Владислав Можайский – Антропологическая медицина: Экологическая психотерапия психосоматических расстройств (страница 3)
Данные подходы и методы, претендующие на новые научно-практические парадигмы в области психосоматической медицины, с большей или меньшей степенью своей проработанности и эффективности, так или иначе, обслуживают максиму, выраженную русской поговоркой
Достижения современной официальной медицины, прежде всего в области медицинских технологий – как химико-фармакологических, так и инженерно-инструментальных (медицинское диагностическое и лечебное оборудование), а сегодня еще и цифровых, бесспорны. Эти же достижения показали себя, в относительно недавнем историческом прошлом и конечно же в наши дни, в способности предупреждать и справляться с опасными инфекционными заболеваниями, в способности оказывать эффективную помощь заболевшему или пострадавшему человеку в самых разных экстремальных обстоятельствах. Бесспорно также и то, что эти достижения расширили область знания в самых разных научных направлениях – микробиологи, органической и неорганической химии и др. Тем не менее, очень сложно сказать, что мы стали более здоровыми и меньше болеем.
Так, в докладе Всемирной организации здравоохранения «Мировая статистика здравоохранения» сделан акцент на угрозе роста неинфекционных заболеваний (НИЗ), которые приводят к «возрастающему числу потерянных жизней и средств к существованию, оказывая негативное воздействие на системы здравоохранения, общины, экономику и общество». За период до 2022 г., отмечается отсутствие прогресса по ключевым показателям здоровья в последние годы по сравнению с 2000–2015 гг. Доля случаев смерти, ежегодно вызываемых НИЗ, постоянно растет и в настоящее время составляет почти три четверти от общего числа ежегодных случаев смерти. По прогнозам, при сохранении подобных тенденций, к середине века на НИЗ будет приходиться около 86% из 90 миллионов ежегодных случаев смерти; следовательно, 77 миллионов случаев смерти будут вызваны НИЗ, что составит прирост почти в 90% в абсолютном выражении с 2019 г. Подобного рода удручающую картину положения дел в Европе, США, Австралии и особенно России дает и анализ, проведенный российскими учеными-медиками, при этом, он включает исследования роста численности и разновидности болезней в детской, подростковой и молодежной среде.
Ко всей этой «клинической картине», к сожалению, добавляются и факторы, очевидно порождаемые и самой официальной медициной. По данным Московского городского центра токсикологии НИИ им. Н.В.Склифосовского, около 73% всех отравлений в Москве составляют именно лекарственные. По данным ВОЗ, смертность от лекарственных отравлений при применении синтетических лекарств, находится на четвертом месте в общей структуре смертности населения развитых стран, в которых они применяются в медицинской практике наиболее широко и часто. При этом, важно еще раз отметить, что всегда есть обстоятельства, при которых применение лекарственной фармакологии, хирургического вмешательства совершенно оправданы и необходимы, обстоятельства, в которых альтернативные способы лечения не работают. Прежде всего, это тяжелое течение болезни, с которой организм данного конкретного человека не справляется самостоятельно, тяжелые травмы, ранения, эпидемии, сбой в работе организма на глубоком внутриклеточном, генетическом уровне. Но означает ли это, что фармакологическое (и хирургическое) лечение болезни должно быть общим правилом на все случаи жизни (болезни)?
Тем не менее, современный среднестатистический человек, испытывающий тот или иной дискомфорт в состоянии своего здоровья, особенно, если этот дискомфорт приобретает устойчивый и выраженный характер, мешающий привычно сложившемуся распорядку его жизни, все так же, как и много лет назад, обращается к хорошо известным ему традиционным медицинским способам лечения – таблеткам, капсулам, каплям, порошкам и всей той фармакологии, которая в изобилии, почти на любой случай, представлена сегодня практически в любой аптеке. Так же и современный среднестатистический врач, если такой человек попадает в зону его профессионального внимания, обращается, как правило, к фармакологическому или хирургическому лечению, опираясь на заранее определенный и нормативный «протокол лечения» данного случая. Такого рода поведение заболевшего или его лечащего врача – обыденная реальность в давно устоявшихся отношениях «человек-болезнь-здоровье-врач-лечение», при этом реальность, хорошо знакомая многим, особенно тем, кто не располагает в своем арсенале, например, альтернативными средствами решения проблем здоровья.
Почему же врачу или заболевшему человеку не воспользоваться достижениями современной медицины, фармакологии, хирургии? Тем более, что многие из нас, в большей или меньшей степени, несут на себе еще и нагрузку наследственных и приобретенных заболеваний, поведенческих паттернов, сформированных в определенной социокультурной среде включая и отношение к своему здоровью? Вопрос абсолютно закономерный и справедливый, и, если все же попробовать еще раз ответить на него, то прежде всего, напрашиваются следующие, так же очевидно справедливые ответы:
– При исключительно фармакологическом и симптоматически ориентированном лечении, купируются лишь симптомы заболевания, а его первопричины, по крайней мере, не находятся в фокусе внимания врача, ни, тем более, в фокусе внимания заболевшего человека, как правило, не разбирающегося глубоко в вопросах здоровья и лечения;
– В обстоятельствах исключительно фармакологического лечения, организм, иммунная система лишаются возможности самостоятельно справиться с недугом, в опоре на естественную природную функцию регенерации и функцию иммунной защиты, эти функции «не тренируются»;
– Применение лекарственных препаратов приводит, как правило, к временному улучшению состояния здоровья, иногда приводит и к обратному результату, состояние здоровья заболевшего человека может ухудшиться, в том числе, в связи с побочными эффектами и лекарственной интоксикацией организма, о чем свидетельствует приведенная выше статистика;
– При хирургическом вмешательстве, особенно сложном, происходит глубокая травматизация тканевых структур различных органов и систем, что, само по себе, причиняет общий вред здоровью;
При этом, современная «доказательная медицина» (ДМ), возникшая, как новая медицинская парадигма в начале 70-х годов, продолжает стремиться к доказуемости и прогнозируемости лечебного процесса, предсказуемости действия тех или иных лекарств, по крайней мере того, что пользы от них больше, чем вреда (негативных побочных эффектов). Все должно быть доказано статистически, так как это, очевидно, в интересах заболевшего и его лечащего врача.
Но драматизм данной ситуации заключается в том, что и врач, и его подопечный, настроенные на «выдачу» и «получение» гарантированного результата лечения, априори находятся в ситуации неопределенности, так как само лечение, даже в парадигме ДМ, не может учесть той массы переменных факторов индивидуального физиологического (в том числе, на клеточном биохимическом и гормональном уровне), эмоционально-психологического, социального и др. характера, влияющих на состояние здоровья. ДМ может гарантировать лишь купирование симптома и то не всегда. Состояние устойчивого целостного здоровья, без возврата вновь к болезненной симптоматике и рецидивам болезни, ДМ гарантировать не может, о чем, опять же, свидетельствует та же статистика, приведенная выше. Мы стали болеть больше, разнообразней и чаще, и в этом смысле, ДМ стала, своего рода новым Прокрустовым ложем – как для лечебного процесса вообще, так и заболевшего человека, в частности.
Технический прогресс, во главе с учеными самых разных специальностей, сегодня активно работает в парадигме ДМ не только на «большую фарму», но и на большую медицинскую инженерию, отвечая запросам современной медицины, ее клиентуры и играя свою существенную роль, в том числе, в локальных и глобальных экономических процессах. Реклама и маркетинг медицинских препаратов и услуг так же сегодня поставлены достаточно эффективно, по крайней мере, они в значительной степени заполняют информационное пространство вообще и «информационное пространство» сознания современного человека, в частности, которая отвечает за здоровье, методы и способы лечения. Заполняют они и сознание лечащего врача, который активно предлагает своему пациенту новые достижения фармакологической отрасли, а также достижения аппаратно-технологической медицины.