Владислав Педдер – Опыт трагического (страница 8)

«Мы считаем, что контролируем наши действия, потому что не видим той цепочки биологических факторов, которые приводят к нашим решениям. Это просто иллюзия, что мы принимаем решения осознанно».

Он приводит примеры, когда реакции на внешний раздражитель происходят до того, как мы осознаем их. Например, если человек сталкивается с опасностью, его тело может сразу отреагировать на основе инстинктивных реакций (например, повышается уровень адреналина), прежде чем он осознает, что произошло. Это подтверждает, что наше поведение часто предопределено реакциями, происходящими в нашем мозге на бессознательном уровне.

Генетика и влияние на поведение

Сапольски также подчеркивает важность генетики в детерминированности нашего поведения. Он приводит примеры генетических мутаций, таких как изменения в гене MAOA, который связан с повышенной склонностью к агрессии. Это генетическое влияние может существенно изменять поведение, и, по мнению Сапольски, такие данные показывают, что наша личность и поведение во многом предопределены нашим геном, а не являются результатом свободного выбора.

«Генетика вносит большой вклад в формирование нашей личности. Даже такие черты, как склонность к агрессии, могут быть предопределены нашими генами»

Влияние окружения и воспитания

Окружение и воспитание также играют значительную роль в формировании нашего поведения. Сапольски акцентирует внимание на том, как стрессовые события могут сильно повлиять на принятие решений. В частности, стресс может снизить нашу способность к рациональному мышлению, делая нас более склонными к импульсивным решениям. Это также подтверждает, что наши действия во многом предопределены внешними обстоятельствами, а не свободной волей.

«Когда мы находимся под стрессом, наш мозг начинает работать иначе, что делает нас более склонными к агрессии или импульсивным поступкам. Это означает, что даже в моменты напряжения наши действия детерминированы»

Роль нейропептидов и гормонов в поведении

Сапольски подробно обсуждает, как гормоны, такие как окситоцин, могут сильно влиять на наши социальные взаимодействия. Он приводит примеры того, как повышение уровня окситоцина может сделать нас более доверчивыми и альтруистичными, в то время как его снижение может привести к агрессии и недоверию.

«Гормоны, такие как окситоцин, играют важнейшую роль в нашем поведении. Мы не можем контролировать их уровень, и именно они часто определяют, как мы относимся к другим людям».

Декогеренция и классическая реальность

В девятой главе своей Роберт Сапольски признаёт, что квантовая механика нарушает классический лапласовский детерминизм на субатомном уровне. Однако, как я покажу далее, квантовая случайность не предоставляет оснований для существования свободы воли. Начнём с квантовой декогеренции.

Квантовая декогеренция4 – это потеря квантовой когерентности5. Квантовая декогеренция изучалась для того, чтобы понять, как квантовые системы превращаются в системы, которые можно объяснить с помощью классической механики. Теория, возникшая в результате попыток расширить понимание квантовой механики, развивалась в нескольких направлениях, и экспериментальные исследования подтвердили некоторые ключевые моменты.

На макроскопическом уровне квантовые эффекты становятся «размытыми» из-за взаимодействия квантовых систем с окружающей средой. Этот процесс, называемый декогеренцией, объясняет, почему макроскопический мир является строго детерминированным.

Декогеренция показывает, что квантовые системы переходят в состояния, которые для наблюдателя выглядят классически детерминированными. Таким образом, квантовая неопределенность не «проникает» в макроскопический мир, где законы Ньютона доминируют.

Эксперимент Белла

Эксперимент Белла демонстрирует, что квантовая механика нарушает неравенства Белла, указывая на наличие квантовой нелокальности. Этот феномен часто интерпретируется как вызов классическим представлениям о детерминизме. Однако Сапольски акцентирует внимание на том, что даже квантовая нелокальность не предоставляет «свободу воли», поскольку результаты всё равно полностью зависят от параметров системы и её начального состояния.

Ошибки интерпретации квантовой нелокальности связаны с тем, что случайность квантовых событий воспринимается как возможность для существования воли, свободной от детерминирующих факторов. Однако, квантовая случайность не делает события свободными; она просто делает их непредсказуемыми.

Физический детерминизм и сложность системы

Идеи Пьера-Симона Лапласа о том, что знание всех начальных условий может позволить предсказать будущее, затрагиваются в контексте обсуждения теорий хаоса и квантовой неопределенности. Сапольски указывает, что даже при сложной физической системе (например, мозге) никакая «свобода» не возникает; всё остаётся предопределённым закономерностями физики. Несмотря на потенциальную квантовую неопределённость, её влияние на уровень сознательных решений минимально и никак не спасает концепцию свободы воли

Демон Лапласа, согласно теории Лапласа, – это гипотетическое существо, которое, зная положение и скорость всех частиц во Вселенной в определенный момент времени, может точно предсказать будущее. Если вы понимаете физические законы, формирующие Вселенную, и знаете точное положение каждой частицы в ней, вы можете точно предсказать, что происходило в каждый момент с начала времен и что произойдет в каждый последующий момент до конца времен. Это означает, что всему, что происходит во Вселенной, было суждено случиться (в математическом, а не теологическом смысле).

«Лаплас выдвинул каноническое утверждение всего детерминизма: если бы у вас был сверхчеловек, который знал бы местоположение каждой частицы во Вселенной в данный момент, он был бы в состоянии точно предсказать каждый момент в будущем. Более того, если бы этот сверхчеловек (впоследствии названный „демоном Лапласа“) смог бы воссоздать точное местоположение каждой частицы в любой момент прошлого, это привело бы к настоящему, идентичному нашему нынешнему. Прошлое и будущее Вселенной уже определены. Наука со времен Лапласа показывает, что он был не совсем прав, но дух его демона продолжает жить. Современные взгляды на детерминизм должны включать тот факт, что определенные типы предсказуемости оказываются невозможными (тема глав 5 и 6), а некоторые аспекты Вселенной фактически недетерминированы (главы 9 и 10).»

Дальнейшие рассуждения о свободе воли с Лоуренсом Крауссом

После входа книги «Determined» в двухчасовом подкасте Роберта Сапольски с Лоуренсом Крауссом основное внимание уделяется связи между иллюзией свободы воли, нейробиологией и концепциями, касающимися квантовой физики. Сапольски еще раз подчёркивает, что свободная воля – это иллюзия, детерминированная биологическими процессами и законами физики. Эта точка зрения поддерживается также доводами о том, что даже вероятностный характер квантовой физики не способен подорвать детерминизм.

Детерминизм и квантовая физика

Во время беседы Краусс поднимает аргумент о квантовой неопределенности, часто используемый для поддержки идеи о свободе воли. Он подчеркивает, что неопределенность на квантовом уровне интерпретируется как вероятностная природа событий не из-за отказа от детерминизма, а потому что у нас нет инструментов для предсказания точных исходов. Сапольски соглашается, отмечая, что даже если квантовая физика и вводит элемент случайности, это не создает свободы выбора для субъекта. Никакое квантовое «шумное» событие в мозге не создает осознанного и независимого действия.

Основные аргументы заключаются в том, что иллюзия контроля проявляется в том, что нейробиологические процессы запускаются до того, как мы осознаем свои действия, что подтверждается исследованиями, показывающими, что нейронная активность предвосхищает наши решения. Вероятностный характер квантов указывает на то, что даже если в природе существуют случайные события, они не могут быть основой свободы воли, так как не подконтрольны индивидууму. Эволюционная основа поведения, как подчеркивает Сапольски, состоит в том, что даже высокоразвитые социальные процессы имеют биологическую основу, включая такие понятия, как мораль и ответственность.

Вот, как Сапольски описывает это в десятой главе «Случайна ли ваша свободная воля?»:

«Если оставить в стороне жестокую случайность, могут ли квантовые эффекты действительно влиять на поведение? Например, неопределённость, высвобождающая магний из рецептора глутамата, не оказывает значительного воздействия на возбуждение в синапсе. Даже сильного возбуждения одного синапса недостаточно для того, чтобы вызвать потенциал действия в нейроне… Дендрит в одном глутаматергическом синапсе содержит около 200 рецепторов. Мы рассматриваем квантовые события, затрагивающие один рецептор, в рамках такого синапса. По консервативным оценкам, нейрон содержит от 10 000 до 50 000 таких синапсов… Это даёт нам от 20 до 100 триллионов глутаматных рецепторов… Применим те же расчёты к гипотетическим микротрубочкам, якобы ответственным за сознание… Итак, при переходе от квантовой неопределённости на субатомном уровне к масштабу мозга, производящего поведение, возникает проблема масштаба: потребуется ошеломляющее количество случайных событий, которые должны произойти одновременно, в одном месте и в одном направлении, чтобы оказать значительное влияние. Большинство экспертов сходятся во мнении, что более вероятный сценарий заключается в том, что любое отдельное квантовое событие теряется в „шуме“ огромного количества других квантовых событий, происходящих в разное время и в разных направлениях»