Владислав Можайский – Антропологическая медицина: Экологическая психотерапия психосоматических расстройств (страница 5)

Тем не менее, фактом остается то, что человеческое сознание, его качество определяют, в итоге, качество и образ нашей жизни вообще, включая социальные контакты, индивидуальное мироощущение, отдых, физическую нагрузку, привычки, увлечения, питание, а также наше отношение к собственному здоровью. Оно определяет нашу способность быть «в контакте» со своей естественной организмической природой – способность исследовать, понимать ее, понимать свои эмоции, потребности и пристрастия, импульсы и инстинкты, опираясь при этом не только на рациональные суждения и логику, но и на физические ощущения, чувства, интуицию, на свои «психофизические компетенции», позволяющие продуктивно обходиться с этой организмической природой.

Сближение официальной медицины и практической психологии, в виде овладения врачами различных медицинских специальностей (вплоть до стоматологов) различными методами психотерапии, активизировавшееся, в частности в нашей стране в 90-е годы, так или иначе, продолжается и по сей день. Так же и психологи – получают дополнительное медицинское образование, используют специальное высокотехнологичное оборудование для исследования и научно-доказательной объективации некоторых психических процессов.

Данное сближение пока еще страдает концептуальным и функциональным нарушением иерархии применяемых терапевтических методов, официальная медицина доминирует по умолчанию. Поэтому, такое сближение важно рассматривать не механически и не по принципу «мы старый мир разрушим до основанья, а затем…», со всеми вытекающими отсюда деструктивными процессами. Его важно рассматривать, учитывая реалии современной медицины и здравоохранения, как систем, исторически сформировавшихся по своим канонам, в определенных социально-экономических и культурных условиях, систем, объединяющих большое количество ученых – высококвалифицированных профессионалов своего дела. Но, прежде всего, такое сближение необходимо рассматривать, а тем более реализовывать его практически, учитывая реалии каждого конкретного случая заболевшего человека.

Психотерапевтическая практика работы в области работы с различными нарушениями человеческого организма и психики достаточно давно демонстрирует свои возможности в качественном решении актуальных задач современного здравоохранения. Это практика, прежде всего, в основе своей имеющая целостный взгляд на человека и его собственную роль в процессе лечения и профилактики болезней, практика, опирающаяся на совместное поэтапное исследование с заболевшим его личностных особенностей, потребностей и мотивов, мировоззренческих установок, практика, направленная на такое же целостное последовательное восстановление и поддержание естественных природных механизмов саморегуляции, регенерации организма и психики, на развитие «внутреннего компетентного доктора».

Это практика, где все то, что определяет качество человеческой жизни, не отделено друг от друга: сознание, как вместилище поведенческих установок, своих субъективных картин мира и как регулятор поведения, образа жизни, включая отдых и питание; рациональное мышление и интуиция, порождающие способы принятия решений в тех или иных обстоятельствах жизни; эмоции и телесные процессы, напрямую влияющие на наше самоощущение и состояние здоровья; мотивы, сложные потребности, ситуативные желания и инстинкты, являющиеся, своего рода, жизненным «топливом», дающим энергию к жизни и развитию.

Существование и развитие подобного рода практической психологии в области лечения различных заболеваний психики и тела свидетельствует о естественном и последовательном процессе формирования новой медицинской парадигмы и отрасли здравоохранения – антропологической медицины. Помимо самых разных организационно-психологических и содержательных вопросов такого развития, безусловно, важнейшими являются вопросы предупреждения (и «профилактики») различного рода внутриотраслевых кризисогенных факторов, оказывающих сегодня негативное влияние на современную медицину и здравоохранение, а также факторов, которые потенциально способны оказывать такое влияние. Все эти факторы, а также многие из описанных выше негативных кризисных явлений в области медицины и здравоохранения, все механизмы, позволяющие их сбалансировать, компенсировать или вообще предотвратить, потенциально являются предметом обсуждения в соответствующих профессиональных сообществах и государственных структурах, проявляющих интерес к созданию и развитию этой новой медицинской отрасли.

В отличие от медицинской антропологии, в основу которой положены академические исследования человека в его отношениях с вопросами здоровья и болезни, находящие свое прикладное применение, например, в посредничестве клинических антропологов между врачом доказательной медицины и его пациентом, не обладающим знаниями врача, антропологическая медицина – это, прежде всего, непосредственная практико-ориентированная терапевтическая деятельность, осуществляемая в диаде «специалист-пациент».

Осуществляя эту деятельность, специалист, без каких-либо посредников, напрямую вступает в терапевтический контакт с обратившимся к нему за помощью человеком, вступает в контакт с его аутентичной жизнеобеспечивающей функцией эмоционально-психологической и физической регенерации – функцией самовосстановления организма и психики. Специалист поддерживает эту функцию, сопровождая и развивая способность человека к более осознанной, компетентной и творческой саморегуляции в тех или иных обстоятельствах его жизни. Основным терапевтическим средством данного лечебного процесса, так же в отличие от медицинской антропологии, является диалоговая психопрактика, включающая разные инструменты и разные уровни сложности построения такого диалога-взаимодействия.

Таким образом, антропологическую медицину можно рассматривать в качестве в качестве междисциплинарного подхода, сближающего современную психотерапию и современную доказательную медицину, в качестве целостного экологического подхода, делающего акцент на первостепенной важности психологической работы с личностью заболевшего человека, а не только с симптомами его болезни, при этом, работы «экологичной» – последовательной, поэтапной, творческой и максимально внимательной ко всем феноменам процесса взаимодействия между специалистом и обратившимся к нему за помощью человеком.

При этом, психотерапия, как достаточно развитая сегодня область человеческой деятельности, самим своим понятием претендующая на терапевтический процесс (терапи́я – др.греч. «θερᾰπεία» – врачебный уход, лечение), претендующая на терапию человеческой души, психики, личности, далеко еще не непознанных и, возможно, априори непознаваемых, в обстоятельствах подобного сближения с медицинским знанием, вероятно, имеет шанс избавиться от, своего рода, «методологической самонадеянности» и абстрактной неприземленности в вопросах целения души. Концентрируясь на актуальных проблемах человеческого здоровья, психотерапия приобретает более предметные и направленные очертания – как научно-методологические, так и практические.

Современная же доказательная медицина, обращаясь к богатому научно-практическому опыту глубинной психологии и психотерапии и расширяя, благодаря этому, свой терапевтический арсенал и методологию в вопросах лечения болезней и профилактики человеческого здоровья, в свою очередь, имеет шанс отойти от узко специфичного, утилитарно-технологического и симптоматического подхода в работе с «субстратом» человеческого организма.

Современная медицина имеет шанс так же предметно и направленно учиться работать, прежде всего, с заболевшим человеком и всей совокупностью феноменов его личности, с первопричинами заболевания, коренящимися, зачастую, в психической реальности человека, в характерном индивидуальном рисунке его эмоциональных реакций и состояний, особенностях его мышления и сознания, как регулятора поведения, в особенностях его индивидуального и социального развития. Медицинская практика имеет шанс преодолеть свои системные ограничения и противоречия для того, чтобы действительно «лечить не болезнь, но больного», отдавая, тем самым, должное тому, чью клятву, в начале своего профессионального пути, дает каждый врач.

МЕХАНИЗМЫ ПСИХОСОМАТИЧЕСКОГО РАССТРОЙСТВА

В РЕЗУЛЬТАТЕ ДИСТРЕССА

Доводилось ли вам видеть дуб в состоянии стресса, или дельфина, пребывающего в мрачном расположении духа, лягушку, страдающую заниженной самооценкой, кошку, которая не может расслабиться, или птицу, обремененную обидой? Поучитесь у них умению мириться с настоящим.

Э.Толле

Мир продолжает входить в эпоху больших перемен, в том числе, кризисов и противоречий, связанных с этим процессом, вызванных им и ему предшествующих. Хочется нам этого или нет, но это очевидная данность сегодняшнего дня, где похоже сошлись в одну точку не только определенные социально-политические, экономические закономерности развития или изменения мирового человеческого сообщества, его исторически сложившиеся противоречия, но и противоречия и кризисы рукотворно создаваемые, включая современные технологии противостояния – информационные, научные, военные, финансово-экономические, политические. Так уж видимо пока устроен сам человек и человеческое сообщество.