Владислав Колмаков – Броненосное танго (страница 47)

Тем более, что я тоже хочу попробовать повоевать против бронированного корабля. А то все эти деревянные линкоры и фрегаты — это просто мясо. Они нам не соперники, в общем. А тут вон почти равный противник. Почти! Наших то башенных орудий калибра триста пять миллиметров у реарцев нет. Они на флоте пока еще более мелкие пушки используют. И там самый большой калибр — это двести восемь миллиметров. Да, еще гладкоствольные и дульнозарядные. В общем, хрень какая-то, а не нормальные пушки. А на том реарском броненосце, кстати, как-раз такие вот пушки и стоят на нижней палубе. И на верхней палубе уже более мелкие пушечки калибром сто шестьдесят пять миллиметров.

Ведь этот вражеский броненосный корабль имеет сразу две орудийных палубы. Да, реарские кораблестроители пошли по другому пути, в отличие от меня. Если я предпочитал ставить на свои броненосцы пусть и не так много, но зато как можно более мощные и большие калибры морских орудий. То реарцы пошли по более традиционной схеме и у них вместо одной орудийной палубы было сразу две, на которых стояли не сильно большие пушки. А башенных орудий при этом и у них вообще не было. Но я то точно знал, как будет правильно. А вот реарским кораблестроителям приходилось действовать методом научного тыка. И вот плод таких нелепых экспериментов как-раз сейчас и решил померяться с нами силами в открытом бою.

Ну, что я вам могу сказать? Мы с этим нелепым броненосцем провозились около получаса. Это вам не деревянные линкоры кромсать. Разница чувствуется сразу. И возможно, если бы у нас не было на вооружении наших башенных орудий калибра триста пять миллиметров. То нам бы пришлось очень тяжело в этом бою. Так как сферические бомбы от наших бортовых пушек калибра двести двадцать миллиметров броню вражеского броненосца вообще не пробивали. И чугунные литые ядра с очень большим трудом ее брали лишь при выстреле со ста метров и то не всегда. А вот остроносые снаряды калибра триста пять миллиметров, вылетевшие из нарезного ствола, броневые листы «Панцирного кита» прошивали довольно уверенно на больших дистанциях. Так бронебойный болванки пробивали броню противника с дистанции в девятьсот метров.

Но вот только они наносили не очень большой урон. Лишь дырку диаметра триста пять миллиметров в борту вражеского броненосца делали. Взрываться то там было нечему. Поэтому мы подошли поближе к «Панцирному киту» на шестьсот метров примерно. И уже оттуда смогли уверенно пробивать его броню нашими фугасными остроносыми снарядами из башенных орудий. И тут дело пошло уже лучше. Ведь фугасы при пробитий брони еще и взрывались внутри реарского броненосного корабля. Правда, келонитовые боеприпасы у нас закончились почти в самом начале этого боя. Ведь их боезапас был не очень большим. И к этому моменту мы уже успели неплохо ими пострелять. Поэтому в ход пошли наши старые фугасные снаряды с пороховым зарядом внутри. Эти работали похуже. Но вражескому броненосцу все равно хватило.

И к концу нашего боя он уже сильно горел в нескольких местах и кренился на левый борт. А большая часть его бортовой артиллерии просто замолчала. Так и не спустив флаг, «Панцирный кит» наконец взорвался. Видимо пламя там все же добралось до его порохового погреба. Так завершился самый первый бой броненосцев в истории этого мира. В котором мы победили почти в сухую. Ведь пробить нашу броню враги так и не смогли. Даже с близкой дистанции их ядра бессильно отскакивали от нашей брони. А реарские чугунные бомбы сферической формы с черным порохом внутри просто раскалывались без взрыва при ударе о нее. Поэтому по докладам с мест сквозного пробития брони нигде не произошло. Только в трюме возле носа обнаружилась небольшая течь. Но меня заверили, что она там образовалась, когда мы таранили и потопили тот реарский линейный корабль под названием «Имперская гвардия». Видимо, при тараном ударе там треснул деревянный корпус и немного сместились плиты наружной брони. Узнав об этом, я решил, что сильно таранами увлекаться не стану. И таранить вражеские корабли буду лишь в самом крайнем случае. Хотя корабельный инженер меня и клятвенно заверил, что данное повреждение опасности для нашего «Красного принца» не представляет. Еще в артиллерийской дуэли с реарским броненосцем на «Красном принце» была сбита передняя мачта. Да слегка потрепан весь такелаж. А «Боевой молот» так вообще отделался легким испугом. На нем повреждений было еще меньше. Ведь артиллеристы «Панцирного кита» больше и чаще стреляли именно по нашему «Красному принцу». Поэтому убедившись, что серьезных повреждений наши броненосцы в этом сражении не получили. Я повел их и вестральские корветы в сторону маячивших на горизонте транспортных кораблей противника. Настало время для очередных призов. Никуда эти пароходы с вражеской пехотой и припасами от нас теперь не денутся. Линкоры и фрегаты реарцев ведь позорно сбежали, бросив своих подопечных на произвол судьбы. А вскоре за ними последуют и все вражеские корветы, которые сейчас и охраняют те пароходы и клиперы. Нам они тоже не соперники. Эй, реарские собаки, держитесь там покрепче! Мы уже идем по ваши души!

Глава 28

Эпилог.

Следующие месяцы были насыщены разными важными событиями. У меня родился сын. Моя любимая, супруга благополучно произвела на свет крепенького малыша. Которого мы назвали Рик. В честь его знаменитого деда. Гранд — адмирал Рик мел Шойцер был очень доволен. Заявив, что теперь у меня есть наследник. Имя малыша ему тоже польстило. Приятно же, когда в твою честь детей называют. Наш командующий вестральским военно-морским флотом стал настоящей иконой. На него тут чуть ли не молятся здешние обыватели.

Ну, еще бы! Национальный герой и настоящий спаситель отечества. В общем, славы и почестей старый флотоводец получил с избытком. Правда, он опять был ранен в том морском бою при Бола-Бола. Теперь уже в ногу ему осколок вражеской бомбы прилетел. Но вроде бы все обошлось и ногу врачи не отрезали. И теперь этот боевой старик опять довольно бодро гоняет своих подчинённых на своих двоих.

Кстати, когда мы стали осматривать наш «Красный принц» в доке моей верфи в городе Крейге. То увидели, что кусок тарана на этом броненосце отсутствует. Видимо, при ударе обломился его кончик. Немного подумав, я решил так и оставить. То есть обломленный конец тарана работники верфи просто заострили. И больше ничего менять не стали. А таран при этом уменьшился в размерах. Что потом очень положительно сказалось на скорости «Красного принца». И теперь она составляет уже не двенадцать с половиной, а тринадцать с половиной узлов. Вот так-то! Аж целый узел отыграли. Нормально получилось, в общем.

Кроме этого мы достроили еще один большой броненосец первого ранга на моей верфи. И почти сразу же заложили там на стапелях еще два таких же броненосных корабля с батарейной палубой и двумя поворотными башнями. И благодаря этому, в моей «Эскадре открытого моря» теперь появился еще один броненосец, который назвали «Ультиматум». Вот так! Растет потихоньку наш броненосный флот.

Впрочем, и деревянных кораблей в военно-морском вестральском флоте тоже прибавилось за счет тех трофеев, что мы захватили у реарцев при Бола-Бола. Хотя, похоже, что мне все же удалось дожать гранд-адмирала Рика мел Шойцера. И убедить его, что будущее нашего флота именно за броненосными кораблями. Так как недавно Адмиралтейство заказало у меня превращение одного своего деревянного, винтового фрегата в бронированный. И сейчас его тоже обшивают броней на моей верфи.

На международной арене наша война с реарцами все еще продолжается. Реарский император оказался упертым бараном. Который ни в какую ни хотел заключать с нами мир и признавать независимость Вестралии. И это после всех этих громких и шокирующих поражений, которые мы нанесли реарцам. Их правитель упорно не хотел признавать свое поражение. Этим идиотским поведением он мне до боли напоминает одного украинского лидера, которого я знал на Земле.

Хотя его правление как-то долго не продлилось. Ведь недавно в водах реарской метрополии произошло грандиозное морское сражение между флотами Реарской империи и Готарского королевства, в котором принимали участия по нескольку десятков военных кораблей с каждой стороны. В ходе той битвы обе стороны понесли большие потери в людях и кораблях. После чего готарский флот все же отступил. И хотя реарцы в том морском бою победили. Вот только потери у них при этом были просто жуткие. И это очень сильно подорвало могущество военного флота Реарской империи.

Что подвигло уже Гастийское королевство заключить с готарцами военный союз и объявить войну Реарской империи. И теперь флот гастийцев начал активные боевые действия в зоне Палаванского треугольника. Гастийцы там стали очень энергично захватывать колониальные владения реарцев. И капитаны моих каперов, действующих в тех водах, мне начали жаловаться. Что гастийцы им там всю добычу распугали. Маловато там как-то стало теперь ходить реарских торговых судов после этого.

Кстати, остров Бола-Бола теперь уже официально был объявлен первой колонией нашей молодой страны. Там остался гарнизон из шести тысяч вестральских солдат. Форт на входе в гавань тоже был восстановлен. И теперь в нем помимо старых бронзовых орудий есть еще и восемь пушек калибра триста пять миллиметров системы «Эмрика и Кроулера». В общем, оборону там неплохую наладили. Вот уж поистине. Люди здесь еще толком не успели избавиться от колониального гнета реарцев. Как уже вовсю занялись порабощением других колоний. Мда! Вот оно настоящее лицо вестральского империализма. Эти рабовладельческие демократы почти сразу же показали свою истинную сущность колониальных хищников. Прикрывая свои захватнические планы красивыми словами о свободе и независимости. А сами ведь точно такие же колонизаторы. Прямо волк в овечьей шкуре. Впрочем, мне наплевать на всю эту долбанную политику. Главное — это то, что пока реарцам не до нас и моей новой родины.