Владислав Коледин – В тени Отчизны. Имя Первое (страница 7)

Андрей протянул лист.

– Хорошо, – добавил инструктор, убирая бумагу. – Пошли.

Травин накинул куртку, схватил дорожную сумку и вышел в коридор. Сегодня вечером Андрея отпускали домой – завтра у него был законный выходной, а затем три недели работы в городе, в течение которых он мог не возвращаться в расположение Академии. Сердце его билось ровно, но в глубине души уже разгоралась искра странного предчувствия. Шестым чувством Травин понимал: послезавтра начнётся нечто большее, чем просто стажировка.

Глава 2

Москва, 23 мая 20.. года, воскресенье.

В семь утра Андрей уже не спал, лёжа на своей кровати в квартире родителей. Сон ушёл, оставив вместо себя тревожное ощущение утекающего времени: три недели сжались в двадцать одну риску, и первая уже тает. А что он успел узнать об «объекте»? Пока только крохи.

Он поднялся, накинул домашний халат – подарок матери, уютный, выстиранный до мягкости, взял из ящика стола свой домашний ноутбук, а из сумки конверт, полученный вчера из рук Вдовина, и вышел в коридор. Квартира дышала утренним сном; за закрытой дверью небольшой комнаты спали родители. Андрей на цыпочках прошёл мимо и нырнул в отцовский кабинет, аккуратно притворив за собой дверь, чтобы тиканье больших часов стало слышно только ему.

В кабинете пахло чуть выветрившимся табачным дымом и кожей огромного дивана и такого же кресла у стола. На полках – книги по политике, страноведению и истории разведки. На стене – фотография молодого отца на фоне осеннего пейзажа Белого дома в Вашингтоне, а рядом – ещё одна, уже с маленьким Андреем, его старшим братом Петром и их мамой – на лестнице Кафедрального собора в одном далёком городе. Чуть дальше – фотография отца с товарищами по службе; Андрей знал, что некоторых из них уже нет в живых. Тут же – полка с памятными подарками, среди которых выделялась серебряная пластина с гравировкой: «За службу Отечеству, во славу державы». Андрей провел пальцем по выпуклому металлу, словно черпая силы у этих наград.

На массивном столе лежала стопка журналов, газета, пара книг в обложке без надписей, несколько записных листочков с чудными и быстрыми рисунками ручкой и какими-то цифрами. Андрей знал, что, ведя разговор по телефону, отец часто что-то рисовал на бумаге. Один разговор – один рисунок. А потом, глядя на него, мог дословно изложить всю полученную информацию или пересказать беседу слово в слово. Больше ничего на столе не было, и он положил на него свой ноутбук.

Андрей осторожно высыпал содержимое конверта на стол. Было всего два предмета: новенький гражданский паспорт на имя Алексея Викторовича Рощина с его фотографией и диплом НИЯУ МИФИ – Национального исследовательского университета – об окончании кафедры «прикладная математика», оформленный на того же Рощина.

Сев за стол в отцовское кресло, начал вспоминать текст инструкции к заданию. Он хорошо помнил, что под легендой работы в компании, название которой ему пока не раскрывалось, он сможет внедриться в Министерство информационного развития для установления и создания связей. Контакты в этой компании-прикрытии ему неизвестны, но встреча с ними согласована на понедельник на 10:00 в ресторане с характерным названием «На крыше» в Деловом Центре. Андрей догадался, что те, с кем он должен встретиться, скорее всего, сами найдут его и объяснят, за каким столиком они сидят.

Подумав об этом, Андрей подошел к стеллажу с книгами и открыл небольшой выдвижной ящик без замка. Это был его личный ящик, который отец ему выделил для хранения своих заветных вещей. Сейчас там лежал только сотовый телефон Андрея, которым он пользовался по выходным и оставлял его здесь перед отбытием в Академию на занятия.

Андрей включил телефон, тот мигнул и показал индикатор низкого заряда батареи. «Хорошо, с этим разберемся позже», – подумал он, зная, что нельзя ставить телефон на зарядку в отцовском кабинете.

Вернувшись к столу, Андрей открыл и включил ноутбук. «Ну что, Рощин, – сказал он своему отражению в темном экране загружающегося компьютера, – идём знакомиться с людьми».

Браузер вывел Андрея на официальный сайт Министерства. Через два клика стало ясно, почему завтра «установка» назначена именно в Деловом Центре: логистика простая, а выбранный ресторан – буквально над окнами этого государственного ведомства.

Он открыл раздел «Структура» и пробежал глазами по вертикали: Департамент развития, Департамент информационных технологий, Департамент обеспечения кибербезопасности, рядом – цифровая идентификация и другие подразделения, где сходятся решения и подписи. Для работы Андрею важны не таблички на дверях, а «точки входа»: где проект утверждают, где информацию агрегируют, кто рассылает письма начальства и чьё «согласовано» влетает быстрее остальных. Министр – известная и уважаемая личность; на сайте нет объяснений, как с ним познакомиться. Но это и не нужно – цель у Рощина другая: закрепиться в средних этажах, там, где деловая рутина делает людей доступными.

Задача на три недели – выйти на устойчивые «рабочие дружбы», понять, кто к кому ходит за визой, кто звонит без письма, где на этажах «сквозняки» и где, наоборот, штиль. Параллельно – аккуратно фиксировать контрразведчиков: лишние вопросы у постов охраны, «случайные» собеседники в курилке, повторяющиеся интересы к его занятиям.

Дальше – скрупулёзный анализ по открытым профилям. Профессиональные сети и форумы, ведомственные чаты, публичные доклады. На бумагу летят пометки: руководители отделов, администраторы, проектные начальники, секретариат департаментов, пресс-служба, смежники. Из десятков фамилий взгляд цепляется за Анну Крылову, помощника директора проектов в Департаменте информационных технологий. Она в Министерстве около месяца, но сеть уже пестрит её фото с недавнего корпоратива, несколько ироничных комментариев про дедлайны, в открытых постах – акварель и воскресный бег. Совпадение показалось полезным – у Андрея лежат свои наброски графитом, тема для первого безобидного разговора найдётся. Ну и бегать он тоже умеет. Да и, судя по фото, девушка действительно приятная – без поз и фильтров. Русые волосы стянуты в низкий пучок, одна прядь у виска упрямо выбивается. Тонкая металлическая оправа очков подчёркивает карие глаза: взгляд открытый, внимательный, без должностного грима. Улыбка негромкая, ни яркой помады, ни огромных украшений – только светлая блузка и едва заметная цепочка с крестиком у ключиц. На столе рядом прозрачная кружка с запотевшим верхом – значит, работает не «для вида». На некоторых фотографиях – кисти и альбом: акварель в её жизни не для статуса, а для дыхания – это Андрей по себе знает.

Что-то есть в ней чистое и хорошее… У Андрея в груди шевельнулось мужское, человеческое – интерес к женщине, а не к «единице кадрового состава». Он быстро отодвинул это в сторону: вдох – три счета, выдох – ещё три. «Не путай личное с легендой, Рощин. Сначала – контакт по делу, потом уже всё остальное. Если останется время и будет на то разрешение». И мысленно переименовал Анну в аккуратную строку в записях: «потенциальный проводник, высокий уровень эмпатии, коммуникабельность, тема входа – акварель и бег».

Он откинулся в кресле и примерил голос нового имени: «Алексей Викторович Рощин» – ровный, без зазубрин. Рощин должен появляться в Министерстве часто и естественно; завести неформальный разговор, показать себя в общении, оставить после себя благородное послевкусие. «Войти и запомниться по делу. Засветиться можно и на общем совещании одной дельной репликой». Паспорт и диплом легли рядом – как инструменты. Впрочем, диплом можно убрать в ящик, он пока не нужен. Завтра в десять – «На крыше», в полдень – первый проход через турникет. По-прежнему двадцать одна риска на шкале, но первая уже пошла.

Внезапно подпрыгнул почти безнадёжно разряженный телефон – режим вибрации. Андрей вздрогнул, но тут же смутился своей нервозности: обычное SMS. На экране – уведомление: «Встреча завтра в 10:00, место знаешь. На входе попросишь проводить тебя к Виталию. Если что – звони по этому номеру». А вот и его друзья объявились. Чётко и понятно. Андрей почувствовал, как мурашки пробежали по спине, смешанные с нетерпением.

За дверью послышались шаги. Он поспешно сложил паспорт и диплом обратно в конверт и сунул его под наполовину раскрытую на столе газету. В тот же миг дверь приоткрылась без стука – в кабинет вошел отец.

Юрий Александрович заглянул в комнату и на мгновение замер. Даже в домашней одежде – клетчатом халате поверх рубашки – он выглядел внушительно. Густые седеющие волосы аккуратно расчёсаны, строгий взгляд под кустистыми бровями. На виске выделялся давний небольшой шрам.

Андрей автоматически выпрямился.

– Hyvää huomenta, poikani,2[1] – поздоровался отец, и в его голосе прозвучали бодрые интонации финского произношения.

– Huomenta, isä3[1], – ответил Андрей и добавил по-русски: – Привет, пап.

Генерал Фёдоров, довольный мгновенной реакцией сына, вошел и прикрыл дверь. Он бросил беглый взгляд на стол – на газету, что с вечера клал по-другому и под которой сейчас угадывался спрятанный предмет. Андрей почувствовал себя подростком, которого застали за шалостью.

– Присаживайся, ребёнок, – отец указал на кресло; сам остался стоять, чуть прислонившись к краю стола. – Ну как дела… кроме тех, что обсудили вчера за ужином?