Владислав Коледин – В тени Отчизны. Имя Первое (страница 6)

Вдовин продолжал зачитывать фамилии. Голос его звучал ровно, бесстрастно, но в этой интонации чувствовалась такая властность, что все в аудитории слушали затаив дыхание. Андрей вспомнил, как на одном из первых занятий полковник говорил: «Вы – не просто курсанты. Вы – будущее нашей страны. Каждое ваше решение будет иметь последствия, а каждая добытая вами информация повлияет на судьбу народа, а может и всего человечества. Запомните это». Тогда, в начале учёбы, эти слова показались такими громкими и излишне торжественными… но теперь, на исходе первого курса, они обрели совсем иной смысл.

– Ильин! – раздалось над залом.

Андрей посмотрел на Ильина, сидевшего через ряд. «Интересно, он доложил уже Вдовину о своих вечерних беседах с Васильевым? Лучше бы сам доложил, чем мне бы пришлось это делать. А ведь я обязан…». Ильин стремительно поднялся и уверенно направился к кафедре. Травин невольно позавидовал этой уверенности. Ему самому казалось, что, когда назовут его фамилию, ноги могут предательски подкоситься. Он представил себе это: подойти к кафедре, ощутить на себе взгляд полковника, взять конверт и услышать стандартно-дежурное: «Ну, не подведи». Эти слова уже не раз прозвучали для других, но Андрею почему-то казалось, что для него они прозвучат иначе. Не как напутствие, а как вызов – испытание, которое он обязан пройти. В голове крутились варианты ответов, но ни один не подходил.

«А вдруг мне попадётся что-нибудь совсем неожиданное? Типа: „Поздравляем! Вы назначены ответственным за стрижку кустов в парке Академии.“. Или вообще: „Ваша задача – следить за исправностью кофейного автомата в посольстве Германии“. Нет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой», – решил Андрей и снова посмотрел в окно.

– Суворова! – прозвучал голос Вдовина.

Андрей очнулся от своих мыслей. Полковник вызвал девушку, фамилия которой по алфавиту шла прямо перед Травиным. Суворова поднялась, поправила юбку и вышла вперёд, стараясь держаться уверенно. Получив конверт, она поспешно вернулась на своё место, аккуратно положив задание на стол.

Наконец очередь дошла и до него.

– Травин!

Андрей глубоко вдохнул и вышел из-за стола. Вдовин смотрел на него так же внимательно, как на остальных, но с едва заметной полуулыбкой – или ему это только показалось?

– Держи, Травин, – произнёс Вдовин, протягивая конверт. – У тебя есть потенциал. Не растрать его впустую.

Андрей кивнул и принял конверт.

– Есть. Спасибо, товарищ полковник.

– Увидимся после, – коротко добавил Вдовин и уже переключил внимание на следующего слушателя.

Вернувшись на своё место, Андрей ощутил странную тяжесть конверта в руках. «Лёгкий по весу, тяжёлый по последствиям», – взвесил он его на ладони. Мельком взглянув на соседей, он увидел на их лицах такое же мнение. Каждый разглядывал запечатанный пакет со своей учебной фамилией. Вскрывать их команды не поступало, и наверняка все гадали, что же спрятано внутри.

Когда последний конверт был роздан, полковник обвёл аудиторию напоследок пристальным взглядом.

– Помните: вы здесь не просто для учёбы. Вы здесь для того, чтобы стать лучшими сотрудниками Службы. Не относитесь к заданиям, которые вы получили, как к стажировке или к формальности для перехода на второй курс. Это реальная работа. Поймите правильно: реальная. А в реальном мире в случае провала может наступить тюрьма или вообще смерть. На этом всё. Можете вскрывать конверты и следовать дальше по своему расписанию. Три недели. Время пошло.

С этими словами Вдовин развернулся и стремительно вышел из аудитории. Слушатели, встав и проводив его, неспешно расселись по своим местам. Зал тотчас наполнился шуршанием разрываемой бумаги. Травин ещё несколько секунд сидел неподвижно, пристально глядя на нетронутый конверт. Хотелось поскорее узнать, что скрыто внутри, но он медлил – что-то удерживало его от поспешного движения. Андрей только наблюдал, как его сосед по общежитию, Воробьёв, пробежал глазами своё задание и теперь сидел с откровенно разочарованным лицом.

Спустя полчаса, уже у себя в комнате, Андрей наконец решился вскрыть конверт. На стол выскользнули листок с предельно лаконичными инструкциями, а также гражданский паспорт и диплом какого-то вуза. Травин решил пока не смотреть документы и углубился в текст задания, после чего мгновенно понял: впереди его ждёт одно из самых серьёзных и интересных испытаний. Никакой романтики – ни сейфов, ни вербовок агентов. В тексте значилось: «Министерство информационного развития». Андрей неосознанно вскинул бровь: «„Развитие“ – звучит оптимистично, „информационное“ – слегка абстрактно». За три недели нужно войти в Министерство под прикрытием сотрудника подрядной организации, нарастить дружеские связи, выяснить, кто там и что решает, кто к кому ходит за подписью, состоит в отношениях, кто в лицо улыбается и что на самом деле думает за своей улыбкой. Контрразведка упоминалась особо: отмечать её возможные признаки, не клеить никому ярлыков, но быть внимательным. Андрей понимал, что если «соседи» с Лубянки его вычислят и поставят на контроль, то это провал задания с озвученными Вдовиным последствиями.

«Хорошо. Очаровать и остаться честным. Никакой прямой „вербовки“. Чистая работа на поверхности: разговоры, коридоры, кофе и аккуратные наблюдения. М-да… А ловушка для меня там, конечно, будет – сто процентов. Вопрос лишь в том, с громкой сиреной или с милой улыбкой», – резонно рассудил Андрей.

Ниже шли формулировки ограничений: родственные связи – под запретом, прямые угрозы – тем более; физическое насилие и уголовный шантаж – забудь, даже если руки чешутся. Разрешалось одно-единственное – найти к людям подход и использовать дружеское расположение.

Андрей бегло просмотрел паспорт с дипломом, затем сложил лист и документы обратно в конверт.

Он понимал: это задание будет то ещё испытание. Готов ли он ради цели шагнуть туда, куда обычно не пускают собственные принципы? Сумеет ли обернуть доверие живого, ничего не подозревающего человека – не сокурсника, не инструктора на занятиях, а рядового гражданина с душой и сердцем – в инструмент работы? К тому же такого же, как и Травин, – – россиянина. Пусть даже без причинения ущерба.

Травин перевёл дыхание и отвернулся от окна. Его сосед уже спал – пользуясь любой возможностью компенсировать череду бессонных ночей. Воробьёв, впрочем, спал исправно всегда: природа щедро одарила его дремотой, но с умом была экономнее – не семи пядей во лбу, без особых талантов и достижений; держался на честном слове и твёрдой «троечке», больше занят не учёбой, а вальяжной археологией собственного внутреннего мира. Как он вообще протянул целый год и его раньше не отправили на автобусе в один конец от КПП – загадка из раздела «чудеса конспирации». Ну и пусть спит. С Воробьёвым они почти не разговаривали – кроме как по делу, про учёбу – так было проще. Всё, что каждый оставил за забором Академии, по известным правилам следовало держать закрытым.

И всё же у них была одна странная общая черта, которую отмечали все и из-за которой их руководство, скорее всего, поселило вместе: в фас и в профиль они походили друг на друга так, что при одинаковой прическе их иногда путали даже свои – похожая посадка головы, упрямый срез бровей, одинаковый взгляд. Не родственники и близко. Но вот же сподобил Господь. Материал, как шутили инструкторы, редкий: «один мыслит формулами, второй облаками, а анфас – будто ксероксом сняли». Один, скорее всего, будет оперативником; второй, похоже, отправится в Отдел информации аналитиком.

Травин подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Молодое лицо, тонкая тень усталости под веками; провёл ладонью по тёмным волосам – они послушно легли. Когда-то в детстве он думал, что работа разведчика – это сплошная романтика: шпионы, тайные миссии, адреналин. И, конечно, потом о тебе снимут крутой фильм. Но два года назад отец снял с этой работы «фантик». Теперь – после года Академии – он и сам понял: отец не охлаждал пыл, он делился инструкцией по выживанию. Работа эта – в сущности, одиночество: не унылое, а служебное, как стерильная палата – для того, чтобы не занести в дело лишних микробов. Одиночество интеллекта, который манипулирует твоей истиной внутри сознания. Если в этой профессии и есть романтика, то она прячется в одной-единственной вещи – в упрямом желании не подвести свою страну. Всё остальное – техника безопасности.

В дверь постучали. Андрей быстро обернулся и открыл её. На пороге стоял инструктор с папкой и списком.

– Травин, готов? – коротко спросил он.

Андрей кивнул.

– Тогда поехали. Автобус отходит через десять минут. Сейчас сдай мне лист с заданием. Ты же его хорошо прочитал?

Андрей на долю секунды задержал ответ и прокрутил в голове строки: «Министерство информационного развития»; цель – установление максимального числа доверительных рабочих контактов с руководством и сотрудниками с последующей перспективной характеристикой; вход – через внешнего подрядчика, установочная встреча с ним – понедельник 10:00, ресторан «На крыше» в Деловом Центре; официальный визит в Министерство – 12:00; не раскрыть себя контрразведке.

– Прочитал.

– Ну тогда давай лист сюда. Документы забирай с собой.