Владислав Лисовский – Тайны потерянного созерцателя "Иномирье". Книга 3 (страница 6)
Третья чаша отправила ко мне поток воздуха, сотканный из звездочек бледно-голубого цвета. Он поднялся вверх, под самый потолок, и голубоватым облаком стал медленно опускаться на меня, сидящего на постаменте. Как будто густая плотная пелена тумана сползала с вершины высокой горы по ее склонам к подножию. Вернее, к моему неподвижному телу, которое стало покрываться изморозью. Я чувствовал, как маленькие острые льдинки кололи меня, впиваясь глубоко в кожу.
А вот четвертая чаша меня приятно удивила. Она неожиданно взорвалась радостным фейерверком бесчисленных зеленых звездочек, которые, разлетевшись по всему залу, образовали на стенах живой ковер из молодых ветвей с клейкой ярко-зеленой листвой. Словно волшебным образом разросшийся дикий виноград мгновенно украсил пространство вокруг живой сочной зеленью.
Я понял: это была земля! А значит, спасение всего живого! В необычном ритуале участвовали одновременно все четыре стихии. Постепенно пришло осознание происходящего, и меня охватило глубокое волнение. Чувство страха боролось с уверенностью в моем спасении и верой в воскрешение в случае неудачного исхода ритуала.
Все четыре стихии своими огненными потоками, бурными ручьями, холодным туманом и молодой мощной лозой стекались к пьедесталу, на котором находилось мое тело. Почти одновременно они слились в единый поток, образуя спираль, в центре которой оказалась моя телесная оболочка. И все это вместе вдруг стало вращаться с невиданным ускорением. В конце всего потоки приняли форму моей бренной плоти и в одно мгновенье растворились в ней. Даже находясь в состоянии наблюдателя со стороны, я ощутил невероятный прилив энергии и не заметил, как вернулся в свое тело.
Насколько невероятным было произошедшее действо, настолько же и понятным для меня. Все сложилось в одно мгновение. Да, я – неотъемлемая часть природы. Ее суть и детище. Я наконец понял, почему мое сознание и душа были на время отделены. Почему я мог наблюдать за этим процессом только со стороны, то есть участвовать в нем не в прямом физическом смысле, а только в ментальном. Ответ очевиден.
Это действительно очень просто. Известно, что сама плоть бренна, а душа и сознание вечны. Наше физическое состояние управляется сознанием, заключенным в сосуд души. Кому-то все увиденное мною может показаться бредом. Однако это не так. Нам всем необходимо уметь иногда взглянуть на себя со стороны. Я имею в виду, что человек должен видеть и понимать, как он пользуется данным ему телом. Помните расхожее изречение «Посмотри на себя со стороны, чтобы понять, на что ты способен». Или что-то в этом роде. Теперь понятно, что это не просто фигура речи. В этой фразе заключен глубокий смысл необходимости осознания самого себя.
Значит, мои внутренние переживания и рассуждения после увиденного не противоречили сути вещей, а наоборот, позволяли понять глубинный смысл нашего бытия. Мысленно философствуя сам с собой, я потерялся во времени и не мог определить, сколько длился ритуал. Но, когда монах вернулся и жалюзи открылись, впуская в зал свет, солнечная полоска была уже на горизонте иномирья.
Я ощущал в себе необыкновенную энергию и силу, хотя внешне ничего не изменилось. Я не стал Аполлоном или древнегреческим атлетом, не тянул даже на среднего спартанца. Разве что мышечная масса стала чуть больше, как после усиленных занятий на тренажерах, да в движениях появилась пластичность. Однако внутреннее состояние явно изменилось, и этого нельзя было не заметить. А чем или, вернее, кем я стал физически, станет ясно потом, когда это будет востребовано в конкретной ситуации.
С благодарностью глядя на монаха Джуна, я сказал:
– Я понял, почему ты покинул зал. Но все время чувствовал твое присутствие и знал, что ты наблюдаешь за происходящим. Спасибо тебе, дорогой друг и наставник!
– Владико, поверь, я сам получил невероятное наслаждение от этого зрелища. Даже для меня, видавшего виды, такое было впервые.
– Прости, я не понял, что ты имеешь в виду?
– Ты поймешь это позже, когда наступит твое время, – хитро улыбнулся монах, и глаза его превратились в веселые щелочки.
Нашу беседу прервала Эльза, незаметно вошедшая в зал. В иномирье наступил вечер, и пора было идти на ужин, где нас ожидает Лавр. На лице у Эльзы было написано удивление, смешанное с тревогой. Я не стал расспрашивать, в чем дело, и молча последовал за ней.
В небольшом гораздо более скромном, чем вчерашний, ресторане нас ждал Лавр. Стол уже был накрыт. Приветствуя его, я заметил, что он пристально осмотрел меня, именно осмотрел, и удовлетворенно произнес:
– Что ж, неплохо, весьма неплохо, Владислав. Должен сказать, что обычно такие процедуры, вернее, ритуалы длятся час-полтора. И то, что над тобой трудились почти весь день, исключительный случай.
Я немного смутился и отреагировал, как всегда, с иронией:
– Наверное, я представляю собой слишком сырой материал, из которого за час ничего толкового не сделаешь. Поэтому и пришлось со мной так долго возиться!
Лавр усмехнулся, покачав головой:
– Нет, Владислав, это означает, что вам, в отличие от других, передано гораздо больше возможностей. Но в связи с этим, признаюсь, у меня появилось и больше вопросов. Почему они переданы именно вам? Кто и к чему вас готовит? Вероятно, сейчас мы не получим на них ответов. Просто время еще не пришло. Ну а пока приступим к трапезе. К тому же есть один разговор.
Меня немного смутило, что Лавр обращается ко мне на вы, тем самым якобы выражая свое особое уважение. Но из опыта я уже знал, что за этим, как правило, последует новое задание или рассказ о какой-нибудь проблеме, которую мне надо будет решить.
Ужин показался мне особенно вкусным, видимо, сказались переживания сегодняшнего дня. Только сейчас я понял, как проголодался. Лавр же, не притрагиваясь к блюдам, с непроницаемым лицом заговорил о том, для чего мы, собственно, собрались.
– У Екатерины в Крыму серьезные проблемы. Ваши действия, хотя и помогли в основном решить задачу спасения застрявших там душ, но одновременно способствовали появлению новых сложностей. Вы разворошили целый улей проблем, в результате чего стали проявлять активность другие нежити. Представьте, на Екатерину даже было организовано покушение, причем очень профессионально. К ранению, полученному в первом бою, прибавились более серьезные повреждения. Это произошло, когда вы находились в ритуальном зале. Слава Всевышнему, все обошлось, и она жива, но сильно травмирован коленный сустав. Поэтому мы решили отправить ее к нам на лечение. Иначе там, у вас, на это уйдут месяцы.
После первых же слов я отодвинул блюдо и, забыв о голоде, уставился на Лавра. Так и знал, что у Кати неприятности! И теперь ловил каждое слово Лавра, стараясь понять, что же нас ждет дальше?
– Но есть и хорошие новости! Учитывая многолетний опыт работы Екатерины, – торжественным голосом объявил он, – сегодня практически единогласно было принято экстренное решение провести с ней аналогичный ритуал. Она так же, как и вы, будет иметь двойной статус миротворца-воина.
Ну все, аппетит пропал окончательно. Я вспомнил вчерашний вечер и подавленное настроение Екатерины. Видимо, у нее уже тогда было предчувствие беды. Мы ведь так и не увиделись утром. Только ее записка, где она упоминала о каком-то деле в иномирье, потом собиралась вернуться домой и вечером этого же иномирного дня быть опять здесь. Но там, в нашем быстротечном времени, очевидно, произошло столько событий, что даже трудно себе представить. И с этим приходится считаться.
– Значит, она прибудет сюда сегодня? – с надеждой взглянул я на Лавра.
– Она уже здесь, но вы сможете увидеться только завтра к вечеру. Не раньше. А пока у меня к тебе поручение. За это короткое время необходимо найти решение, которое позволит нам окончательно решить крымскую проблему. Подумай, пожалуйста. Я тебе помогу в этом.
Наконец-то в общении со мной он опять перешел на ты. Это немного успокаивало. Когда он говорит вы, мне становится тревожно. Да, умеет Лавр ставить непростые задачи, над которыми приходится поломать голову! Однако выбора у меня нет. Катя практически рядом, но меня к ней не допустят. И это понятно, там сейчас вершится магия.
Я встал из-за стола и в одиночестве побрел в свое общежитие. Зайдя в квартиру, уселся в кресло и включил музыку, подборку хитов советской и зарубежной музыки. Так просидел не меньше часа. «Битлз» сменили «Песняры», затем «Роллинг Стоунз», а когда зазвучала композиция «Эль кондор пасса» группы «Доорс», наступило прозрение. Меня словно обдало жаром, я даже подскочил от волнения. Нет, триггером послужил вовсе не парящий орел, а название группы, которое в переводе означало «двери». Черт возьми, как же я раньше не догадался! Конечно, нужны именно двери! И языки разных народов для общения. Необходимо провести переговоры и открыть двери свободы для потерянных и заблудших душ. Ведь для всех них Крым в историческом смысле стал своего рода тюрьмой идеологизмов и предрассудков.
Я выбежал на улицу и кинулся к единственному, по счастью, попавшемуся мне прохожему с вопросом, где здесь что-то вроде архива или библиотеки. Он указал направление, и я помчался к зданию архива. Не останавливаясь, ворвался туда в поисках сотрудника. Дорогу мне перегородила женщина преклонных лет в бухгалтерских нарукавниках и строго спросила: