Владислав Конюшевский – Боевой 1918 год 2 (страница 30)
Угу… При этом, исторически подкованный Жилин, только что рассказал, что эту Сивашскую переправу, в нашем времени, еще в конце апреля, захватила дивизия «небратьев», под руководством какого-то полковника Болбочана. Открыв тем самым дорогу немцам.
Но сейчас, вся эта дружная компания застряла под Мелитополем, из которого красные, усиленными темпами выводят вглубь полуострова массу интереснейших вещей, что скопилась в городе. Под термином «интереснейших» я подразумеваю самое разное, включая орудия, самолеты и даже броневики. Да и сама обстановка другая. Брестский мир не был подписан, поэтому УНР (объявившая себя вышедшей из войны стороной), не может вот так взять и выступить на стороне немцев. Опасаются шароварные, что им за это могут предъявить. И даже не ненавистные «москали», а Антанта. Так что немчура еще не в Крыму и есть шансы удержать их на перешейке. Но даже если и не удержим, то есть другие варианты.
Например, тут почему-то никому не приходило в голову глобально, на всем её протяжении, портить железную дорогу. Опять-таки — колодцы. Это же старинная забава, изничтожать колодцы в степи, перед наступающим врагом. А там посмотрим, как они станут рыть новые для снабжения войск. Да и передвигаться пехом, растягивая коммуникации — тоже весьма интересное занятие. Но чтобы оно стало еще более интересным для врага, я сказал:
— Ладно. Сколько у меня времени есть?
Седой при этих словах аж расцвел. Но был краток:
— Дней десять. Максимум две недели. Потом, немцы войдут в Крым станет поздно.
Я ухмыльнулся:
— Поздно, не поздно… Ты знаешь — я почему-то сразу исхожу из того, что Перекоп удержать не удастся. Вроде, такая мощная линия обороны, но судя по всему — то место, наверное, проклято. Ну, как земля под ВАЗом. Даже я (профан в истории) знаю что этот Перекоп брали все, кому не лень. И очень быстро. И немцы, и красные, и опять немцы.
— А что предлагаешь?
Начав рассказывать предварительный план действий, я сразу пояснил что это именно первые наметки. Но даже для их исполнения мне нужно кое-какое обеспечение. Иван кивнул:
— Все, что в моих силах.
— Ну тогда, начнем с раций.
Собеседник удивился:
— С раций? Они же вроде размером с телегу. Да и ненадежны…
Я широко улыбнулся:
— Эх ты! Целый, мля, председатель! Второй человек в партии! А в натуре, лох не лучше меня. Хотя я и сам несколько дней назад считал так же. Но так получилось, что сбили мы намедни самолет. Ну, ты знаешь. На митингах про него тоже говорили. Так вот в этом самолете была установлена рация! Благо еще, фрицы ничего передать не успели. А когда я начал этому удивляться, то полковник Матвеев, очень удачно находившийся рядом, просветил командира во всем разнообразии ныне используемых средств связи. Ты знаешь — оказывается еще семь лет назад рации уже ставили на самолеты[14]! А в шестнадцатом году, было заказано уже под двести станций! Разной мощности. И вес у того же передатчика «Радио-Электрик» всего около двадцати килограммов! При дальности связи, почти десять километров! Я, когда это услыхал, себя полным идиотом почувствовал!
Жилин от моей информации несколько опешил и задумчиво почесывая затылок признался:
— Вот ведь как… Даже и не задумывался, что такие интересные штуки уже существуют. Думал все это только к тридцатым годам во что-то нормальное разовьется…
Я скривился:
— Ага. Это только у нас, к тридцатым. А во всем мире, вояки быстро сообразили, что к чему. И те же немцы, прямое этому доказательство. На каждую единицу бронетехники рацию впихнули. Наши же, до начала войны, флажками сигналы подавали. Так что, душевно прошу, займись этим вопросом глобально. И чем быстрее, тем лучше. Пока грамотные спецы по миру не разбежались. Что там надо? Людей, фонды и прочее. Дело это достаточно муторное, но уже пускай сейчас начинают изобретать. И нормальные средства связи, и чтобы два раза не ходить, сразу системы РЭБ. Ну а прямо сейчас, мне нужны четыре самолетные рации и к ним расчеты радиотелеграфистов в комплекте.
Седой, прекратив делать записи в блокноте, покусывая карандаш признался:
— Кхм… Не гони лошадей. Тут может быть проблема. Я же о них только что услышал. Так что пока найдут… В общем сразу скажу, что это дело не быстрое. Распоряжения отдам и пинать ежедневно буду, но неизвестно как пойдет. Где их искать — ума не приложу? Может, эти рации вообще куда ни будь за Урал загнали? — тут он оживился — Слушай, а может тебе те, что сейчас в штабе стоят подойдут? Понятно, что здоровенные, но…
Одним движением брови, я обозначил отношение к сему волюнтаризму, и председатель ВЦИК затух. Но почти сразу встрепенулся:
— Кстати насчет изобретений. Я там тебе, помимо всего прочего, привез триста панцирей Чемерзина. Сто легких и двести тяжелых.
— Это еще что за хрень?
Иван воодушевился:
— Ты же про штурмовые отряды в Отечественную слыхал? Во! Так вот, оказывается панцири у этой пехоты были как раз слизаны с панциря полковника Чемерзина. Он еще в пятом году изобрел сплав и сделал что-то типа бронежилета. Легкие, весят около двух кило и держат пистолетную пулю практически в упор. Тяжелые — почти пять и не пробиваются из винтовки с пятидесяти шагов[15].
Я усомнился:
— Что-то уж очень фантастически звучит… Два кило… Так не бывает. Тебя где-то обманули.
Седой фыркнул:
— Никакого обмана. Лично читал заключение комиссии. Потом, проверил на практике. И сам его теперь ношу. — увидав мой скептический взгляд, поправился — ну не прямо сейчас. В основном, когда на митингах выступаю или на встречи хожу. Легкий, и под курткой вообще незаметен.
Оттопырив губу, я задумался:
— Все равно какой-то гон. Это что же они — лучше большинства современных броников? Если так, то в чем засада? Почему распространения не получили?
Жилин вздохнул:
— Потому что в том же девятьсот пятом году стоимость комплектов, была от полутора до двух тысяч рублей. А индивидуальные, сделанные по мерке фигуры заказчика, до восьми тысяч. Вот и прикинь…
Потрясенный грандиозностью суммы, я поперхнулся:
— Их что — из цельного куска золота вытачивали?
А собеседник невозмутимо произнес:
— Типа того. Платина, серебро, иридий, ванадий и много еще чего. Да и сам процесс плавления хромоникелевой стали под давлением, тоже очень сложен. Поэтому и сделано было чуть меньше пяти тысяч. Ну, так по документам выходит. Мне же удалось обнаружить на складе всего полторы тысячи. Пока остальные не прочухали, я их тут же в свой фонд прибрал. Заодно дал указание, этого полковника найти… Ну а ты как- доволен?
Туманно пошевелив кистью, ответил:
— Надо смотреть. Если всё как ты говоришь, то просто замечательно выйдет. У меня еще и пара сотен немецких касок есть. Так что, нормально снарядить ребят получится. Но ладно. Вернемся к нашим баранам. Насчет раций я понял. Но вот тебе дальнейшие хотелки: мне еще нужны четыре самолета. Два маленьких для разведки и два больших. Как их там? Вроде «Ил» называются?
Настала очередь Жилина ронять окурок:
— Илов точно еще нет! Это я тебе гарантию даю! И что значит — «больших»?
Я покладисто согласился:
— Может и не «Ил». Но они точно есть. Четырехмоторные. И именно в России. Я даже плакат с ним видел — здоровенная такая дура.
На секунду задумавшись, Иван выдал:
— Может ты, «Илью Муромца» имеешь в виду. С-22?
— О! Точно! Я же говорил там что-то с Ильей было связано! Вот таких две штуки надо. Только их придется немного испортить.
— Э-э… зачем?
Собеседник был так удивлен, что пришлось пояснять:
— Думаю, сделать из них эрзац-ганшип. Как бомбардировщики они мне пока не интересны. А вот как летающая пулеметная батарея, очень даже очень. — оживившись, стал пояснять свою задумку — Понимаешь, буденновцы, целой сотней по фрицевскому разведчику стреляли и не могли попасть. Просто, потому что их этому не учили. И летел он сбоку от них. Да и мои архаровцы, хоть и обученные, его сшибли, лишь когда он прямо над батальонной колонной прошел. То есть сейчас, пехотинец просто не сообразит, что в летящий в пятистах метрах самолет упреждение надо брать чуть ли не в целый корпус. Вот и думаю поставить в «Муромца» пару «максимов» с одного борта и нехай он походные колонны рассеивает, летая по кругу. Ну и панцири эти твои, использую для защиты людей. Выдам каждому по две штуки, чтобы не только торс, но и зад был прикрыт.
Седой задумался:
— Ну-у… вариант интересный. Я в этом слабо понимаю, но если ты так говоришь, то попробовать можно. То есть — самолеты будут. Что-то еще надо?
Я кивнул:
— Да. Нужны два броневика с экипажами и шесть трехдюймовых орудий. В принципе все. Ах да! К орудиям надо двух спецов-комбатов типа Васильева.
— Кхм, а зачем так много комбатов? И куда ты Васильева дел?
— Александр Михайлович сейчас зам. командира на «Братишке» и отзывать его оттуда считаю не верным. На нашем направлении, немчура тоже к наступлению готовится. А так: один комбат-виртуоз у меня есть. При минометах. И еще двоих нужно, потому что собираюсь орудия разделить на две батареи по три трехдюймовки. В случае необходимости, их можно сливать в дивизион. Ну а броневики, необходимы для непосредственной защиты артиллерии от отрядов вражеской конницы. Вернее, немного не так. Орудия и броневик будут приданы каждому взводу, а потом… Хотя чего сейчас говорить? Я там на месте сам всё решу. Но для этого необходимы очень толковые артиллеристские командиры.