Владислав Порошин – Тафгай. Том 10 (страница 5)

Спартаковские защитники, надо отдать им должное, сыграли грамотно. Один из них пошёл накрывать нашего крайнего правого, а второй стал откатываться спиной на пятак, перекрыв тем самым передачу на правый борт Ковину и карауля передачу на меня. Я же в этой ситуации въехал в зону атаки через центр, заранее подняв клюшку для убийственного и мощнейшего щелчка.

— Держи Тафгая! — заверещал кто-то со скамейки запасных хозяев поля.

И в это самое мгновенье Скворцов отдал пас на меня, защитник «Спартака», который прикрывал ворота, самоотверженно бросился на лёд, блокируя своим телом мой предполагаемый выстрел. А я вдруг решил не бросать. «Зашибу кого-нибудь, зубы выбью, потом буду переживать», — буркнул я про себя и в касание отдал пас налево Володе Ковину. Владимир переложил шайбу с одной стороны крюка на другой и бросил, метя в ближний верхний угол. А московский голкипер Криволапов каким-то чудом в невероятном прыжке отбил эту шайбу плечом.

Однако удача и радость хозяев поля была преждевременной. Так как шайба вылетела на пятачок, и я эту шайбу легко пропихнул в сетку пустых ворот. А затем хладнокровие, с которым я отработал весь эпизод, разом куда-то испарилось, и я, два волю чувствам, громко заорал:

— Гооооол! Даааа! Вот так, мужики! Вот так! — заголосил я, обнимая партнёров по команде.

— Пре-да-тель! Пре-да-тель! — завелись московские трибуны.

— Остались на льду! — скомандовал от скамейки запасных наш старший тренер.

— Надо бы ещё штуку положить, — захихикал Саша Скворцов.

45-летний старший тренер московского «Спартака» Николай Карпов известие о том, что в составе «Торпедо» сегодня сыграет опальный Иван Тафгаев, который отсидел где-то на Урале почти год, воспринял спокойно. «Подумаешь, выйдет, покатается, потолкается, без нормальной игровой практики непременно накосячит, — подумал Николай Иванович. — Нам же проще будет взять два запланированных очка, которые сейчас на вес золота». Но когда в первом периоде Тафгай мастерски забросил ответную шайбу, в голову старшего тренера Карпова закрались кое-какие сомнения. И он тут же попросил своих помощников выяснить, где сидел Тафгаев и как он поддерживал спортивную форму.

Наконец в перерыве после 1-го периода Николай Ивановичу посоветовали позвонить Альберту Данилову, который в прошлом сезоне тренировал челябинский «Трактор», а в этом возглавлял команду 2-ой лиги из каких-то Березняков. И после короткого телефонного разговора с коллегой Карпов всерьёз призадумался. Выяснилось, что Тафгай ставил рекорды результативности, играя в чемпионате Пермской области. А ещё Данилов сказал, что Иван не пьёт, не курит и, имея здоровье как у быка, по большому счёту готов выступать и в Высшей лиге, если ему подобрать хороших партнёров.

'Да что ж это такое⁈ — воскликнул про себя Николай Карпов, когда к Тафгаеву перевели молодых и талантливых Ковина и Скворцова, и эта тройка нападения сразу же отквитала одну шайбу, сделав счёт 4:3.

— Шалимов, Шадрин, Якушев, Ляпкин и Серёжа Коротков на лёд, — прорычал Карпов. — Взять шайбу под свой контроль и сбить атакующий порыв. Юра, — обратился он к Ляпкину, — встреть Тафгая пожестче.

— Я не самоубийца, — буркнул спартаковский игрок обороны.

— Иваныч, я сделаю, — усмехнулся физически мощный Коротков, невольно подчеркнув длинный и косой шрам на левой щеке.

— Делай, — кивнул старший тренер и буквально кожей почувствовал, что сейчас горьковская тройка нападения устроит ещё один хоккейный спектакль.

Однако после вбрасывания, которое вновь выиграл вездесущий Тафгай, горьковчане не понеслись сломя голову в атаку. Шайбу сначала попередавали друг другу защитники Фёдоров и Куликов. И как только Шалимов и Якушев втянулись в прессинг, пошёл быстрый и кинжальный пас от Юрия Фёдорова в среднюю зону на рывок Ивана Тафгаева. Иван легко завладел шайбой, убежал от Александра Якушева, который прозевал это резкое ускорение соперника, и выкатился прямиком на защитника Сергея Короткова. Всё остальное произошло так быстро, что Николай Карпов даже не успел моргнуть.

Коротков, высоко подняв плечо, влетел в Тафгаева, а тот мало того, что умудрился откатить шайбу чуть назад на разогнавшегося Скворцова, так он ещё успел и присесть. Трибуны восторженно заорали, а Сергей Коротков, изобразив в воздухе мельницу, шарахнулся на лёд, впрочем, руками утащив за собой и Ивана Тафгаева. Правда, от силового приёма не вышло никакой пользы кроме вреда. Александр Скворцов беспрепятственно выскочил один на один. Переложил шайбу на удобную сторону крюка и, не сближаясь с Криволаповым, швырнул с кистей точно под перекладину.

— Твою ж мать! — выругался Карпов.

— Гооооол! — заорали хоккеисты горьковского «Торпедо» и под раздражённый свист московских болельщиков принялись обниматься и поздравлять друг друга с успехом.

В этот момент на скамейку запасных прошёл начальник управления зимними видами спорта Валентин Сыч и спросил:

— Иваныч, что стряслось?

— Подложил ты мне свинью, Валентин Лукич, вот что произошло, — Карпов кивнул на электронное табло, где уже высветилась фамилия Александра Скворцова, а счёт стал равным — 4:4. — Неужели нельзя было твоего Тафгаева ещё денёк где-нибудь промариновать?

— А я-то здесь причём? — пожал плечами Сыч, который чуть-чуть задержался в буфете и эту минуту, за которую гости из Горького смогли отыграться, не видел. — Жалуйся товарищу Брежневу. Я лишь исполняю его личное указание. Между нами говоря, среди текучки важнейших государственных дел вспомнить о судьбе какого-то хоккеиста — это что-то невероятное. Одним словом — чудо.

— Аха, чудо на льду.Может за Тафгая кто-то похлопотал? — спросил Николай Карпов.

— Нет, я бы знал, — проворчал Валентин Сыч.

Весёлое начало 3-го периода матча с московским «Спартаком» плавно перетекло в такое же и весёлое продолжение. Только-только нам удалось сравнять счёт, только мы взвинтили темп и перевели игру в зону соперника, как один за другим нашей команде выписали сразу два удаления. И «Спартак» счёт 4:4 через какие-то пять минут превратил в 6:4, у хозяев отличились Алексей Костылев и Виктор Пачкалин. Что характерно наших парней удаляли за форменные пустяки, за банальные зацепы, с которыми начнут реальную борьбу только в следующем 21-ом веке. Сейчас на этот запрещённый приём смотрели сквозь пальцы. Поэтому с формальной точки зрения судьи были правы.

Однако судейская бригада пропускала подобные нарушения со стороны москвичей, что лично меня наводило на нехорошие размышления. Особенно они усилились, когда я заметил Валентина Сыча на скамейке запасных хозяев площадки. Благо на 55-ой минуте Виктор Доброхотов после передачи ветерана Александра Федотова одну шайбу отыграл, сделав счёт 6:5, и на спасительную ничью у нас оставалось ещё целых 5 минут чистового игрового времени.

— Ничего-ничего, мужики, даже в эти пять минут можно сделать очень много, — прорычал я, выкатившись в центральный круг вбрасывания.

Слева своё место занял Володя Ковин, справа Саша Скворцов, а за спиной расположились защитники Юрий Фёдоров и Александр Куликов. Теперь эта наша великолепная пятёрка играла через смену. Старший тренер Валерий Шилов, видя с какой опаской действует против нас команда хозяев, всё же решил шальное очко в этом непростом матче зацепить.

«Вырву ничью, и вряд ли меня сошлют в Ташкент», — подумал я, вкладывая в одно из последних вбрасываний всю свою силу и ловкость рук. Кстати, против нас тренер красно-белых выпустил тоже своих лучших парней: Шалимова, Шадрина, Якушева, Ляпкина и Кучеренко. И центральный нападающий Владимир Шадрин заставил меня немного поволноваться, так как первым щелчком выиграть ничейную шайбу у меня не получилось. Лишь через секунду, доработав корпусом, черный резиновый диск отлетел к Саше Куликову. Далее пошёл пас на левый край Фёдорову, а Фёдоров запустил вдоль борта Володю Ковина, где его тут же принялся прессинговать Виктор Шалимов.

— Дай-дай-дай! — рявкнул я, постучав клюшкой по льду, открываясь по центру.

Однако Шалимов навязал нашему нападающему такую борьбу, что до передачи дело так и не дошло. И я вместе с «сидевшим на спине» Шадриным буквально воткнулся в толкотню около левого борта. И вот тут мне мои габариты очень даже помогли. Я раскидал без разбора и Шадрина, и Шалимова, и Володю Ковина, после чего откатил шайбу назад на Юрия Фёдорова.

И такая вязкая борьба в средней зоне растянулась почти на минуту игрового времени. А если кто-то из хоккеистов и входил в чужую зону зашиты, то непременно происходила потеря шайбы на синей линии. «Вырвешь тут ничью, кажется, когда вяжут по рукам и ногам», — подумал я про себя, вновь откатившись к нашим игрокам обороны. И вдруг я мельком заметил довольное лицо Валентина Сыча, который стоял у самого борта и уже мысленно провожал меня в жаркий Ташкент.

«Дырку от бублика вы получите, Валентин Лукич, а не Ваню Тафгаева», — прорычал я про себя и, приняв пас от Куликова, попёр прямо через центр в сольный проход. Увы, но цепкая игра лучшей спартаковской пятёрки иного выхода мне не оставляла. Кроме того с Ковиным и Скворцовым я давным-давно не играл вместе, и удивить соперника какой-нибудь наигранной комбинацией мы просто не имели возможности.

Первого оппонента, Владимира Шадрина, я проскочил за счёт более высокой скорости. Затем ко мне с правого края попытался пристроиться Александр Якушев, от которого так просто не убежать. Не зря его за скорость прозвали «Як-15». Поэтому я намеренно сделал небольшой вираж и встретил Якушева плечом в плечо. Такого подвоха Александр Сергеевич явно не ожидал, ведь в чемпионате СССР он являлся одним из самых габаритных игроков. И от неожиданности Якушев покачнулся и на такой же высокой скорости въехал в своего же защитника Сергея Короткова, который вновь намеревался меня как следует встретить.