Владислав Пестрецов – Сталин учит бизнесу. Как управлять рисками, чтобы «не попасть»? (страница 8)

Он сказал: «На этом примере снова видно, какое значение может иметь один человек для целой нации. Любой другой народ после сокрушительных ударов, полученных в 1941-1942 годах, вне всякого сомнения, оказался бы сломленным. Если с Россией этого не случилось, то своей победой русский народ обязан только железной твердости этого человека, несгибаемая воля и героизм которого призвали и привели народ к продолжению сопротивления. Сталин – это крупный противник как в мировоззренческом, так и в военном отношении. Если Сталин когда-нибудь попадет в его руки (Гитлера), он окажет ему все свое уважение и предоставит самый прекрасный замок во всей Германии. Но на свободу, добавил Гитлер, он такого противника уже никогда не выпустит…»

(Между Лондоном и Москвой, стр. 198)

– Саныч, да, сатрапом он был, иначе не рождались бы истории о нем, подобно этой:

«Сталин просматривает у себя на ближней даче новый художественный фильм, снятый советским кинематографом. На просмотр пригласили киногруппу, снимавшую этот фильм.

Весь фильм Иосиф Виссарионович смотрит молча, внимательно и сосредоточенно. Вот заканчивается фильм, все внимательно ожидают вердикт вождя. Сталин, не торопясь, и так же молча раскуривает свою трубку и после глубокой паузы изрекает:

– А что это у главного злодея усы как у товарища Сталина, это что, заговор? Товарищ Берия, расстреляйте режиссера, автора сценария и гримера фильма.

Зеленый от страха, весь трясясь, гример фильма, заикаясь на каждом слове, предлагает:

– Товарищ Сталин, а может у него усы сбрить?

– … Ну или так…»

– Саныч, ну а если серьезно, раз мы рассуждаем о личности вождя, то надо начинать с его детства. Приведу выписку из книги Роберта Такера «Сталин. Путь к власти 1879-1929 г.»:

«Семья. По описаниям Бесо Джугашвили (отец) был худощавым, с черными волосами, бородой и усами. Современники отмечали, что в молодости Сосо внешне очень походил на отца. Достаточно известно, что Бесо был суровым, вспыльчивым человеком и большим любителем выпить. В конце концов он умер после драки в трактире. Екатерина (мать) и Сосо постоянно страдали от его побоев.

В 1885 году, когда Сосо было пять лет, Бесо вернулся на фабрику Адельханова в Тифлисе, не порывая, однако, связи с семьей. Между тем Екатерина с трудом сводила концы с концами, работая прачкой, швеей и кухаркой в богатых домах Гори. Сосо Джугашвили оказался не по годам развитым, способным в учении, энергичным, физически подвижным, ясноглазым ребенком, большим любителем всяческих забав.

Обладая хорошим голосом, он пел в школьном хоре горийской церкви. Роста был небольшого (1,63 м). Перенесенная в детстве оспа оставила на лице свои следы. Пережил он и свою долю мальчишеских злоключений. Как-то в возрасте 10 или 11 лет, когда Сосо стоял в толпе, собравшейся на берегу речки по случаю религиозного праздника, в толпу врезался бешено мчавшийся фаэтон, который сбил мальчика; он потерял сознание и от полученных ушибов оправился только через две недели. Горестными воплями встретила Екатерина людей, принесших к дому бесчувственного Сосо. Тогда ли или в другое время заражение крови от загноившегося ушиба привело к тому, что левый локтевой сустав стал плохо сгибаться. Много лет спустя он рассказал свояченице, что во время мобилизации 1916 года его из-за этого небольшого физического недостатка признали непригодным к военной службе.

Ценным источником информации о начальном периоде жизни Джугашвили является опубликованные в Берлине мемуары его бывшего близкого друга и школьного товарища (в Гори) – Иосифа Иремашвили. Мальчики познакомились на школьном дворе как соперники в соревновании по борьбе, в котором Сосо Джугашвили одержал верх. Схватив сзади в тот момент, когда последний стряхивал с себя пыль. Иремашвили, для которого квартира Джугашвили стала вторым домом, вспоминал приятеля как худого, но крепкого мальчика, с упорным безбоязненным взглядом живых темных глаз на покрытом оспинами лице, с гордо откинутой головой и внушительным, дерзко вздернутым носом.

Не такой по-ребячьи беззаботный, как большинство товарищей по училищу, он временами словно встряхивался, и целеустремленно, с упорством принимался или карабкаться по скалам, или же старался забросить как можно дальше камень. Отличался равнодушием к окружающим; его не трогали радости и печали товарищей по училищу, никто не видел его плачущим. Характеристика заканчивалась словами:

«Для него высшая радость состояла в том, чтобы одержать победу и внушить страх… По-настоящему любил он только одного человека – свою мать. Как мальчик и юноша он был хорошим другом для тех, кто подчинялся его властной воле.»

Иремашвили вспоминает о Екатерине Джугашвили как о благочестивой и трудолюбивой женщине, сильно привязанной к сыну. Она обычно носила традиционную одежду грузинских женщин, пользовалась в общине уважением и по старинному обычаю посвятила свою жизнь служению Богу, мужу и сыну. Отсюда, однако, не следует, что Екатерина обладала мягким и покорным нравом. Подобное предположение противоречило бы тому образу, который сам Сталин нарисовал в беседе с дочерью Светланой в 40-е годы. По словам Светланы, Сталин на протяжении всей жизни был самого высокого мнения о матери, которую считал умной женщиной, хоть и не получившей образования.

Рассказывал, что она поколачивала его в детском возрасте, также как и Виссариона, когда тот выпивал. Она хотела, чтобы сын стал священником, и всегда сожалела о том, что этого не произошло. Когда Сталин навестил мать в 1935 году, незадолго до ее смерти, она, к его удовольствию, сказала: «А жаль, что ты так и не стал священником».

На основании известных ей фактов Светлана пришла к заключению, что Екатерина была женщиной с пуританской моралью, строгой и решительной, твердой и упрямой, требовательной к себе, и что все эти качества перешли к сыну, который больше походил на нее, чем на отца.

В 1890 году, когда Сосо было 11 лет, Бесо умер от ножевого ранения, полученного в пьяной драке.

От побоев Виссариона страдала и Екатерина. Вполне возможно, что волевая женщина порой перечила мужу, вызывая вспышки гнева. «Мать била мальчика, – писала Светлана, основываясь на рассказах отца, – а ее бил муж». Однажды, сообщает она, ребенок навлек на себя гнев отца, безуспешно пытаясь защитить мать от нападок. Он бросил в Бесо нож и затем, убежав от погнавшегося за ним разъяренного отца, спрятался у соседей…

Екатерина хотела послать сына в духовное училище Гори. В 1888 году Сосо зачислили в училище. Учитывая бедственное положение семьи, ему определили ежемесячную стипендию в 3 рубля и, кроме того, разрешили Екатерине зарабатывать в месяц до 10 рублей, прислуживая учителям. Бесо был категорически против учения сына на священника, он говорил жене: «Ты хочешь, чтобы мой сын стал митрополитом? Ты никогда не доживешь до этого! Я сапожник, и мой сын тоже должен стать сапожником!»

Он, приехав в Гори, забрал мальчика из училища и устроил его на обувную фабрику. Но волевая мать опять вернула Сосо обратно.

– Влад, и как он учился? Есть сведения?

– Саныч, он был лучшим, вот воспоминания одноклассников:

Один из прежних друзей по училищу вспоминал Сосо «твердым, энергичным и настойчивым». Другой рассказывал: «К урокам он был готов – лишь бы его спросили… Он всегда показывал свою исключительную подготовленность и аккуратность в выполнении заданий. Не только в своем классе, но и во всем училище считался одним из лучших учеников. На уроках все его внимание было обращено на то, чтобы не пропустить ни одного слова, ни одного понятия. Он весь был обращен в слух – этот, в обычное время крайне живой, подвижный и шустрый Сосо. Переходя из класса в класс как лучший ученик, он окончил школу в 1894 году в возрасте 14 лет и получил диплом с отличием, который редко выдавался учащимся из бедных семей.

После успешных вступительных экзаменов его приняли в Тифлисскую духовную семинарию на полное обеспечение. В семинарии старательный Сосо учился хорошо, но демонстрировал независимость, например, смело спрашивая учителя о причинах отставания того или иного ученика, о том, каким образом их оценки могли бы быть улучшены. Однако он сам с трудом воспринимал критику. Приобрел он известность и тем, что легко обижался даже на шутки. Серго Орджоникидзе, соратник по революционной борьбе в Грузии, вспоминал, что Сосо имел «обидчивый характер».

– Потом, Саныч, он решил оставить семинарию. Его убеждал друг не делать этого, напоминал Сосо, что завершение шестого (последнего) курса (1899-1900) позволит ему поступить в русский университет. Однако Джугашвили уже полностью овладела идея революционной карьеры…

– Вот мы с тобой, Саныч, решили раскрыть характер Сталина перед уважаемым читателем. Давай уж тогда приведем и характеристику, данную ему и вождем мировой революции В. И. Лениным. В так называемом завещании от 4 января 1923 года он пишет: «Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью…

Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека.