зацепив срезанной деревяшкой щеку молодого человека.
«Получилось? Поняли или нет?»
– Ваше превосходительство… – На фоне неба возникло озабоченное лицо ординарца. – Ваше превосходительство! Вы живы?
Антоло почувствовал, как его губы растягиваются в дурацкой улыбке.
– Живой. Кажется…
– У вас кровь, ваше превосходительство!
Чьи-то руки вцепились в одежду, под мышки, подхватили под локти…
– Стойте! – Антоло решительно пресек попытку понести его куда-то.
Выпрямился, поддерживаемый двумя ординарцами. Земля так и норовила уйти из-под ног, перед глазами плыли черные «мухи», пронзительно саднила левая рука. Но генерал Стальной Дрозд упрямо всматривался в даль, пока не разглядел разворачивающиеся для атаки ряды конницы, разномастных лошадей и пестрые наряды всадников, играющие солнечными бликами мечи и трепещущие расшитые гербами накидки.
– Удалось! – прошептал он и лишь после заметил изрубленные тела кондотьера Наоло дель Граттио и четырех его доверенных людей, остекленевший взгляд и торчащую к небу седую бородку Фирламо делла Нутто, схватившегося за сердце, окровавленных адъютантов на зеленой траве.
– Почему самое мелкое предательство обходится нам так дорого? – спросил Антоло паренька-ординарца.
Тот захлопал ресницами:
– Не могу знать, ваше превосходительство… Разрешите руку перевязать, ваше превосходительство, – кровь течет!
Тогда Антоло поднес к глазам левую ладонь. Вместо безымянного пальца и мизинца торчали странного вида обрубки, из которых слабыми толчками выплескивалась кровь.
– Перевязывай… – разрешил командующий, еще не осознавая до конца, что же случилось с его рукой. – А после – коня мне!
– Мой генерал! – Немного растерянный, но упрямо сжавший челюсти ди Полларе подошел вплотную, зашептал на ухо: – Вам прилечь бы, мой генерал. Из-за раны вы потеряли много крови…
– Как я могу прилечь, – Антоло уставился на него с искренним непониманием, – когда бой идет?
– Вы хотите свалиться с коня у всех на глазах?
– Если будет надо, меня привяжут к седлу! – зарычал полководец. – Но я должен управлять сражением! Слышите, господин граф? Я должен!
Ди Полларе помедлил мгновение… и отсалютовал ему мечом.
Услышав тяжелый мерный топот, Кир махнул спутникам – уйдите, мол, с тропинки – и накрыл всех троих зеркальным щитом. Пускай вражеский разъезд мчится по своим делам. Если нарочно выглядывать не будут, ни за что не заметят.
Белый, не вполне доверяя колдовству, спешился и снарядил лук.
Мастер до половины вытащил меч, купленный им дней десять назад за смешную цену – два с половиной скудо – в придорожной таверне.
– Да не переживайте так, – усмехнулся Кир. – Если они нас заметят, я лошадей напугаю.
– Как? – Белый вытащил стрелу, расправил пальцами оперение. Пристроил ее к тетиве, согнул лук на пробу.
– Кони огня боятся, – пояснил волшебник. – Ты не знал?
– Слышал краем уха, – хмыкнул дроу.