Владислав Колмаков – Броненосное танго (страница 22)
— Гордым быть почетно, но лучше остаться в живых! — видимо так думали оба капитана тех вражеских линкоров, когда приказывали спускать флаги и сдаваться. Ведь они то прекрасно понимали, что мы их просто убиваем, расстреливая как мишени в тире. А они нам даже при этом и ответить никак не могут. Видимо им было очень обидно вот так вот помирать. И поэтому они решили сдаться. Сохранив свои жизни и жизни своих людей.
Нам пришлось задержаться, чтобы принять капитуляцию тех двух линейных кораблей и выловить из воды выживших членов команды взорвавшегося флагмана реарцев. На линкоры высадились наши морские пехотинцы, которые должны были разоружить и контролировать пленных врагов. Для этого пришлось спускать на воду шлюпки. Так как я опасался подходить вплотную к неподвижным кораблям противника. Мало ли? Вдруг они нас там ждут в засаде, чтобы коварно ринуться на абордаж, когда наш «Красный принц» подойдет поближе? Или найдется там какой-нибудь упоротый смертник, который захочет взорвать пороховой погреб своего линкора, чтобы не сдавать его нам. Поэтому я предпочел подстраховаться и на сцепившиеся «Трон» и «Адмирал Фаритар» высаживались со шлюпок наши призовые партии вооруженных морпехов.
Но плененные реарцы вели себя хорошо. Зря я беспокоился. Эти люди хотели жить. Поэтому никто и не подумал сопротивляться или нападать на наших морских пехотинцев. Все противники безропотно сдавали оружие, а потом послушно спускались в трюм, где их потом и заперли на всякий случай. И еще мы выловили из воды тридцать шесть человек. Это были все кому удалось спастись при взрыве флагманского линейного корабля «Император Крам Первый». И это почти из пятисот членов команды этого огромного военного корабля.
Чувствовал ли я что-то по этому поводу? Раскаяние, сожаление или вину? Нет, определенно нет! Да, этих людей убили по моему приказу. Ведь артиллеристы, выпустившие тот роковой снаряд, из-за которого загорелся и взорвался «Император Крам Первый». Действовали по моему прямому приказу. Именно я приказал им обстреливать тот реарский корабль. Но я почему-то себя убийцей не ощущаю. Интересно, а какой-нибудь Жуков или Наполеон тоже вот также не испытывали мук совести, когда по их вине погибали тысячи солдат? Впрочем, сюда этих реарцев никто не звал. Сами пришли. Что? Император приказал. Вот и спрашивайте тогда со своего императора, почему он вас на смерть отправил?
А вот при спасении тех членов взорванного флагманского корабля противника нас ждал приятный сюрприз. Из моря наши морячки тогда выловили флаг-адмирала Филира мел Дариса, который оказался тем самым человеком, что и командовал этим самым флотом вторжения Реарской империи. И еще командовал эскадрой противника, которую мы и разбили в этом морском бою. Ему повезло дважды. Первый раз когда он чудом не погиб при взрыве своего флагманского линкора. Его взрывной волной лишь выбросило с капитанского мостика прямо в море. И при этом он не получил никаких ранений кроме серьёзной контузии. И второй раз ему улыбнулась местная фортуна. Когда этого бравого флаг-адмирала заметили и вытащили из воды моряки с нашей шлюпки. Таким образом он сегодня дважды спасся от неминуемой смерти. Бабушка с косой промахнулась мимо цели. Счастливчик, однако! Правда, при этом он попал к нам в плен. Но это ведь такие мелочи, в сравнении с жизнью.
Пока мы возились с пленными врагами и их захваченными кораблями. Те два удравших от нас парохода-фрегата как-раз успели добежать до своих основных сил. После чего противник прекратил обстрел непокорного вестральского форта и двинул большую часть своих оставшихся военных кораблей в нашу сторону. Конечно, это там произошло не мгновенно. Пока они там расспросили капитанов тех двух парохода-фрегатов о том, что здесь случилось. Пока решали, что делать и кто там теперь у них командовать всеми будет. Ведь флаг-адмирал Филир мел Дарис пропал вместе со своим флагманом. Потом уже новый командующий вражеским флотом вторжения принимал решение. После чего реарские военные корабли собирались и готовились к сражению. Затем выстраивались для боя. И только после этого выступили в нашем направлении. В общем, мы к этому моменту тоже успели все свои дела порешать и были готовы к бою.
Увидев вдалеке приближающиеся корабли противника, я решил идти им навстречу. Да, я принял решение сражаться и в этот раз. После того как мы порвали сразу три вражеских линейных корабля. Я преисполнился уверенности и бесшабашной наглости. И захотел ещё раз это повторить вон с теми реарскими кораблями. А сейчас нам противостояли: четыре линейных корабля с паровыми машинами; три винтовых фрегата; два парохода-фрегата; два паровых корвета. Ну, а два корвета и все вражеские шлюпы остались для охраны той большой кучи транспортных пароходов Реарской империи. Что маячили возле далекого берега. И с которых все также продолжали высаживаться на вестральское побережье реарские войска.
На этот раз противник построился двумя колонами, шедшими параллельно друг другу в нашем направлении. В левой колонне двигались все реарские линкоры и три винтовых фрегата. Головным шел сто двадцати восьми пушечный линейный корабль «Морской дракон». Над которым на ветру развивался адмиральский вымпел. Так, понятно. Это, значит, новый флагман флота вторжения. Я ведь уже говорил, что такие вот командирские корабли легко узнать по адмиральскому флагу над ними. За «Морским драконом» в кильватере двигался сто двадцати двух пушечный линкор «Победитель». За ним следовал сто десяти пушечный линейный корабль «Император Борус Четвертый». После которого двигался девяносто шести пушечный линкор «Корона императора». За линкорами следовал винтовой фрегат «Палач», несший на борту шестьдесят три пушки. За которым шел винтовой фрегат пятидесяти восьми пушечный «Буреносец». И замыкал эту колонну противника винтовой фрегат «Знамение» на пятьдесят шесть пушек.
В правой колонне реарских кораблей впереди шли два парохода-фрегата «Завоеватель» и «Шторм». Те самые что уже один раз от нас удрали в панике. Однако, сейчас они снова шли в бой против «Красного принца». Видимо, новый командующий флотом вторжения вправил их капитанам мозги и пресек панику. А потом заставил опять идти в бой. Правда, при этом он их выставил в колонне с корветами. Что считалось не так почетно, чем встать в линию с теми же линкорами. Наверное, так адмирал противника решил пристыдить струсивших капитанов парохода-фрегатов. Назначив их во вспомогательную колонну. Ведь главный удар должны наносить многопушечные линкоры. А вот корветы уже потом добивают и захватывают тех, кто после атаки линкоров выживет. И эта обязанность считается во флотских кругах менее почетной чем бой в одной колонне с линкорами. Таким образом вражеский адмирал просто унизил тех трусливых капитанов парохода-фрегатов. Назначив их во вспомогательную колонну. Это было такое наказание для проштрафившиеся подчиненных.
Я хладнокровно наблюдал в подзорную трубу за приближающимися колоннами вражеских кораблей. Штурман рядом со мной бесстрастно отсчитывал расстояние до цели. До реарского флагманского линкора. Наконец, враг приблизился на три тысячи пятьсот метров. Пора! По моему приказу «Красный принц» развернулся правым бортом к приближавшимся колоннам реарских кораблей. После чего обе башни нашего броненосца открыли огонь по «Морскому дракону», шедшему впереди под адмиральским вымпелом. Первые выстрелы ожидаемо прошли мимо цели. Это нормально при таких то дерьмовых прицелах. Оптика здесь не самая передавая пока. Но мы все же постарались поставить туда самую лучшую. На этот раз только четвертый снаряд наконец поразил цель. Правда, он попал совсем не туда куда наши артиллеристы целились. То есть сбил переднюю мачту вражеского флагмана.
Зато шестой снаряд из кормовой башни вошел в левую скулу «Морского дракона». Пробив борт тяжелый остроносый фугасный снаряд пролетел до противоположного борта. После чего взорвался, выпустив облако порохового дыма. При этом в левом борту ниже ватерлинии вражеского флагманского линкора образовалась большая пробоина. Через которую в трюм сразу же хлынула забортная вода. В результате чего огромный линейный корабль начал садиться носом в воду, значительно сбавляя ход. Следующие три прилетевших снаряда калибра триста пять миллиметров только усугубили положение этого реарского флагмана. Никакой брони у данного сто двадцати восьми пушечного линейного корабля противника не имелось. Поэтому чугунные фугасные снаряды, начиненные черным порохом, наносили его деревянному корпусу просто чудовищные повреждения при взрыве. В результате чего огромный линкор продержался только шесть с половиной минут под таким зверским обстрелом. После чего вышел из строя и начал заваливаться на левый борт, довольно быстро уходя под воду. Когда крен достиг сорока градусов, то «Морской дракон», и без того перегруженный многочисленной артиллерией, просто перевернулся и очень быстро затонул. Утащив за собой на дно большую часть своей команды. При этом где-то под водой еще и раздался довольно мощный взрыв. Видимо, рванул раскаленный котел «Морского дракона». Когда до него добралась морская вода.