Владислав Колмаков – Броненосное танго (страница 30)

Чем отличаются винтовые фрегаты от парохода-фрегатов? А все просто. Винтовые корабли используют подводный винт на корме для движения по воде. А вот у парохода-фрегатов на бортах в районе ватерлинии имелись специальные гребные колеса с лопастями из дерева. Которые при вращении и двигали корабль по воде. Из-за чего обычно количество пушек у парохода-фрегатов было меньше чем у их винтовых и парусных собратьев. Да, и те большие гребные колеса были более уязвимы для вражеского артиллерийского огня чем подводные винты. В общем, на данный момент такие вот корабли с колесными движителями считались уже устаревшими. И все военные флоты цивилизованных стран стремились переходить на винтовые корабли.

Вторая колонна наших кораблей, считавшаяся вспомогательной, состояла из трех корветов и одного шлюпа. И она держалась позади боевой колонны на удалении. Обычно такие мелкие корабли в основной перестрелке не участвовали. И им в сражении отводилась роль поддержки. Они должны были добивать уже серьезно поврежденные корабли противника. И захватывать сдающиеся в плен суда врага. Поэтому их обычно в одну линию вместе с линкорами и фрегатами не ставили здесь. Слишком уж они были маленькие и хрупкие. Ведь обычно хватало одного полновесного бортового залпа даже фрегата, чтобы пустить на дно или серьезно разбить тот же корвет. Ну, а про шлюп и вообще говорить не стоит. Это просто несерьезная мелочь, пригодная только для несения патрульной службы и разведки. На шлюпах ведь обычно не более десяти пушек мелкого калибра ставили. В общем, несерьезно как-то на фоне многопушечных линкоров и фрегатов.

Кстати, враги тоже в этом бою свою боевую мелочь держали в тылу на охране реарских транспортов. Все четыре корвета и два шлюпа противника находились рядом с грузовыми судами и вперед не лезли. Может быть враги боялись, что наша мелочь решит проскользнуть и напасть на транспорты под шумок, пока большие корабли будут мериться своими длинными…стволами? Хе, хе! А что? Я вот тоже подобного варианта не исключал. Ведь с теми вражескими транспортами легко и быстро справится даже десяти пушечный шлюп, не говоря уже о двадцати пушечном корвете. Ведь реарские торговые пароходы и клиперы совершенно не имеют пушек на борту. А значит, беззащитны против любого вооруженного корабля.

И нельзя забывать о моем броненосце. «Красный принц» согласно моей задумке в общей боевой колонне вестральского флота не находился. А шел в это время правее нее на удалении в две тысячи метров от нашего флагманского линкора «Конституция». За нами на удалении в три тысячи метров следовал наш винтовой корвет «Рейнджер». Вот такая была диспозиция на начало этого морского сражения при архипелаге Кросс.

Первым сражение начал мой «Красный принц». Так как именно на нем сейчас стояли самые дальнобойные орудия нашего флота. Поэтому когда вражеский флагманский линкор приблизился, на дистанцию в три тысячи пятьсот метров. То обе наши башенные установки открыли по нему огонь своими трехсот пяти миллиметровыми фугасными снарядами. Уже ожидаемо с первых выстрелов мы, конечно же, никуда не попали. На подобных расстояниях это сделать довольно сложно. Орудия то здесь еще пока слишком примитивные. Поэтому сначала следуют пристрелочные выстрелы. А уже потом начинаются попадания по цели. Тем более, что огромные линейные корабли были довольно заметными целями. И поэтому обычно по ним моим артиллеристам удавалось пристреляться довольно быстро. Вот и в этот раз они не подвели. И уже с третьего снаряда стали попадать по цели.

Седьмой снаряд, выпущенный из носовой башни «Красного принца», стал роковым для вражеского флагмана. Он пробил его толстый деревянный борт и разорвался в кочегарке. Я наблюдал в это время в свою подзорную трубу, как из дыры в корпусе этого линейного корабля Реарской империи вырвался большой столб раскаленного пара вперемешку с пороховым дымом. После чего «Разрушитель» начал очень быстро терять ход. Видимо, была повреждена его паровая машина. И этим не преминул воспользоваться наш командующий флотом. Линейный корабль «Конституция» под флагом гранд-адмирала Рика мел Шойцера к этому моменту уже подошел к противнику на дистанцию стрельбы своих бортовых пушек. Поэтому сначала он разрядил в «Разрушителя» орудия своего правого борта.

Затем успел перезарядиться и, подойдя к реарскому флагманскому линкору почти вплотную, осыпал его палубы градом картечи из своих пушек. После чего гранд-адмирал Рик мел Шойцер приказал идти на абордаж. И два флагманских линейных корабля сошлись борт к борту. И там началась рукопашная схватка. А я надеялся, что те наши револьверы и карабины, что флот в последнее время довольно массово закупал у нас. Сейчас помогут нашим морячкам одолеть команду реарского флагмана. Ведь тот же револьвер с шестью зарядами в барабане дает в бою большое преимущество. Особенно если у твоего противника есть только однозарядные ружья и пистолеты. Один выстрел против шести — это очень крутое преимущество.

Так как бравый гранд-адмирал Шойцер выпал из управления этим морским сражением. То командование довольно быстро принял на себя вестральский флаг-адмирал Робер мел Нойс, который держал свой флаг на линейном корабле «Независимость». Именно этот корабль сейчас и возглавил боевую колонну вестральского флота. И повел за собой все наши фрегаты. При этом они двигались на параллельном встречном курсе и левее вражеской линии линкоров и фрегатов. И соответственно вели огонь по противнику из орудий своего правого борта. Реарцы также стреляли в ответ. Правда, им пришлось при этом огибать два флагмана, сцепившихся в абордажной свалке.

Ну, а мы также не оставались безучастными зрителями и принимали самое деятельное участие в избиении реарских военных кораблей. По моей команде наши канониры башенных орудий перенесли огонь на сто двадцати трех пушечный линейный корабль «Император Лимус Шестой». Который в данный момент стал головным во вражеской колонне. По нему они тоже довольно быстро пристрелялись и начали класть один снаряд за другим в корпус этого огромного деревянного корабля. Все же опыт — это крутая штука. Опытный артиллерист — это очень ценный кадр. Особенно когда вам надо быстро поразить движущийся корабль противника. Мои были опытными. И теперь снова доказывали свое боевое мастерство, кроша на куски очередной реарский линкор. Хорошо стреляют. Точно!

Внезапно на месте «Императора Лимуса Шестого» возникает грибообразное дымное облако сильнейшего взрыва. Ух! Как будто мелкую ядерную бомбочку взорвали! Никак не привыкну к таким вот зрелищам. Когда большой и величественный военный корабль вдруг в одно мгновение исчезает во вспышке дымного взрыва. Который просто раздирает его на куски. Видимо тут имел место очередной так называемый «золотой выстрел»? Это когда снаряд попадает в какую-нибудь смертельную точку корабля, что приводит к его быстрой гибели. Например, сейчас остроносый фугасный снаряд калибра триста пять миллиметров пробил толстый борт вражеского линейного корабля, пронзил деревянную переборку и влетел в его пороховой погреб. Где и детонировал. В результате чего этот великолепный и грозный корабль Реарской империи погиб в один момент. После такого обычно бывает очень мало выживших. А ведь там на том линейном корабле служили около пяти сотен человек. Ну, а выжили при взрыве лишь единицы из них. Печально это

Но такова война. Мы этих реарцев сюда не звали. Поэтому теперь пускай не жалуются.

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать! — тихо прошептал я. — А кто не спрятался, то я не виноват.

Немного подумав, я все же приказал, чтобы канониры наших башенных орудий по возможности целились по верхним палубам. Нам ведь нужны трофеи, а не потопленные или взорванные корабли противника. Из-за этого я решил подойти поближе. Чтобы по реарцам могли работать не только дальнобойные пушки главного калибра «Красного принца». Но и его бортовая артиллерия. Там то пушечки поменьше калибром и не такие разрушительные. А то эти трехсот пяти миллиметровые морские орудия у нас получились чересчур мощными. И их остроносые фугасные снаряды порой наносят чрезмерно тяжелые повреждения реарским кораблям. И случайно их уничтожают. А мне такая война не нужна. Мне призы нужны. Вот понравилось мне так зарабатывать, продавая после каждого боя захваченные корабли противника. Они, между прочим, очень солидных денег стоят. Которые мне для развития моего промышленного бизнеса ой как пригодятся.

Пока мы подходили поближе, реарцы и вестральцы увлеченно перестреливались друг с другом. И наш приближающийся броненосец как-будто и не замечали. И только когда мы открыли огонь из пушек левого борта по линейному кораблю «Ярость империи». То они начали хоть как-то реагировать и даже стрелять в ответ по «Красному принцу». Правда, их обстрел нам почти никакого урона не наносил. Так как реарские ядра и бомбы были бессильны против нашей брони. Тем более, на таком значительном расстоянии. Быть может, они и стали более эффективными? Если бы стрельба велась на более близкой дистанции. Но я так рисковать не хотел. Поэтому реарский линкор «Ярость империи» мы расстреливали с дистанции в две тысячи триста метров. Что было вполне приемлемо для стрельбы из наших пушек калибра двести двадцать миллиметров. Но совсем не годилось для ведения огня из орудий более мелких калибров. Которые сейчас стояли на орудийных палубах того вражеского линкора.