Владислав Порошин – Тафгай. Том 10 (страница 4)

Валерий Васильевич от досады шлёпнул кулаком по верхнему краю деревянного борта, а судья в поле бросил шайбу вниз, заставив Тафгаева и спартаковца Старшинова скрестить клюшки. И новичок команды, который отсутствовал в большом хоккее почти год, легко выбил шайбу на защитника Сашу Куликова. Затем Куликов чуть-чуть откатился спиной к своей синей линии, и вдруг длинной передачей нашёл пасом этого здоровяка. Тафгаев ловко поймал шайбу на крюк клюшки, укрыл её корпусом и, выдержав силовой приём от Вячеслава Старшинова, через центр побежал к спартаковским воротам.

— Влево отдай, влево! — рявкнул Валерий Шилов.

Но новичок, на которого разом накатили два защитника спартаковской команды, резко присел на одно колено и дал своим соперникам возможность шарахнуть друг друга плечом в плечо. Трибуны восторженно ахнули, хоккеисты «Спартака» распластались на льду, а Тафгаев выкатился один на один. «Не дай Бог он сейчас ещё и забьёт», — пробормотал про себя старший тренер горьковчан. И словно услышав его мысли, новичок качнул корпусом влево, а затем, резко уйдя в правую сторону, хитро пропихнул шайбу между щитков голкипера Виктора Криволапова.

— Гооол! — заголосили хоккеисты на скамейке запасных, а московские болельщики, на секунду притихнув, вдруг засвистели и закричали:

— Предатель! Тафгай — предатель! Позооор! Пре-да-тель! Пре-да-тель!

Историю о том, что Иван украл деньги у команды специально собранной для игры в НХЛ, Валерий Васильевич слышал, но нисколечко в неё не верил. Так как достоверно знал, что всеми финансами «Москвы Ред Старз» распоряжался спорткомитет, с которого даже лишний рубль на детскую «Золотую шайбу» стрясти было невозможно. «Этого мне ещё не хватало», — пробубнил он про себя, когда судья указал на центр поля.

После первого периода матча в нашу торпедовскую раздевалку я вернулся злым и максимально заведённым той ситуацией, что сложилась в игре. Конечно, кое-что у команды получалось. Первая тройка нападения: Мишин, Федотов и Доброхотов вообще играла со «Спартаком» на равных, но остальные сочетания действовали гораздо ниже своих возможностей. Хозяева поля тоже пока ничего сверхъестественного не показали, но на одну мою шайбу они ответили двумя голами Гуреева и Пачкалина и уверенно контролировали общий ход матча.

«А ведь уже идёт середина сезона, — подумал я, стянув с себя мокрый от пота свитер. — Но парни играют так, словно в команде нет и не было никакого тренера. Ни мысли, ни нормальных комбинаций, в атаке сплошной бей-беги, а в защите абы как толпой отпихаться и потянет. В общем, влип я по самые гланды».

— 2:1, играть можно, — хмыкнул капитан команды Алексей Мишин. — Надо мужики во втором периоде немного поднажать. Шансы есть.

— Правильно, пока финальный свисток не прозвучал, шансы всегда есть, — поддакнул старший тренер Валерий Шилов.

И парни расслабленно заулыбались, потянулись за кружками с тёплым и сладким чем, а кое-кто даже стал строить планы на предстоящий уикенд. Команда, судя по разговорам, расселилась с шиком в гостинице «Россия», где имелось несколько баров, ресторанов и двухзальный кинотеатр «Зарядье», поэтому вечером можно было и культурно выпить, и бескультурно отдохнуть.

— А чего это вы все такие весёлые? — не выдержал я, так как в отличие от других мне сегодня светил билет в солнечный город Ташкент. — Проигрываем 2:1, игры нет. Половина команды не в состоянии отдать нормальный пас. Вторая половина вообще не в курсе, как правильно расставиться в позиционном нападении, куда бежать в средней зоне, и как играть при защите собственных ворот. Полный и абсолютный кавардак, твою ж за ногу так!

— Угомонись, Тафгай, — прошипел капитан команды Мишин.

— А ну да, я же забыл, — криво усмехнулся я. — Мы же играем в гостях против великого «Спартака». Значит можно не напрягаться — подумаешь, проиграем? Невелика потеря. Свой горьковский болельщик нас поймёт и простит. Из Вышки мы всё равно не вылетим. Для этого существует саратовский «Кристалл».

— Иван, не баламуть, — проскрежетал старший тренер Шилов.

— А я и не баламучу воду во пруду. Я не Черчилль,– пророкотал я. — Мне только одно непонятно, на хрена вы вообще играете в хоккей? Если у вас нет самолюбия, амбиций и желания побеждать любого даже самого сильного соперника, то не лучше ли заняться другим делом?

— Каким? — пискнул кто-то из дальнего угла раздевалки.

— Пивом можно торговать, разбавленным, с которого навар больше, — прорычал я, присев обратно на лавку.

— Что ты конкретно предлагаешь? — спросил Валерий Шилов.

— Для начала: перекроить пары защитников и тройки нападения, — ответил я. — У нас два первоклассных игрока обороны — Фёдоров и Куликов, которые почему-то действуют в разных сочетаниях. А они должны играть вместе и выходить через смену. Далее к первой тройке нападения у меня больших претензий нет.

— Спасибо, Ваня, на добром слове, — съязвил Мишин, однако народ в раздевалке не заржал, понимая, что со мной шутки плохи.

— Обращайся ещё, Лёша, — рыкнул я. — А для второй ударной тройки мне потребуются на фланги Ковин и Скворцов. Я вообще не понимаю, почему Вова Ковин сидит на «банке»? Он кому-то здесь уступает в мастерстве? Дайте мне, Валерий Васильевич, этих парней и со «Спартаком» мы сегодня разделаемся. У них в команде тоже не всё ладно. И брешей в обороне и проблем у Москвы тоже хватает.

— Я подумаю, — пробурчал старший тренер и, оставив хоккеистов без каких-либо наставлений и нового плана на предстоящий второй период, ушёл в тренерскую комнату.

«Твою ж дивизию, зря не поехал в Челябинск, — проворчал я про себя. — Не думал, что в „Торпедо“ самое настоящее беспросветное болото. А ведь в НХЛ такого отношения к игре нет. Там даже самый убогий аутсайдер способен „надрать зад“ чемпиону, ибо в настоящем профессиональном хоккее каждый бьётся за свой контракт и за своё игровое время. Не добежишь, не доработаешь, и завтра вместо тебя на льду появится молодой и дерзкий парень из АХЛ. А у нас не вылетели из Высшей лиги — уже герои. И ни церковь, ни кабак — / Ничего не свято! / Нет, ребята, все не так! / Всё не так, ребята».

Глава 3

На третий период матча я выходил с полным ощущением своей собственной катастрофы. И словно по заказу на трибунах за нашей скамейкой запасных появился Валентин Сыч, который ещё в конце второй 20-минутки мне весело подмигнул, дескать «Бинокор» ждёт, попей водички и собирай вещички. И его радужное настроение было небезосновательным, так как моё «Торпедо» проигрывало уже со счётом 4:2.

У «Спартака» кроме Гуреева и Пачкалина дважды отличился Юрий Ляпкин, который обладал замечательным щелчком от синей линии. И оба раза Юрий Евгеньевич наказал нашу дружину за нарушение правил. С таким броском, щелчком и видением поля Ляпкин в НХЛ котировался бы на уровне великого Бобби Орра. Правда мне сейчас от этого факта было не легче. Кстати, у нас одну шайбу отквитал Виктор Доброхотов с передачи Алексея Мишина и Александра Федотова. Ребята хоть как-то скрасили безрадостный второй период.

— Задница, — прошипел я себе под нос, усаживаясь на лавку запасных, когда наша первая тройка Федотова вышла на стартовое вбрасывание заключительного 3-го периода.

— Иван, — вдруг обратился ко мне старший тренер Валерий Шилов, — я тут подумал, если этот матч не вытащить, то почему бы не решиться на пару перестановок?

«Да неужели, не прошло и полгода?» — криво усмехнулся я про себя.

— Да-да, — закивал головой тренер. — Защитники Куликов и Фёдоров уже на льду. После тройки Федотова, выйдешь ты с Ковиным и Скворцовым. Даю добро на твой эксперимент.

— Спасибо, — пробурчал я и подумал, что это мой последний шанс и упустить его я не имею права.

И на 42-ой минуте матча Саша Скворцов и Володя Ковин вместе со мной выехали на ледяное поле дворца спорта «Сокольники». Кое-где с трибун опять засвистели и даже что-то обидное прокричали. Видать московских болельщиков забавляло освистывать каждое моё появление. Однако осуждать людей, у которых вместо головы телевизор и набор брехни из официальных газет, мне было не интересно. Меня сейчас заботила вот эта конкретная хоккейная смена.

— Собрались, мужики, — буркнул я, прежде чем встать на точку вбрасывания в средней зоне рядом с нашей синей линией. — Кова, ты играешь левого крайнего и первым бежишь в защиту, если я застряну на чужом пятаке. На тебе вся черновая работа.

— А я? — спросил Скворцов.

— Смело тащишь шайбу вдоль правого борта, стягиваешь на себя оборону соперника и отдаешь мне прямо на крюк, — хохотнул я. — Надо забит, мужики. Обязательно надо забить.

Киевский судья Дьяков подозвал меня и спартаковца Старшинова на точку, затем удостоверился, что все готовы к продолжению игры и метнул шайбу вниз. И сначала раздался громкий шлепок моей клюшки о клюшку спартаковского форварда, а затем шайба отлетела на защитника Юру Фёдорова. Вячеслав Старшинов громко крякнул, так как проиграл вбрасывание в четвёртый раз подряд. А я в ту же секунду полетел к центральному кругу.

Фёдоров перевёл шайбу с левого борта на правый, куда откатился праворукий Саша Куликов. А Куликов, в свою очередь, имея редкий правый хват, легко запустил шайбу вдоль правого борта в направлении рывка Саши Скворцова. Спартаковские ребята, не ожидая такого быстрого и главное согласованного взаимодействия, на какую-то секунду растерялись. А когда опомнились, Скворцов уже летел с шайбой к их синей линии. Из-за чего против двух игроков обороны оказались я, Ковин и Саша Скворцов. При этом выходе три в два переполненный стадион моментально притих.