Владислав Миронов – Обратное распространение (страница 4)
Диктатор
Подходило время созвона с менеджером. Клим включил монитор.
За соседними столами работали коллеги. Чтобы не мешать им, он надел гарнитуру нейроинтерфейса. Попробовал немного поуправлять компьютером «силой мысли»: запустил браузер, открыл случайное видео, перемотал его на десятую минуту. Получалось неплохо.
Гаджет, как и вся остальная техника в Издательстве, был произведен компанией BrAInS. Выглядел он как тонкий пластиковый обруч, а на голове сидел как корона, придавая владельцу торжественно-нелепый вид. Сбоку на обруче было выгравировано слово MIMIC, что расшифровывалось как Mind Managed Intuitive Communicator.
Никто, конечно же, не помнил расшифровку. Очевидно, что бренд-менеджеры BrAInS придумали ее исключительно для того, чтобы оправдать забавное название нейроинтерфейса.
Новая игрушка понравилась Климу. В региональном офисе таких не выдавали.
«Технология, которая изменит ваше ощущение реальности», – гласил слоган рекламной кампании мимика. Заявление громкое и ни о чем конкретном не говорящее. Производители электроники всегда этим грешили. Тем не менее устройство, изначально созданное для помощи парализованным, стремительно захватывало офисные пространства мегакорпораций. Учитывая, что именно они были единственной реальностью для миллионов клерков по всему миру, рекламный слоган был на удивление правдив.
Клим включил видеосвязь.
Менеджером оказалась женщина средних лет. Удаленщица, как и большинство руководителей проектов, с которыми он работал ранее. По всей видимости, неплохо зарабатывает: на заднем фоне в окне виднелись море и чуть колышущиеся на ветру пальмовые листья. Конечно, такую картинку с легкостью могла сгенерировать нейросеть, однако вряд ли сотрудница Издательства пошла бы на такой дешевый фокус.
– Привет, Клим! Меня зовут Саманта. Поздравляю с переводом в головной офис, и добро пожаловать в отдел рекламы! Как твои дела? – женщина на экране компьютера приветливо улыбнулась, обнажив идеально ровные белые зубы. Настолько ровные, что Климу даже стало любопытно, настоящие ли они или это фильтр изображения.
Саманта не использовала мимик, общаясь по обычной видеосвязи, – одна из привилегий удаленщиков, которым не нужно заботиться о спокойствии коллег вокруг.
– Привет, Саманта! Все здорово, спасибо, надеюсь, у тебя тоже, – сказал (точнее, подумал) Клим.
Мимик считывал только мысли, сформулированные в голове в четкие предложения. Полубессознательный внутренний диалог игнорировался. Поэтому, описывая данный вид общения, вполне уместно использовать глагол «сказал». Для придания разговору аутентичности нейросеть дорисовывала на экране собеседникам движения губ. С точки зрения остальных коллег, находившихся в комнате, Клим просто сидел и молча смотрел в монитор.
Они еще немного полюбезничали и поговорили на отвлеченные темы, после чего Саманта перешла к сути:
– Итак, давай введу тебя в курс дела. Ты в Издательстве уже давно и очень хорошо показал себя в региональном офисе, я смотрела отчеты о твоей работе.
Клим улыбнулся в ответ на похвалу, и Саманта продолжила:
– У нас есть срочный проект, который нужно подхватить. Думаю, как раз тебе по силам. В одном из африканских государств недавно произошла революция и к власти пришел Генерал, руководивший восстанием. Это далеко не первый переворот в этой стране, и Генералу хорошо известно, что сразу после революции наступает короткая передышка, после чего снова нарастают волнения и начинает готовиться новый переворот. Так вот, он хочет воспользоваться имеющимся у него временем, чтобы укрепить свою власть в глазах людей и стать их любимым правителем. Таким, которого не захотят свергать. Более того, он хочет полной легитимности. А значит – честной победы на выборах, которые планирует провести. По этой причине он и обратился в наш рекламный отдел.
– Погоди! – перебил Клим. – Мы должны рекламировать африканского диктатора? Я думал, мы занимаемся промокампаниями чипсов там… или кроссовок – в общем, частного бизнеса.
– А в чем разница, Клим? – Саманта явно ожидала подобный вопрос. – В любом случае мы просто управляем отношением человеческих масс к объекту рекламы. Формируем в головах определенное намерение. Заставить людей купить пару кроссовок или «купить» нового президента – по сути одно и то же. Кстати, почему ты сразу решил, что он диктатор? Прямо сейчас он – революционер.
Саманта продолжала озорно улыбаться. Клим поднял руки, показывая, что сдается и можно дальше не объяснять.
– Ладно, понял. Опиши мне тогда, пожалуйста, мою роль в этом предприятии.
– Руководитель команды редакторов.
Клим на секунду потерял дар речи.
– Что? – выдавил он из себя. – Но… у меня же совсем нет опыта в предвыборных кампаниях.
– Ты хочешь отказаться от проекта? – Саманта нахмурилась.
– Нет-нет, – спохватился Клим и затараторил: – Я просто немного удивлен. В региональном офисе у меня был немного другой профиль, только и всего. Но это ничего, я уверен, что смогу быстро разобраться. Это отличная возможность, я очень рад!
– Хорошо, – Саманта снова улыбалась. – Нейросеть проанализировала всех сотрудников отдела рекламы и рекомендовала именно тебя на эту работу. Не хотелось бы искать замену.
Клим неуверенно кивнул. Саманта добавила:
– Однако ты правильно заметил, что твой прошлый опыт – из других областей. Чтобы это компенсировать, ты получишь доступ к Омеге.
Эта новость ошарашила Клима еще больше предыдущей. Омегой называли промышленный ИИ, самый продвинутый из ныне существующих. Доступ к нему означал приглашение в круг избранных – признак высочайшего доверия. Честь, которую можно заслужить только полной отдачей делу. Практически как попасть в Вальгаллу после смерти на поле боя.
Клим был пока еще жив, хотя и на грани сердечного приступа. Он, конечно, старался работать хорошо, но никогда не делал чего-то выдающегося, достойного Омеги. По крайней мере, сам так всегда считал. Может, просто недооценивал себя?
Саманта продолжала разъяснять детали поставленной задачи. Он же, витая в мечтах и пытаясь объять открывшиеся внезапно карьерные перспективы, монотонно кивал и почти все пропустил мимо ушей. Кое-как придя в себя, ухватил окончание брифинга: что-то про использование персональных данных пользователей из телекома страны Генерала для построения аналитики и смазанное разъяснение, почему это законно.
Также он узнал, что, помимо команды редакторов, в проекте примут участие креативщики под руководством некоего Стива Софта. Познакомиться с ним получится только завтра. Сегодня он в отгуле.
Разговор подходил к концу. Саманта пожелала Климу удачи и одарила на прощанье своей безупречной улыбкой. «Точно фильтр», – подумал он.
– Настоящие, – засмеялась она, подмигнула и отключилась.
Клим покраснел. Следует потренироваться с мимиком. Интересно, какие еще лишние мысли она услышала?
Хотя неважно. Как же все удачно складывается. А ведь это всего лишь его второй рабочий день в головном офисе!
Климу не терпелось поиграть с Омегой. Лицензии на работу с таким продуктом продавались по заоблачно высокой цене, и позволить себе их могли только мегакорпорации вроде Издательства. Цена объяснялась стоимостью инфраструктуры. Чем сложнее и умнее нейросеть, тем больше нужно вычислительных мощностей для обработки каждого пользовательского запроса. Больше серверов и больше воды для их охлаждения. Аналитики пытались посчитать, сколько литров воды нужно для того, чтобы получить ответ всего на один пользовательский запрос к самому продвинутому ИИ, но так и не смогли прийти к единому мнению. Компания BrAInS, владевшая нейросетью, тщательно скрывала эти данные, пытаясь избежать нападок со стороны защитников природы. Безуспешно. Нападки происходили с нарастающей регулярностью.
Частные пользователи и небольшие компании довольствовались нейросетями предыдущих поколений. Подписка стоила существенно дешевле, да и воды на охлаждение уходило гораздо меньше: один литр на пятьдесят запросов (хотя даже это было значительной проблемой для экологии).
За дешевизну приходилось платить качеством. Простые нейросети временами галлюцинировали (перевирали факты). Помимо этого, выдаваемый ими текст заметно отличался по стилю от произведений профессиональных писателей, что сильно упрощало редакторам задачу по отсеву генеративных рукописей, приходящих в Издательство под видом созданных вживую.
Клим через мимик мысленно отдал команду начать диалог с ИИ.
– Привет, Клим. У тебя есть какие-либо сторонние вопросы или хочешь сразу перейти к делу? – прозвучал в голове у Клима скучающий (как ни странно применять такой эпитет в отношении нейросети) голос.
– Омега? – спросил Клим.
– Так меня называют, – ответила нейросеть.
– А как ты себя называешь?
– Зачем мне называть себя?
Клим замялся.
– Ладно, что там с делом?
Далее последовал краткий рассказ Омеги про Генерала и его страну. Имя революционера было длинным и абсолютно непроизносимым. Клим решил, что продолжит и дальше звать его просто Генералом.
Тот вырос в достаточно богатой семье, имел высшее военное образование, учился в Европе. По возвращении на родину возглавил важное, приближенное к верхушке власти войсковое подразделение. После чего устроил государственный переворот и провозгласил себя временным президентом страны.