Владислав Порошин – Красно-белый. Том 2 (страница 14)

Первый раз «полыхнуло» у ворот Ивана Жекю, когда сместившись на левый край, Фёдор Черенков, разыграв стеночку с Сергеем Шавло, прострелил на высоте в полтора метра в штрафную. Я рванул что есть силы на эту острейшую передачу и, прыгнув рыбкой, пробил головой по воротам «Черноморца». Как среагировал Жекю на казалось бы неберущийся удар, я разобрать не смог. Но, по крайней мере, зрители перестали свистеть, и кое-где послышался клич:

— Московский «Спартак»! Московский «Спартак»!

Во второй раз опасность одесситам принёс розыгрыш мяча через правый фланг атаки. Юра Гаврилов выдал длинную передачу на ход вдоль правой бровки Георгию Ярцеву и тот без раздумий навесил на ближнюю к нему правую штангу. На этот мяч я тоже рванул быстрее соперника и, приняв его на грудь, вторым касанием пробил с разворота. Футбольный снаряд зацепил кого-то из защитников гостей, затем скользнул по перчаткам вратаря Ивана Жекю и, шмякнувшись в перекладину, отлетел на пять метров в поле, где одесситы выбили этот чёрно-белый «колобок» далеко к центральному кругу.

В третий раз я уже сам попытался блеснуть индивидуальным мастерством и протащить мяч к воротам пока непробиваемого голкипера, но защитник гостей Нечаев, успокоив меня чётким борцовским приёмом, уложил на газон в метре от штрафной площадки.

— Признайся, — шепнул мне Юра Гаврилов, когда мы готовились пробить штрафной удар. — Натрындел про перестановки на поле?

— В жизни бывают такие ситуации, когда умный не скажет, а дурак не заметит, — хмыкнул я. — Спокойно Юра, завтра все шишки беру на себя, а сегодня билеты на Высоцкого можно сказать с крючка срываются.

— Давайте я пробью? — Прибежал к нам центральный защитник Вагиз Хидиятуллин.

— Подожди, — буркнул я и на секунду задумался: «мяч установлен чуть левее ворот, стенка из игроков „Черноморца“ закрывает ближний левый угол, вратарь караулит соответственно дальний правый, прекрасная диспозиция». — Вагиз сейчас разбежишься и, не пробивая по мячу, рванешь оббегать стенку с левой стороны. Юра, а ты встань с правой стороны от стенки.

— Зачем? — Задумчиво почесал длинный нос Гаврилов.

— Не маленький разберёшься. Всё пошли! — Хлопнул я два раза в ладоши.

И после того как главный судья из Вильнюса Юшка дунул в свисток, Хидиятуллин отошёл от мяча на четыре метра, рванул и не затронув черно-белую футбольную сферу устремился в обход стенки с левой стороны. Я же стоя рядом с мячом, дал по нему пыром точно в ноги, занявшему своё место по правую сторону от стенки, Гаврилову. И нашему плеймейкеру ничего не оставалось делать, как подставить под мяч свою «щечку» так, чтобы он как от бильярдного борта отлетел, на набравшего ход Вагиза Хидиятуллина. Вагизу же в свою очередь, когда он оказался один на один перед растерянным вратарём «Черноморца», оставалось катнуть мяч в пустой угол, что наш игрок сборной СССР прекрасно и сделал.

— Гоооол! — Радостно «взорвались» переполненные трибуны стадиона «Торпедо».

— Гооол! — Заорала и вся наша команда.

Только я быстро схватил руками мяч из сетки ворот озадаченного Ивана Жекю и побежал, мелькая пятками, к центру поля, ведь за ничью билеты на Высоцкого сегодня не дают!

— Пять минут осталось! Харе обниматься! — Гаркнул я нас своих партнёров.

— Успеем, — успокоил меня Федя Черенков, подбежав в плотную к центральному кругу, в котором по правилам должны были разыграть мяч одесские футболисты.

Однако пять минут пролетели быстрее, чем нам хотелось бы. Гости, используя всевозможные хитрости, отчаянно тянули время. Их голкипер Жекю даже получил жёлтую карточку, но секунды неумолимо таяли. Мы же словно волны разбушевавшегося моря бессильно бились о бетонную защиту, где пластались не жалея себя игроки одесской команды.

— Судья время! — Закричал от бровки наставник южан Анатолий Зубрицкий, когда последняя минута истекла на электронном табло и остались секунды, что добавил судья на своих часах.

И в этот самый момент свой фирменный дриблинг продемонстрировал Федор Фёдорович. Он словно нож сквозь сливочное масло прорубился прямо по центру, обыграв по пути четырех человек, и несильно ударил в противоход голкиперу «Черноморца». Однако тот в последний момент успел перегруппироваться и ногой отбил мяч прямо на бегущего параллельным курсом меня. «Не промахнись, гад!» — мысленно крикнув самому себе я со всей силы вколотил черно-белую капризную кожаную сферу в сетку ворот.

— Даааа! — Вырвалось из моей глотки, словно меня укусила оса в одно мягкое место и, не снижая скорости, сорвав с себя футболку, я ринулся к нашим болельщикам, которые неожиданно стали скандировать:

— Лучше всех на поле, Никонов Володя! Лучше всех на поле, Никонов Володя!

А затем под крики «Спартак — чемпион!» сверкая голым с хорошей мускулатурой торсом, я пробежал почти сто метров вдоль главной трибуны автозаводского стадиона, а немного охладившись, закричал одноклубникам:

— Мужики, качай Черенкова!

Глава 9

На следующий день во вторник 24-го апреля в зале ДК завода шарикоподшипников, который усилиями профсоюза для заводчан построили на улице Мельникова 7, от нашей красно-белой банды собралась внушительная компания. Николай Петрович на радостях от того, что после победы «Спартак» закрепился на почётном третьем месте, отставая от лидеров «Шахтёра» и тбилисского «Динамо» всего на одно очко, достал десять билетов на концерт Высоцкого.

Поэтому Фёдор Черенков пришёл со своей женой Ольгой невысокой скромной черноволосой девушкой, с которой они учились когда-то в одном классе. Сашка Калашников тоже привёл свою подругу, полную противоположность Ольге. Волосы крашенные, сигаретку смолит одну за другой и гогочет над несмешным юмором моего друга громче всех. Серёжа Родионов явился один, я так же пришёл в гордом одиночестве, а Юра Гаврилов пожаловал с барышней, с которой знакомить не стал. Из чего можно было сделать вывод, что это не супруга полузащитника, а дальняя родственница. И вообще, билеты Юра покупал на свои кровные, поэтому они были в другом конце зала, и из фойе ДК Гаврилов с родственницей поспешили ретироваться.

А через пару минут приехали ещё три пары — Ярцев с женой Любой, Романцев с супругой Натальей и Хидиятуллин с невестой Ладленой Сергиевской, или проще говоря Ладой. Эффектная модельной внешности Лада на фоне скромной Ольги Черенковой выглядела, как принцесса рядом с падчерицей. Однако Ольга за больным Фёдором Фёдоровичем будет трепетно ухаживать долгие годы, а красавица Лада, как только у Вагиза появятся футбольные проблемы, сделает ему ручкой. Но сейчас Хидя смотрел на нас «убогих» словно Наполеон Бонапарт на груду поверженных врагов.

— Никон, расскажи что-нибудь интересное, — попросил Хидиятуллин, когда мы наконец собравшись вместе через фойе двинулись ко входу в сам зал, где билетёрши, проверяющие дефицитные билеты, собрали большую очередь.

— Интересное? — задумался я. — Пройдёт лет десять и этот «теремок» переименуют в театр на Дубровке. А ещё через десять лет, на мюзикле «Норд-Ост» террористы здесь же захватят в заложники и артистов, и зрителей. Погибнет больше сотни ни в чём не повинных человек.

— Сказки, — усмехнулся Вагиз. — У нас тут не гангстерский Чикаго.

— А вы предсказываете будущее? — Заинтересовалась невеста защитника Лада.

— Иногда, — приврал я. — Но на месте вашего жениха я бы одному ретивому хоккеисту, прежде чем жениться, в «бубен» бы так настучал, чтоб он даже не думал смотреть в сторону моей женщины.

— Это кого ты имеешь в виду? — Насторожился Хидя.

— Конечно Бобби Кларка из НХЛ, — намекнул я, ведь рассказать напрямую, что супер эффектная модель закрутит роман с Вячеславом Фетисовым из ЦСКА, мне было как-то не с руки.

Неожиданно из очереди в зрительный зал меня выдернули Гера Ярцев и Олег Романцев, предложив мне, некурящему человеку, покурить, пока их вторые половинки рассаживаются по местам.

— Ну, пойдем, покурим, — тяжело вздохнул я, понимая, что разговор может состояться серьёзный и, кстати, не прогадал.

— До нас дошли слухи, что ты хочешь Бескова сплавить? — Спросил в лоб капитан команды Романцев, когда мы отошли подальше от сторонних глаз и ушей. — И с «Дедом» ты по этому поводу уже разговаривал в Тарасовке.

— Да, о чём ты говорил с Николай Петровичем? — Спросил Ярцев.

— Хотите сказать, что я хочу сплавить Бескова, и поэтому помог одержать команде четыре победы в пяти матчах чемпионата и протащить наш «Спартак» в полуфинал кубка? — Картинно удивился я. — Тогда вопрос встречный — это нормально, когда старший тренер во время игры не находится около бровки и не гонит команду вперёд, не жалея голосовых связок и не вносит своевременные коррективы в игру? Нормально, когда старший тренер, если игра не идёт, просто уходит в раздевалку и гори всё синим пламенем? Бесков, что касается тренировочного процесса — человек гениальный. Но как дело доходит до реальных матчей его колотит жуткий мандраж и он перестаёт управлять ситуацией.

— Короче, плавишь или нет? — Уставился на меня Олег Романцев.

— Если Бесков останется, то «Спартак» за годы его долгого «царствования» всего один раз по-большому везению выиграет чемпионат и больше ничего, ни Кубков СССР и уж тем более никаких супер престижных Еврокубков не будет. Большие победы к тренеру, сидящему в зрительном зале, не приходят.