Владислав Крапивин – Бабочка на штанге (страница 11)
– Это как? – не понял я. – Вы кто? Десантный спецбатальон?
– Да не-е… – стеснительно сказал мальчишка и пошевелил пальцами в сандалиях. – Там на пакете имена написаны…
Девочка объяснила понятнее:
– На упаковке два поваренка и подпись: «Александра и Софья». Как мы. Я – Софья, а он… ну, конечно, не Александра, а мужского рода, но все равно похоже – Александр…
Я вспомнил: действительно, все это было на пакетах с вермишелью, которые я и мама покупали иногда в магазине «Тамара».
– А у вас тут где магазин?
– Недалеко, – почему-то заторопились они (Александр – сипло, Софья – звонко). – На Библиотечной улице… Круглосуточная продажа… Там всякие продукты…
– По пути, – сказал я. – Пошли…
Было не совсем по пути, но мне почему-то не хотелось расставаться с этими ребятишками так сразу. Александр – он был непонятно какой, а Софья… в ней чудилась деловитая такая ласковость. Вроде как у Рины Ромашкиной из поселка Колёса (только Рина – большая, и где она теперь…). Мне даже подумалось: «Вот была бы наша Лерка такая».
– Пойдем! – обрадовались они.
Александр даже попытался взять меня за руку, но тут же застеснялся и отскочил.
Мы перешли по мосту в сторону Крупской, свернули вдоль лога, затем направо, на Библиотечную. И… остановились. Всю улицу, от забора до забора, заливала широченная лужа. Ночные ливни постарались!
Асфальтовые тротуарчики прятались под водой. Лишь прошлогодний репейник нахально торчал над синей поверхностью.
– Вот это да!.. – шумно прошептала Софья. – Тихий океан…
Александр тряхнул ногами, скинул босоножки. Одну за другой перебросил их через лужу (было метров семь). Подступил к Софье:
– Давай перетащу…
– Пуп развяжется… – вздохнула та.
– Ну и ладно. Мой ведь пуп, не твой…
Я сдернул кроссовки и носки, протянул Александру:
– Возьми, перенесешь. А я – Софью.
Они не спорили. Софья оказалась не тяжелая, вроде Лерки. И так же, как та при переправах через ручьи и лужи, ухватила меня за шею. Будто я таскал ее много раз. Глубина была по щиколотку, а кое-где и выше. Я ступал осторожно. Александр с напряженным лицом ждал «на том берегу». Посреди лужи Софья щекочуще шепнула мне в ухо:
– Тебе не тяжело?
– Вот еще… Ты как эта… колибри…
Перешли. Софья скакнула у меня с рук, я обулся. Александр насупленно сказал:
– А магазин – вот он… – и вытянул руку к одноэтажному кирпичному дому столетней постройки. – А… знаешь что? Ты не мог бы… раз уж пришел… купить вермишель? – Он протягивал мне мою монетку и еще двухрублевую денежку.
– Ну… могу… А сами-то вы что?
Софья сказала:
– Там продавщица такая… не то что сердитая, а всегда пристает с разговорами. Санчик один раз ей сказал: «Не ваше дело», а она сразу: «Давно в милиции не был, да?»
Я взял денежки и шагнул к магазину.
Наш город – удивительный. Рядом с новыми кварталами – старина. Пройдешь между вполне столичными многоэтажками, а за ними – деревенский квартал. Можно увидеть рядом стеклянный супермаркет и магазинчик, похожий на купеческую лавку. Вот этот был как раз такой, «старорежимный». Внутри пахло копченой рыбой и печеньем. Толстая продавщица ворочалась на фоне полок с банками-бутылками, как башня линкора. Пакетики с вермишелью я увидел сразу, под стеклом прилавка.
– Пожалуйста… вот это… – И вдруг добавил: – Четыре штуки.
Продавщица почему-то хмыкнула, но сразу подняла стекло. Достала что нужно. И сказала с неласковой догадливостью:
– Для Соньки-Саньки небось?
– Ну… и что? – слегка ощетинился я. – Разве нельзя?
– Дак на здоровье… А то бабка их совсем заморила… – Она заскрежетала кассовой машиной музейного вида.
– И еще кока-колу… литровую.
– Литровую так литровую… – Она полезла в холодильник, тот шатнулся. Задом выдвинулась обратно. И спросила: – А ты им кто?
– Прохожий… – буркнул я. И почему-то не сдержался: – Вам-то зачем знать?
– Да ни за чем. Только очень ты невоспитанный. А еще пионер… или кто вы там сейчас…
– Сейчас мы там беспартийные, – сообщил я, сгребая пакетики и бутылку. – Извините за невоспитанность…
Шагнул под жаркое солнце.
– Уй… сколько накупил!.. – распахнул глаза Санчик. И на лице прочитался вопрос: «Это, что ли, все нам?»
– Чтобы лишний раз не ходить к сердитой торговке, – объяснил я. – Ваш Бумсель ведь не только сегодня запросит есть.
Брикеты я отдал ребятам, а у бутылки «свернул голову». Глотнул шипучий холод. Вот благодать-то! Дал запотевшую бутылку Санчику.
– Пейте… Осторожнее только, не наскребите на себя ангину… – Это я вспомнил, как мама говорит Лерке, когда та подвывает от нетерпения, хватая холодную бутылку.
Они по очереди присосались к горлышку. Потом Софья протянула бутылку мне:
– Спасибо…
– Оставьте себе, – сказал я. – У меня дома есть в холодильнике. – И подумал: «Если Лерка еще не выдула».
– Спасибо, – опять сказала Софья. И вдруг спросила: – Хочешь посмотреть нашего Бумселя?
Я, по правде говоря, не очень хотел. Совсем не хотел.
– Не-а… Понимаете, я не люблю собак. Меня, когда я был такой, как вы, даже меньше, покусали несколько псов. Налетели на пустыре… Я даже заикался целых полгода… Какая там любовь!..
Они посмотрели друг на друга. Разом вздохнули и заговорили наперебой:
– Да он совсем не кусачий!
– Он игручий… И маленький еще!
– Он каждому человеку радуется!
– И тебя всего оближет!..
Оказаться облизанным какой-то подозрительной псиной (пусть и не кусачей) – вот радость! Но… день был такой, что домой не хотелось. И оставлять этих ребятишек не хотелось. Я чувствовал: они огорчатся, если я сейчас отвалю в сторону. Хотя чего им еще нужно? Вермишель я им купил, даже с запасом… А мне чего надо от этих «мелких представителей человечества»?
Может, дело в том, что они похожи были на подшефных малышей девочки Рины?
А что мне Рина? Небось и не помнит. («А был ли мальчик?») Почти год прошел…
На ходу я достал мобильник:
– Мама!.. Ты меня не теряй, я погуляю с ребятами… Нет, не с классом. Я тут познакомился на Крупской с местными жителями… Мама, никакие не хулиганы! Милые, ин-тел-ли-гентные дети лет семи-восьми. Лерке бы брать с них пример! Они хотят показать мне своего щенка… Буду преодолевать свою собакофобию… Нисколько не голодный! Приду через час и съем три порции блинчиков с морковью…
Санчик и Софья смотрели на меня с веселым удивлением. Я внушительно объяснил:
– Мама любит порядок. Такое правило: «Гуляй где хочешь, но держи меня в курсе».
Софья осторожно сказала:
– Ты ведь уже большой…