Владислав Миронов – Обратное распространение (страница 8)
Так прошло полгода. Приближалась дата голосования. Рейтинг Большого Брата поднялся выше семидесяти четырех процентов, что практически гарантировало победу. Клим уже давно не переживал за результат и просто рутинно ходил на работу.
Хард почти перестал заниматься проектом. Вскоре ему предстояло заключить очередной контракт на написание романа и исчезнуть на неопределенный срок в недрах Кампуса Издательства, отрезав всю связь с внешним миром. Эта перспектива его, похоже, не особо радовала. С каждым днем писатель становился все мрачнее и даже перестал приходить в «Министерство Правды», проводя почти все время в своем офисе на диване. На вопросы Клима, почему бы не отказаться от контракта, он только махал рукой, говорил что-то о том, что настоящие триллеры только так и пишутся, после чего менял тему разговора.
Гораздо лучше чувствовал себя Юджин. Он практически прописался в «Министерстве Правды». Примелькался там, умудряясь и свою основную работу для GrimFlayPlay делать, и с выборами на добровольных началах помогать. В какой-то момент на него обратил внимание даже Хард. Ему пришлись по душе неуемная энергия и тяга к знаниям молодого редактора. Писатель не скрывал своего восхищения. Как-то в беседе с Климом даже назвал Юджина «настоящим талантом» и, многозначительно кивнув головой, добавил: «Далеко пойдет».
В общем, все шло своим чередом. Но внезапно за месяц до выборов случилось то, чего никто не ожидал.
Клим, как обычно, сидел за рабочим столом и неспешно просматривал свежий набор креативов. Коллеги вокруг занимались своими делами. Большинство из них откровенно бездельничали и обменивались шутками. Успех предвыборной кампании сулил всем большие премии и карьерные перспективы. Команда пребывала в отличном расположении духа.
Безмятежность рабочего дня нарушилась входящим видеозвонком от Саманты.
– Привет, Саманта! Как дела? – ответил он голосом и улыбнулся.
– Переключись на мимик!
Саманта проигнорировала приветствие, что было совершенно на нее не похоже. Клим сделал, как она велела, нацепив на голову «корону» нейроинтерфейса.
– Окей, я переключился. Что случилось?
Теперь редактор уже не шевелил губами.
– Большой Брат случился, – ответила Саманта.
Клим впервые видел ее такой серьезной.
– Да? А что с ним? – взволнованно спросил он.
– Запроси свежие данные по его рейтингу у Омеги.
– Хорошо, сейчас.
Клим сделал запрос. Глаза его расширились от удивления. Саманта заметила это и спросила:
– Ну, что там?
– Э… Наверно, ошибка какая-то… Рейтинг одобрения упал ниже тридцати процентов.
– Ошибки нет. Большой Брат час назад в прямом эфире разорвал дипломатические отношения с США. Чуть ли не войну объявил.
– Не понял. Что?.. Да какого черта вообще?!
Клим не мог подобрать слов. Еще сложнее оказалось в таком состоянии связно сформулировать мысль через мимик.
Весь проект с выборами выстраивался вокруг отношений с США. По заключению Омеги, это давало наибольшие шансы на победу. Завоевать интерес Штатов было относительно легко. Сопредельный регион практически полностью контролировался другими крупными державами, которые не стали бы рисковать, вкладывая деньги в нестабильную страну, где только что произошел переворот. А вот для США это было хорошим шансом закрепиться на новой перспективной территории. Но только при условии стабилизации обстановки, что играло на руку Издательству, поскольку решало также проблему легитимности выборов: американское правительство соглашалось на денежные вливания в страну исключительно при условии присутствия на голосовании толпы своих наблюдателей. Два зайца убивались одним выстрелом.
Что же такое произошло сейчас?
Клим собрался с мыслями и спросил:
– Мы ведь только вчера с ним общались. Он и словом не обмолвился о проблемах со Штатами. Саманта, ты знаешь, что происходит?
– Да. Подробностей у меня нет, но все это связано с местной верой. Какое-то из заявлений правительства США сочли оскорбительным. Точнее так – его интерпретировали как оскорбительное. Сделал это один из религиозных лидеров… тоже кандидат на выборах. Не помню, как зовут, неважно. Ты же понимаешь, насколько там сильная религиозная община? Вот Большой Брат и утверждает, что у него не оставалось вариантов, кроме как разорвать отношения с США.
– А мы можем в этой ситуации просто самоустраниться? Насколько я понимаю, он нарушил условия нашего с ним договора об услугах. Нельзя без согласования менять стратегию.
– Как всегда, Клим, ты очень быстро соображаешь, ценю это, – Саманта впервые за разговор улыбнулась и стала похожа на обычную себя. – Но нет, решено продолжать.
– Постой! Но зачем?
Саманта холодно посмотрела на Клима:
– Все аспекты данного дела менеджмент уже рассмотрел.
– Когда? Ведь все только что случилось?
– Успокой нервы и иди решать вопрос. Отнесись, пожалуйста, со всей серьезностью и ответственностью. Провал недопустим.
Клим мрачно попрощался, отключил мимик и несколько минут молча просидел в своем кресле. Размер навалившейся проблемы начинал постепенно доходить до его сознания. Быстро пошедшая в гору карьера могла так же стремительно покатиться вниз. Коллеги вокруг, не зная о произошедшем, продолжали бездельничать и перешучиваться. Клим решил не сеять панику и не сообщать им ничего, пока не приведет мысли в порядок. Он встал и вышел из кабинета.
Очень хотелось кофе, поэтому обдумывать все произошедшее Клим пошел в столовую.
– Привет, Клим, – поприветствовала его кофемашина. – Твой уровень стресса крайне высок. Позволь предложить тебе чай с мелиссой.
– Я хочу кофе.
– Это было бы крайне неразумно, кофеин стимулирует выработку адреналина, которого в твоем организме и так слишком много. Избыточный адреналин увеличит частоту сердечных сокращений, повысит артериальное давление и вызовет ощущение опасности. В твоем состоянии необходимо прямо противоположное.
– Черт с тобой, давай свой мелиссовый чай, – сдался Клим.
Мутная желтоватая жидкость не только не успокаивала нервы, а, наоборот, раздражала тем, что это был не кофе. Зачем он только послушал идиотский совет кофеварки?
Забрав стаканчик, Клим направился в кабинет к Харду.
Тот уже знал о проблеме.
– Все впустую! – Клим нервно мерил комнату шагами. – Какой смысл продолжать? Столько трудов… твою ж мать… И ради чего?!
Хард спокойно наблюдал за коллегой, развалившись на диване.
– Это у тебя что в стакане? – спросил он.
– Э… – Клим сбился с мысли и остановился. – Чай с мелиссой.
– Докатились, – закатил глаза писатель. – Так и что тебя удивляет в произошедшем?
– В смысле?
– Ну, вообще такой ход был вполне ожидаем.
– Что ты имеешь в виду? – огрызнулся Клим.
– Когда ты в самом начале изучал с Омегой особенности предвыборных кампаний в Африке, там же был риск этнических и религиозных конфликтов. Ну и вот он. Религиозно-этнический конфликт. Чего удивляться-то теперь?
Клим несколько секунд постоял молча, после чего плюхнулся в кресло.
– Так, ладно, ты хочешь сказать, что что-то такое предвидел? И у тебя заготовлен план?
– Ну, планом это называть пока рано. Есть пара идей, которые нужно проверить.
Стив задумчиво почесал заросший щетиной подбородок.
– Поделишься? – поинтересовался Клим.
– Не сейчас. Давай завтра утром обсудим.
Писатель рассеянно смотрел куда-то в стену. Клим хорошо знал этот взгляд. Дальнейшие расспросы не имеют смысла. Тем не менее он продолжил:
– Да ладно! Отправишь меня поспать? Типа утро вечера мудренее?..
– Но, как видно, это не всегда оправдывается, – пробормотал Хард.
– Что?
– Жюль Верн так писал. Временами с утра становится только хуже.
Клим с недоумением глядел на Харда.
– Иди уже, – устало произнес тот. – Дай подумать спокойно.