Владислав Порошин – Тафгай. Том 10 (страница 24)

«Поговорю с Тафгаевым, а потом пообщаюсь ещё и с Коноваленко, — подумал Любимов, сидя на третьем ряду, прямо за скамейкой запасных горьковской команды. — В 38 лет снова выйти на лёд — это дорого стоит и об этом обязательно нужно писать. И вообще в таком поступке есть что-то героическое».

— Если Сергеич на рамке, считай граница на замке, — усмехнулся какой-то пенсионер, что сидел по правую руку от корреспондента.

— Давно пора было Виктора Сергеевича звать на ворота, — согласился другой седовласый любитель спорта.

Как вдруг в середине 1-го периода длинный как каланча Александр Бодунов на высокой скорости пронёсся через среднюю зону, пересёк синюю линию и швырнул по воротам Коноваленко примерно с 15-и метров. Бросок не выглядел опасным, поэтому 38-летний ветеран попытался эту шайбу поймать в ловушку, но она каким-то образом юркнула подмышку и влетела в сетку. Стадион разом притих, а хоккеисты гостей радостно заголосили, празднуя заброшенную шайбу.

— Вот тебе и раз, — недовольно пробормотал пенсионер, который ещё секунду назад нахваливал Виктора Сергеевича.

— Ничего-ничего, — заворчал другой седовласый болельщик, — с кем не бывает? Сейчас Сергеич покажет настоящий класс.

Однако спустя 30 секунд та же тройка нападения «Крыльев», Лебедев — Анисин — Бодунов, снова прижала горьковчан в зоне защиты, и невысокий, но резкий Вячеслав Анисин после многоходовой комбинации бросил прямо в щитки. Коноваленко рухнул на лёд и стадион снова притих. И когда уже многим зрителям показалось, что Виктор Сергеевич шайбу прижал ко льду, за воротами зажёгся красный свет и судья в полосатом свитере указал на центр ледяного поля.

— Твою ж мать, да кто так стоит⁈ — загудели возмущённые любители хоккея то с одной стороны трибун, то с другой.

— На пенсию пора! — рявкнул кто-то из толпы, когда счёт на табло стал — 2:2.

«Нет, пожалуй, интервью с Виктором Коноваленко я пока что отложу на потом», — подумал корреспондент «Горьковской правды».

За полминуты до конца 1-го периода счёт уже был 2:5 в пользу гостей из Москвы. Бравые парни Бориса Кулагина, после заокеанского турне, где команды АХЛ показали им, на каких скоростях играют простые не хватающие звёзд с неба хоккеисты, демонстрировали сегодня самый настоящий канадский хоккейный стиль. Вход в зону, бросок по воротам, добивание и силовая борьба у бортов и в углах площадки. И случилось то, чего я больше всего и боялся. Виктор Коноваленко после долгого простоя, что называется, поплыл. Сначала он пропустил две лёгкие шайбы от Бодунова и Анисина, а потом гости, почувствовав слабину, стали швырять по нашим воротам из любых положений. Конечно, Виктор Сергеевич кое-что и отбивал, однако Александр Бодунов уже к первому перерыву оформил хет-трик, а Слава Анисин и Сергей Котов записали на свой лицевой снайперский счёт по одной заброшенной шайбе.

«Сейчас бы забить одну в раздевалку, а потом будем думать, как жить дальше», — прошипел я про себя и, получив шайбу в средней зоне от Володи Ковина, попёр на ворота Александра Седельникова. Гости к этому времени немного выдохлись и сбавили обороты, поэтому в зону атаки я вошёл без особых проблем. А как только меня решил встретить плечом в плечо игрок обороны гостей, то я тут же отдал шайбу себе за спину, разыграв с Сашей Скворцовым так называемый «паровозик». Скворцов отпасовал на левый борт своему другу Ковину, и наш юный нападающий смело пошёл в обыгрыш. Стадион вновь заревел, а Владимир, ловко прокинув шайбу между коньков своему визави, выкатился на шикарную ударную позицию.

— Бросай! — зарычал я во всё горло.

И Володя жахнул с кистей, выцеливая левый верхний угол. К сожалению страж ворот московской команды, отбил эту сложнейшую шайбу плечом. После чего Ковина толкнули в бок, и он отлетел к левому борту. Однако шайба так и осталась плясать перед воротами Сидельникова. Кроме того два хоккеиста «Крыльев», мешая друг другу, не смогли её вовремя выбросить.

«Володя не сможет, Иван поможет», — загоготал я про себя и, вломившись на чужой пятак, растолкав всех, кто попался под руку, принялся работать клюшкой быстрее, чем ложкой в голодную годину. Александр Сидельников в свою очередь распластался на льду и перекрыл низ рамки ворот. Но я, наконец-то, разглядев в сутолоке эту чёрную «попрыгунью-стрекозу», подцепил её крюком и шмальнул под самую перекладину.

— Гооол! — заревели переполненные трибуны, которые к этой секунду успели приуныть.

«3:5 — это уже хоть что-то», — выдохнул я про себя.

А в раздевалке после первых 20-и минут матча было необычайно тихо. Виктор Коноваленко сидел в своём вратарском углу мрачнее тучи. Старший тренер Валерий Шилов нервно расхаживал между разбросанной на полу хоккейной амуницией. Капитан команды Алексей Мишин, как и я, молчал. В принципе Сергеича нужно было менять. Если отбросить начало игры, то прославленный 38-летний ветеран за 10 минут выгреб из сетки 5 штук. Более того с трибун безжалостные болельщики ближе к перерыву буквально требовали, чтобы Коноваленко, повесив коньки на гвоздь отправлялся на пенсию играть в домино.

— Что скажете своим товарищам, Виктор Сергеевич? — спросил вратаря Валерий Шилов.

— Чё говорить-то? — пророкотал Сергеич. — Извините, мужики, с хоккеем я завязал.

Коноваленко стянул через голову мокрый от пота свитер и, уже было принялся развязывать наплечники и налокотники, как с лавки поднялся я. Многое мне хотелось высказать и 38-летнему ветерану вратарского цеха и 34-летнему начинающему старшему тренеру, но грубить в данный момент я посчитал делом неуместным.

— Куда это ты собрался, друг мой хороший? — обратился я к Коноваленко, стараясь не выражаться материными словами. — А если Гена Шутов травму получит, то кто в рамку встанет? А вы, Валерий Васильевич, ничего нам не хотите сказать? — вперился я в старшего тренера. — Это же вы бросили в «мясорубку» человека, который только набирает спортивную форму. Разве так делается?

— Мы не в детском саду, — проворочал Валерий Шилов.

— Если мы не в детском саду, то я ещё раз предлагаю свою кандидатуру для всех троек нападения при игре на точке вбрасывания, — произнёс я. — Запутаем Кулагина, собьём атакующий порыв «Крыльев», вытащим матч.

— Давай без фантазий, путаницы нам ещё на льду не хватало, — усмехнулся Шилов. — И я в сотый раз повторяю, что это я здесь старший тренер! Что касается игры, то в защите нужно действовать строже, больше помогать вратарю и не давать сопернику играть на добивание. И это всех касается, — сказал наш молодой начинающий наставник и вышел из раздевалки.

«Я — начальник, ты — дурак, ты — начальник, я — дурак. Ты на суше, я на море, мы не встретимся никак», — прорычал я про себя.

Выпускница ЛГУ Карина Игнатова посетила хоккейный матч в первый раз в своей жизни. Она естественно слышала о ленинградской команде СКА, и знала, что игры во Дворце спорта «Юбилейный» пользуются большой популярностью у ленинградцев, но её как-то на подобное зрелище не тянуло. Фигурное катание, в её понимании, это было красиво и эстетично, а хоккей казался Карине диким и даже варварским видом спорта. И вот, оказавшись вдали от родного города, девушка воочию увидела, с какой скоростью носятся игроки по льду, как они страшно сталкиваются, падают, бьются, борются и с огромной силой лупят клюшкой по твердой, словно камень шайбе. И стоило признать, что этот хоккейный спектакль её завораживал. Правда, пришла она на него не ради желания приобщиться к чему-нибудь новому, её интересовал один хоккеист — Иван Тафгаев, который в данную секунду был на поле.

Этот невоспитанный грубиян, именно так о нём высказалась Карина, во время беседы со своей подругой Лидой, каждый раз, когда оказывался на льду, наводил самый настоящий ужас на команду из Москвы. И если московские ребята в отсутствие Тафгаева забрасывали шайбу в ворота хозяев, то уже через пару минут Иван со своими партнёрами эту шайбу отыгрывал. Вот и сейчас Володя Ковин, который нравился её подруге Лиде, протиснулся вдоль левого борта за толстую синюю линию, и сделал резкий пас в направлении ворот. А Иван Тафгаев каким-то малозаметным движением подбил эту шайбу клюшкой, и она словно намагниченная влетела в сетку ворот «Крыльев Советов».

— Гооол! — обрадовались болельщики, которые окружали Карину и Лиду с правой и с левой стороны.

Кроме того кто-то из болельщиков к слову «гол» добавил и несколько ругательств, к которым Карина, работая на заводе «Красное Сормово» уже стала привыкать.

— Шайбу в ворота команды гостей с передачи Владимира Ковина, номер 10, забросил Иван Тафгаев, номер 30-ый, — объявил диктор по стадиону. — Счёт 7:8, впереди команда «Крылья Советов» Москва.

— Не хоккей, а перестрелка Пушкин — Дантес, твою мать, — высказался один из болельщиков.

— В каком смысле? — поинтересовалась Карина.

— А в том смысле, девонька, что в защите лучше надо играть, — проворчал этот 40-летний мужчина в заячьей шапке и пальто. — И на воротах сегодня не вратари, а решето. Никаких нервов смотреть такой матч не хватит. Восемь пропустили, семь забросили, а ещё играть и играть.

— Вот-вот, и если бы не тройка Ковин — Тафгаев — Скворцов, то летели бы мы сейчас как фанера над Парижем, — заявил другой любитель хоккея, примерно лет 30-и. — Тафгай уже четыре положил, Скворец — две и Кова — одну.