Владислав Моисейкин – Хроники Алдоров. Дочь тишины (страница 2)

Но не успел. Левый манипулятор, без выдвижения клинка, описав короткую дугу, ударил цель в грудную клетку. Раздался глухой, влажный хруст, смешанный со звуком рвущейся ткани и ломающихся рёбер. Человека отбросило на пять метров, он врезался в стену барака и замер, оставляя на обшивке тёмный, быстро замерзающий след.

Шум падения ящика был громче. Пластик треснул, что-то металлическое звякнуло.

В бараке сразу зашевелились. Послышались приглушённые голоса, оклик.

ТН-951 повернулся к двери. Его визор зафиксировал движение внутри – три тепловых сигнала хватались за оружие. Протокол приоритетов обновился: множественные враждебные цели в замкнутом пространстве.

Правый манипулятор поднялся. Пулемёт на плече рывком подался вперёд, приняв позицию для стрельбы. Лента дёрнулась. Дверь барака распахнулась. На пороге возникла фигура с автоматом.

Визор выделил её красным контуром, и ТН-951 открыл огонь.

Глухой, дробящий грохот пулемёта рассек вой бурана. Первая очередь ударила в дверной проём, превратив фигуру на пороге в кровавую массу, отброшенную внутрь. Стекла в единственном окне высыпались звонким дождём. ТН-951 не прекращал движения. Он шёл вперёд, к открытой двери, ведя огонь длинными, методичными очередями. Снаряды пробивали тонкие стены барака, как бумагу. Внутри смешались крики, вопли, звуки рвущейся плоти и ломающейся мебели. Тепловые сигналы на визоре дёргались и один за другим гасли.

Подойдя к самому проёму, машина прекратила огонь. Изнутри доносилось хрипение, стоны. ТН-951 наклонился, просовывая массивный торс в дверь. Визор осветил внутренность: нары, развороченные тела, лужи, черневшие на грязном полу. Один из сепаратистов, лишившийся ноги, полз к углу, оставляя за собой кровавый след.

Левый манипулятор выдвинулся вперёд. Из запястья с резким шипением выбросился энергетический клинок – синий, холодный. ТН-951 провёл им по горизонтали на уровне пола. Лезвие без сопротивления прошло через тело ползущего, через деревянные нары, через металлическую опору. Всё, чего он коснулся, разделилось на две аккуратные, обугленные по краям части. Стоны прекратились.

Визор переключил внимание на второй барак. Движение – тепловые сигнатуры пытались выбраться через запасной выход с противоположной стороны. ТН-951 развернулся и, не обращая внимания на хлюпающий под ногами снег, двинул вдоль стены. Его массивная форма заполнила узкий проход между постройками.

Двое бежали. Один обернулся, поднял оружие. Вспышка выстрела из автомата. Пули ударили в броню груди, оставив лишь белесые царапины на матовой керамике. ТН-951 не сбавил шага. Правый манипулятор снова поднялся. На этот раз выстрелила не пулемётная очередь, а граната из роторного блока на спине.

Взрыв раздался прямо перед бегущими. Огненный шар на миг осветил лес, отбрасывая гигантские, прыгающие тени. Оба силуэта исчезли в этом пламени, превратившись в обрывки, разлетевшиеся по снегу.

В этот момент из палатки с антенной вырвалась ослепительная вспышка. Огромный поток огня, которым маг поливал ТН-951, осветил всё вокруг. Подобный магический поток был способен расплавить любой материал. В проёме появился высокий орк худого телосложения, с седой бородой, одетый в военную форму. Он уже хотел ослабить поток, как вдруг увидел, что ТН-951 медленно надвигается на него, а пламя просто исчезает в радиусе двух метров вокруг его корпуса.

Орк вскинул руки, быстро сделал несколько жестов. Из кончиков пальцев ударили потоки молний, бившие во врага и в стороны. Их сила раскалывала сосны, оставляя на снегу чёрные, обугленные шрамы. Но ТН-951 даже не замедлился. Магии вокруг него словно не существовало. Синие разряды гасли, не достигнув брони, растворяясь в пустоте ночи.

Когда он приблизился к магу на расстояние чуть менее двух метров, того скрутило от боли. Он съёжился, судорожно сглотнул, затем вырвал прямо на сапоги. Едва он поднял глаза, полные непонимания и агонии, как ТН-951 схватил его манипулятором за голову. Металлические пальцы сомкнулись. Орк успел издать лишь короткий, хриплый выдох.

Голова лопнула под давлением. Кости черепа сдались с глухим хрустом. Манипулятор разжался, и тело рухнуло, бесформенное и влажное, на растоптанный снег.

Дальнейшая зачистка базы не вызвала проблем. Через двадцать минут на месте лагеря остались лишь трупы, тихий треск горящих обломков и всепоглощающий вой бурана.

ТН-951 выпустил сигнальную ракету в воздух. Зелёный огонь на миг разрезал пелену. Затем машина замерла в ожидании, неподвижная, как скала. Снег начал покрывать её плечи и шлем.

Спустя ещё десять минут в небе проявился силуэт. Военный джет, угловатый и бесшумный, призрак в метели. Он приземлился в пятидесяти метрах, выдув реактивной струёй огромный кратер в сугробе. Боковой люк грузового отсека отъехал с мягким шипением, изливая наружу жёлтый свет.

ТН-951 тяжело зашагал к нему, вошёл внутрь. Люк закрылся, отсекая рёв стихии. В отсеке воцарилась гулкая тишина, нарушаемая лишь гудением систем корабля. Джет взмыл в небо, набирая высоту сквозь облака.

Внутрь, спустя минуту, вошёл капитан. Высокий берген, мускулистый, с густым бурым мехом, аккуратно подстриженным под военную форму. Его тёмные глаза без выражения скользнули по бронированному корпусу. Он отдал честь, движение чёткое, отточенное.

– Прекрасная работа, «Тишина».

Корпус ТН-951 отозвался серией механических щелчков и шипением стравливаемого давления. Панели на спине и груди разомкнулись, раскрыв сложный внутренний каркас. Из раскрытого кокона, отсоединив шлейфы, вышла девушка. Она была в обтягивающем полимерном комбинезоне тёмно-серого цвета, с капюшоном, снятым на плечи. Светлые, почти белые волосы были убраны в тугой, безупречный пучок. На лице – неизменное выражение глубокой усталости, что-то среднее между отсутствием и сдержанной болью. Она отдала честь, движение её руки было автоматическим, лишённым энергии.

– Задание выполнено.

– Отлично, Кейтлин. – Голос бергена был низким, бархатистым, но в нём не слышалось ни теплоты, ни одобрения. – Вы заслужили отдых. Возвращаемся на базу.

Он кивнул, развернулся и вышел из отсека, оставив её одну среди холодного металла и запаха крови.

Кейтлин Стоунвел, для всех остальных – агент «Тишина», медленно подошла к ближайшей скобе, прислонилась к ней. Закрыла глаза. В ушах ещё стоял немой гул, заменивший звуки боя. Внутри, под грудной костью, жила знакомая, тяжёлая пустота. Ожидание боли, которая не приходила. Лишь холодная, всепроникающая усталость.

Она снова посмотрела на цифры дисплея в отсеке. Потом перевела взгляд на свои руки, чистые, без единого пятна, и сомкнула веки, пытаясь не думать ни о чём. Она не думала о разорванных телах, не думала о лопнувшем черепе под стальными пальцами манипулятора. Она лишь в очередной раз проклинала свою судьбу, жестоко заставляющую её играть роль машины смерти вместо желанного покоя.

Глава 2

Шаттл пристыковался к башне базы «Вепель» с глухим стуком магнитных зажимов. Кейтлин Стоунвел вышла из грузового отсека первой, на полшага опередив капитана. Короткий коридор, затем лифт, движущийся вниз, в подземную часть комплекса. Они не разговаривали. Тишина между ними была плотной, осязаемой – бюрократически-бытовой. Она, просто груз, который сдали, он – ответственным за сдачу.

Лифт остановился на уровне «Ангар 3». Это была её зона.

– Завтра в девять, ангар пять, – произнёс капитан, не глядя на неё. – Новое целеуказание.Она кивнула. Дверь лифта закрылась, увозя его вверх, в мир нормальных звуков, запахов кофе и разговоров. Она осталась одна в длинном, слабо освещённом коридоре со стенами из голого армированного бетона. Воздух пах слабым, едким химическим ароматом очистителя.

Её путь лежал через три поста охраны. На каждом она останавливалась перед толстым смотровым стеклом, предъявляла к проверке чип, вшитый под кожу ниже затылка. На каждом посту дежурный-берген в бронежилете бросал на неё быстрый, невыразительный взгляд и нажимал кнопку, открывая тяжёлую гермодверь с шипящим звуком. Рядовая процедура. Никаких «здравствуйте», «как задание». Она была не человеком, а обычным ресурсом.

Последняя дверь вела в её личный блок. На табличке – лаконично: «ТН-951 / Агент Стоунвел. Доступ ограничен. Протокол изоляции 7-А».

Комната больше походила на нежилое помещение. Пространство три на четыре метра. По левую стену – стойка для костюма, сейчас пустая: техники обслуживали ТН-951 в соседнем чистом ангаре, используя дистанционные манипуляторы. По правую – голый стол из нержавеющей стали, прикрученный к полу, табурет, плоская, словно тюремная, кровать. И дверь в крошечную совмещённую душевую-санузел.

Кейтлин скинула потный полимерный комбинезон, бросила его в герметичный бокс для санитарной обработки. Стояла какое-то время посреди комнаты обнажённой, ощущая липкий холод бетона под босыми ногами. Потом медленно ушла в душевую включила воду.

Она подставила лицо под почти кипящие струи, пока кожа не покраснела. Мыла голову, тело механическими, резкими движениями, будто стирала с себя не только пот, но и остаточные образы: вспышку огня, искажённое болью лицо орка, хруст его черепа. Мыло было без запаха. Полотенце – грубым, серым, жестким.

Оделась в стандартный камуфляж армейского образца – тоже безликий, не её размера, слегка мешковатый. Время ужина. Но её не ждали в общей столовой. Для неё был отдельный, герметичный пищевой блок, встроенный в стену коридора. Она нажала кнопку, дверца отъехала. Внутри – подогретый лоток с безвкусной пастой из синтезированного белка, тушёными морожеными овощами и куском обогащённого хлеба. Пластиковая бутылка с водой. Витаминная таблетка.