Владислав Колмаков – Броненосное танго (страница 46)
Ух ты! Огромный сто тридцати пушечный линейный корабль Реарской империи исчез во вспышке большого взрыва. А на его месте в небо взметнулся большой и дымный гриб. А с неба начали на воду и окружающие корабли падать горящие деревянные обломки. Еще одно «золотое попадание» прямо в пороховой погреб реарского флагмана прилетело. Как-то очень быстро его уработали в этот раз. Обычно то наши снаряды с пороховой начинкой подольше возились, чтобы уничтожить подобный большой линкор. Келонит — это страшная штука! Это взрывчатка явно из другой эпохи будет. Из будущего, в котором в бою будут сходиться не деревянные корабли, а целые броненосные флоты. А тут она пожалуй даже избыточна против деревянных корпусов военных кораблей. Но мне результат нравится. Значит, будем продолжать избиение младенцев.
И мы продолжили. Следовавший за взорвавшимся реарским флагманом сто тридцати пушечный линейный корабль «Ужасающий» после трех попаданий келонитовыми снарядами резко вышел из строя и потерял ход. Видимо, ему разбило паровую машину. А когда еще один наш снаряд сбил и уронил на палубу переднюю мачту этого вражеского линкора. То на нем поспешно спустили флаг, показывая свою капитуляцию. Третий в строю вражеских кораблей линкор «Адмирал Грэйс» после четырёх попаданий также остановился и начал быстро уходить под воду носом вперед. Его подводная носовая часть была разбита в хлам. Так как фугасные келонитовые боеприпасы при взрыве проделывали в толстой бортовой обшивке реарского линейного корабля огромные пробоины по три-четыре метра в диаметре. И заделать быстро их просто физически было не возможно. Поэтому забортная вода очень быстро заливала трюм и все внутренности вражеского линкора.
Четвертый реарский сто двадцати восьми пушечный линкор под названием «Колоссальный» также погиб от взрыва боезапаса. При этом там даже и не было прямого попадания. А келонитовый снаряд калибра триста пять миллиметров просто взорвался рядом с деревянной стенкой порохового погреба. И этого хватило для детонации всего пороха, находившегося в тот момент в погребе. Пятому линкору повезло больше. Ему наши снаряды также выбили паровую машину и лишили хода. Еще и все три мачты снесли на фиг. Поэтому данный корабль теперь даже паруса поднять не смог, чтобы потом дать ход. И впоследствии он сдался нашему корвету «Рейнджер», который подошел к нему на пушечный выстрел, но так чтобы не попасть под вражеский бортовой залп, и потребовал от реарцев капитулировать. В противном случае угрожая их просто расстрелять как неподвижную мишень.
Шестому реарскому сто двадцати шести пушечному линейному кораблю «Проведение» наш снаряд также попал в кочегарку. Правда, на этот раз котел, работающий на полной мощности, при пробитии все же взорвался. Из-за чего корпус большого реарского корабля просто разломился на две части. Которые очень быстро стали тонуть. Седьмой сто двадцати двух пушечный линкор противника «Шатар» получил несколько попаданий в борт ниже ватерлинии. После чего стал погружаться под воду.
После чего до капитана линейного реарского линкора «Имперская гвардия», следующего восьмым в боевой колонне противника, наконец-то, дошло, что их тут просто расстреливают как мишени в тире. Из-за чего он решил резко принять влево, уходя с прежнего курса, по которому до этого и следовал их погибший недавно флагман. При этом все остальные реарские военные корабли также послушно стали следовать за «Имперской гвардией». Ведь сейчас именно этот корабль возглавил их колонну. А значит, и стал флагманом. И поэтому они дисциплинированно выполняли его приказы. Вся колонна кораблей противника как змея послушно ползла за своей головой прямо наперерез нашему курсу.
Не знаю, что там хотел сделать этот капитан линейного корабля «Имперская гвардия»? Может быть просто струсил и пытался удрать из боя? Или планировал «обрезать нам хвост»? Напомню, что при таком маневре корабли прорезают курс противника перед его носом. И ведут по нему продольный огонь своей бортовой артиллерией. Из-за чего противник повернутый к вам носом не может отстреливаться бортовыми залпами в ответ. Да, и полновесный залп линкора с близкой дистанции может причинить деревянному кораблю очень серьёзные повреждения. Но я слишком долго тупил, решая, что делать в такой ситуации. Потом все же решил отвернуть влево на девяносто градусов, чтобы не столкнуться с кораблем противника Но заметив, что «Красный принц» просто не успевает сделать подобный разворот, я внезапно вспомнил, что у моего броненосца имеется подводный таран на носу.
— Мы будем его таранить! — громко приказал я, отменяя свой прежний приказ о повороте. — Всем приготовиться к удару! Оповестите об этом команду! Машинам полный вперед! Рулевой, держать курс на тот реарский линкор! Будем бить его в борт!
Мгновения понеслись с пугающей быстротой. Деревянный и высокий борт вражеского линейного корабля приближался с пугающей скоростью. Вот наш «Красный принц» с разгона ударил своим заостренным подводным тараном прямо в центр линкора «Имперская гвардия». Есть контакт! Перед самым ударом я присел на стул и крепко ухватился за стол. Хорошо, что вся мебель в боевой рубке была выполнена из металла и надежно прикреплена к полу. Это было сделано в целях безопасности. Чтобы стулья, столы или шкафы не летали по помещению рубки во время какого-нибудь шторма или сильного волнения на море. Вот и при тараном ударе эта мебель нам тоже сейчас здорово пригодилась. Люди в рубке ухватились за нее. И никто не пострадал при сильном ударе от столкновения наших кораблей.
Какое-то время казалось, что мы застряли в корпусе того реарского линейного корабля. И он сможет утянуть наш броненосец под воду за собой. Но затем наша паровая машина начала отрабатывать задний ход. И после нескольких секунд напряженного ожидания раздался громкий треск и скрежет. А затем «Красный принц» начал медленно отходить от борта вражеского корабля, который он только что протаранил с разгона. При этом ниже ватерлинии линейного корабля «Имперская гвардия» моментально открылась огромная пробоина в корпусе. До этого момента заткнутая тараном нашего броненосца. После этого в трюм линкора противника с голодным ревом хлынула морская вода. А мы тем временем потихоньку отходили задним ходом от гибнущего вражеского линейного корабля, не забывая обстреливать из башенных и бортовых орудий другие линкоры реарцев. Которые до этого момента шли в кильватерной струе «Имперской гвардии».
При этом уже мы оказались развернуты левым бортом к тем подходящим к нам кораблям врагов. А они уже были повернуты к нам носом. И никак не могли применять свою бортовую артиллерию. Кстати, «Боевой молот» тем временем развернулся влево и теперь двигался на встречном и параллельном курсе с теми реарскими линкорами и фрегатами. И тоже активно расстреливал их из своей единственной башни и батарейных пушек, установленных по правому борту. Попав под такой перекрёстный огонь, враги начали разворачиваться влево, чтобы уйти от нас подальше. При этом линкор «Лидер» нахватался на развороте наших снарядов и сферических бомб. От чего загорелся от носа до кормы. Там на нем при этом сразу несколько пожаров возникло. Из-за чего этот большой корабль покинул строй и остановился. Следующий наш залп заставил его спустить флаг и сдаться.
Шедший десятым линейный корабль «Доблестный» от попаданий нескольких наших снарядов и бомб потерял две мачты и трубу паровой машины. Из-за чего в котлах упала тяга, а с ней и скорость линкора. Следующий наш залп окончательно прикончил паровую машину противника. И «Доблестный» беспомощно закачался, на волнах полностью лишившись хода. Но потребовался еще один залп, чтобы он все же спустил флаг и сдался. При этом как-то мы совершенно позабыли о наших деревянных военных кораблях, возглавляемых гранд-адмиралом Риком мел Шойцером. Его колонна пройдя вдоль вражеского строя тоже потом совершила резкий поворот, догоняя убегающих врагов. Поэтому сначала наши линкоры и фрегаты последовательно расстреливали реарские фрегаты, идущие в конце вражеской колонны. А уже сейчас они догнали и линкоры Реарской империи. И теперь энергично вмешались в нашу перестрелку, атакуя противника с другого борта.
В результате этого расстрела с трех сторон из нашего огневого мешка смогли вырваться только лишь два реарских линейных корабля и три фрегата. Которые при этом хоть и были довольно сильно потрепаны. Но все же смогли удрать. Так как наши броненосцы просто физически не могли за ними угнаться. А наши все деревянные корабли были в очень плачевном состоянии. Ну, а линкор «Благословение», фрегат «Рассвет» и парохода-фрегат «Волк» просто тонули от множественных подводных пробоин, которые они получили в ходе этого морского сражения. В общем, преследовать убегающие корабли противника могли только наши броненосцы и корветы. Ну, прямо дежавю какое-то. Ведь в прошлый раз тоже при битве у архипелага Кросс что-то подобное было. Там тоже все наши деревянные линкоры и фрегаты были не в состоянии преследовать убегающего противника.
В общем, броненосцы «Красный принц» и «Боевой молот» в сопровождении наших корветов двинулись в сторону уходящих вражеских кораблей. Конечно, мы те удирающие на полной скорости реарские линкоры и фрегаты не догнали. Однако, совершенно неожиданно нам путь преградил вражеский броненосец. Тот самый «Панцирный кит». Который только сейчас сумел добраться до места сражения. А я про него даже забыл в пылу этого морского сражения. Вот зря он сюда полез. Мог же развернуться и тикать пока мы там добивали те линкоры врага. Но нет! Капитан «Панцирного кита» решил показать свою храбрость. Не знаю? По мне так слишком глупо. Но хозяин-барин. Хочет этот реарец с нами подраться? Так тому и быть!