Владислав Миронов – Обратное распространение (страница 7)

Так поступил бы Юджин Терп. Он же Объект.

– Расскажи про суды за авторские права, про которые ты говорил, – попросил Агент. – Мне вчера попался сгенерированный нейросетью диалог. «Правдоруб» сразу распознал и отклонил. А если бы в производство ушло?

– За один диалог никто бы цепляться не стал. Мелочевка, суд дороже обойдется. Но авторов и за такое довольно жестко наказывают, – Клим многозначительно посмотрел на собеседника. – А вот если, например, целую книгу сгенерить и в печать пустить, то тут начнется веселье. Все большие игроки на рынке платят BrAInS за подписку «Правдоруба» и прогоняют через него весь контент, выпускаемый конкурентами.

– И что это дает? Ну сгенерирован контент нейросетью – и что?

– О! Тут самое интересное начинается. В инструкции менеджера по контенту далеко не все функции «Правдоруба» описаны. Он не просто понимает, что текст сгенерирован, но еще и определяет, какие конкретно произведения каких авторов использовала нейросеть, чтобы создать эту свою писанину. Нейросети же ничего сами не придумывают, а просто работают с миллионами… – Клим запнулся. – Или даже миллиардами загруженных в них источников, тут я не уверен. В общем, «Прадоруб» эти источники раскапывает и составляет опись. Типа вот тут было сорок процентов от Льва Толстого, двадцать от Хемингуэя и остальное от анонимных авторов из комментов в интернете. И уже с этой информацией правообладатели бегут в суд и требуют свои роялти. Когда это все началось, пара крупных издательств моментально обанкротились. У других сильно пострадала репутация. Поэтому-то теперь все и боятся генеративного контента как огня, а вовсе не потому, что «люди пишут лучше», как тебе на лекции Богуслав вещал.

– Поэтому и досмотр на входе, чтобы личную электронику не пронесли?

– Именно. Не дай бог кто-то на флешке из дома нейросетевой контент принесет и попытается выдать за свой. Тут даже более серьезные штуки есть. Слышал про писательские контракты и Кампус?

Агент неуверенно кивнул.

– Они живут там безвылазно, пока пишут, – продолжил Клим. – Им дают все, что нужно: каждому выделяют личный коттедж, есть рестораны с любой едой, больница, развлечения всякие – целый город фактически. Только без связи с внешним миром. Руководство заявляет, что это помогает войти в состояние потока, когда ничто не отвлекает писателя. А на самом деле – все для того, чтобы не было ни соблазна, ни возможности к нейросетям обратиться.

Агент вспомнил про Юджина Терпа, сидящего сейчас в квартире Бюро в качестве агента под принуждением. Любят же люди запирать себе подобных.

Клим выговорился и явно повеселел. Теперь они формально закончили спор, начатый два дня назад Терпом, и Агент мог перейти к своему заданию.

– Я слышал, что ты на проекте со Стивеном Хардом? – спросил он.

– Да, так и есть, – заулыбался Клим.

– И как он?

– Стив крутой. Очень умный дядька.

Клим замолчал, видимо, не зная, что еще добавить к этой краткой характеристике.

– Обожаю его романы! Читал последний? – спросил Агент.

– «Жару»? Конечно. У Харда я все читаю. Прямо в день выхода покупаю. По мне, так он гораздо лучше, чем Богуслав Джанковски, пишет.

– Соглашусь, – подтвердил Агент. – Джанковски умничает. У Харда язык проще, но при этом сразу перед глазами представляешь все, как будто фильм посмотрел. Очень мощно.

– Ты же говорил, что тебе нравится Джанковски, – удивился Клим. – Что «Эстафету» пять раз читал.

Агент глубоко вдохнул. А Юджин-то, оказывается, то еще трепло. Не только спор затеял, но еще и своими предпочтениями успел поделиться. Натянув с помощью наноботов беспечную улыбку на лицо, он рассмеялся и произнес:

– О! Пять раз – это мелочь! Есть у Харда пара вещей, которые я могу несколько раз в год перечитывать.

Клим улыбнулся в ответ. Кажется, пронесло.

Повисла неловкая пауза. Ее нарушил Клим:

– Юджин, а ты заметил забавное совпадение? У меня и у тебя логины похожи на имена античных муз: Клио и Эвтерпа.

– И правда забавно, – Агент напрягся. Секунду он думал, потом добавил: – Кстати, у Харда тоже логин «божественный».

Это был опасный ход. Практически ва-банк. Признание в том, что Агенту известно про программу «Пантеон».

– Разве? – удивился Клим. – Sth, насколько я помню. Что тут божественного?

– Это одно из написаний имени египетского бога Сета.

– Ого! Ничего себе! Я не знал, – Клим выглядел искренне удивленным.

Агент некоторое время изучал лицо собеседника. Непохоже, что тому что-то известно. Следовало срочно выходить из этого опасного обсуждения.

– Наверно, это все просто совпадение, – сказал Агент. – Или, может, что-то вроде шутки. Айтишники настроили алгоритм выдавать логины, максимально похожие на имена богов, или что-то вроде того.

– Вариант, – ответил Клим.

– Слушай, вот что хотел спросить, – окончательно сменил тему Агент. – Я поработал с «Правдорубом» и немного в замешательстве. Там же все автоматика делает, мозги включать вообще не нужно. Загрузил текст, получил отчет. Если по границе качества проходит – отправляешь в производство, если нет – возвращаешь автору. Даже комментарии редакторские алгоритм готовит. Как в таких условиях расти? Я вот, например, тоже очень хочу с хорошими писателями поработать. В чем секрет? Как ты сделал карьеру? Не мог же просто быть как все и потом – хоп, внезапно со Стивеном Хардом? И уже даже зовешь его Стивом. Круто! Дай совет, пожалуйста, что мне делать?

Клим заглотил наживку. Как и предсказывали аналитики, не смог удержаться перед соблазном похвастаться.

– Дай-ка подумать, – начал он, отложив ложку, после чего выдал длинный рассказ. Частично нафантазированный, изобилующий преувеличенными достижениями, однако небесполезный.

Агент узнал о существовании еще нескольких интересных функций «Правдоруба», не описанных в инструкции. С их помощью редактор мог влиять на процесс и отправлять на доработку даже тексты, проходившие границу качества (что нарушало установленный менеджментом регламент).

Таким образом Клим в свое время смог (если верить его словам) не допустить к печати пару откровенно провальных работ, проходивших по нижней границе, и отправить на доработку еще несколько десятков.

Агент дослушал с выражением восхищения на лице и стал упрашивать коллегу научить его всем этим премудростям.

Так поступил бы Юджин Терп.

Немного поломавшись, Клим согласился.

Вечером в квартире Юджина Агент прослушал через Суфлер ежедневный инструктаж и незаметно убрал его в ящик стола. Аналитики ничем новым не порадовали. Продолжали утверждать, что Клим и Юджин – ключевые фигуры в расследовании и почти гарантированно являются участниками «Пантеона». Но оба, кажется, не имели ни малейшего понятия, что это такое. Странно.

Впрочем, в Бюро знали ненамного больше. От названия проекта веяло мифической мощью. Но мощь эта пока никак себя не проявляла. Информацию о «Пантеоне» собирали по крупицам. Все, что могли сообщить аналитики, оставалось на уровне слухов и предположений.

«Когда уже окончательно заменят всех этих болванов нейросетью?» – раздраженно подумал Агент. Даже с литературными предпочтениями Юджина облажались. Могли ведь сообщить про его любовь к писанине Богуслава Джанковски. Важный контекст. К тому же, как оказалось, известный Климу. Грубая ошибка. Могла дорого обойтись.

Подумать только, целых пять раз читал «Эстафету»! Кошмар. Придется, видимо, тоже осилить…

Времени для этого будет предостаточно: далее по плану предстояло затаиться, наблюдать и потихоньку подбираться к Стивену Харду.

Что ж, Юджин, надеюсь, тебе нравятся еда от шеф-повара и спортзал. Сидеть в агентах под принуждением придется долго. Очень долго.

Утро вечера мудренее

Началась активная подготовка к выборам Генерала. Команда проекта выросла. Теперь вместе с Климом и Хардом работали еще десять человек: креативщики и редакторы. Им даже выделили отдельное помещение. Техники бережно привезли на тележках и установили всю необходимую мебель и офисное оборудование.

Помимо прочего, на стену повесили большой экран для еженедельных совещаний с Генералом, во время которых он грозно нависал над командой Издательства. Был молчалив, ограничивался лишь короткими вопросами и односложными ответами, предпочитая слушать и наблюдать. Креативщики окрестили его Большим Братом.

Несмотря на то, что называли его так исключительно за глаза, Генерал каким-то образом прознал о своем прозвище. Но не обиделся. Наоборот – оно очень ему понравилось. Настолько, что он стал сам себя так называть. Причем даже в официальных обращениях к своему народу. Народ же, в силу своей необразованности, ничего тревожного в этой отсылке не заметил. Чего уж там говорить – скорее всего, не заметил и саму отсылку.

Как только Генерал официально стал Большим Братом, какой-то шутник из команды креативщиков распечатал и наклеил на дверь комнаты табличку с надписью:

«МИНИСТЕРСТВО ПРАВДЫ»

Менеджмент счел шутку безобидной.

Табличку оставили.

Клим руководил редакторами. Стоит отметить, что получалось у него хорошо. Он вдумчиво разделил проект на задачи и назначил на них сотрудников. Все подчиненные без особых проблем приняли его руководство.

Нейросеть подобрала состав группы, учтя не только профессиональные, но и личностные качества коллег. Они быстро сдружились, устраивали веселые обеденные посиделки в кафетерии. По вечерам и на выходных организовывали отвязные вылазки в город и на природу, своим поведением больше напоминая банду старшеклассников, нежели команду профессионалов, решающих судьбу целого государства.