Владислав Коледин – В тени Отчизны. Имя Первое (страница 29)

Он сам удивился, насколько мягко прозвучал его голос. Как интересно: её первая любовь – тёзка его самого.

Анна, будто угадав, улыбнулась грустно:

– Забавно, правда? Красивое имя – Андрей… Но и Алексей тоже мне нравится.

Он не нашёлся, что ответить. Их взгляды встретились. Между ними зависла пауза, наполненная далёкими звуками города. Андрей так и не понял, что это было: то ли искренний порыв откровенности у этой девушки, то ли знак судьбы.

Покончив с ужином, они отодвинули тарелки. Официант, появившись как по волшебству, осведомился, не желают ли они десерт или ещё вина. Анна замотала головой:

– Спасибо, не нужно. Было до невозможного вкусно.

– Всё отлично, – подтвердил Андрей. – Счёт, пожалуйста. Только не спешите с ним.

Когда официант отошёл, Анна посерьёзнела:

– Давай пополам, – предложила она решительно.

– Даже не думай, – отрезал Андрей. – Я же пригласил.

– Но…

Андрей поднял руку, останавливая её возражения:

– Никаких «но». В следующий раз ты меня куда-нибудь позовёшь – тогда и разделим.

– В следующий раз? – Анна кокетливо прищурилась. – То есть будет и продолжение?

Он мигом осознал, что он ляпнул, и что не имеет права морочить ей голову и что-то обещать, но отступать не стал:

– Если ты не против.

Девушка быстро потупилась, но Андрей успел разглядеть довольную улыбку.

– Посмотрим, – нарочито неопределённо произнесла она.

Расчёт принесли, и Андрей расплатился своей картой, не дав Анне даже притронуться к кошельку. Она только тихо охнула:

– Упрямец.

– Есть немного, – улыбнулся он.

Они встали из-за стола. Андрей легко коснулся ладони Анны, предлагая опору:

– Прогуляемся? Такая ночь прекрасная.

Анна ответила легким пожатием его руки:

– Давай. Только недалеко, а то я на каблуках долго не выстою.

– Чуть-чуть, – пообещал он.

Жаркий день сменился тёплым вечером; воздух остывал, пахло камнем и листвой. Андрей предложил пройтись до набережной. Они не торопясь пошли по Якиманке в сторону моста, наслаждаясь свежестью.

Ночь вступала в свои права. Дорогу освещали тёплые жёлтые фонари, шумели проезжающие машины.

Андрей незаметно посмотрел на Анну. Она шла рядом, чуть касаясь его руки локтем. Казалось, она полностью расслабилась и улыбается своим мыслям. Хотелось узнать, о чем она думает, но он молчал, боясь спугнуть хрупкое очарование момента.

Выйдя к воде, они остановились у невысокой ограды. Напротив, отражаясь в реке, пылали огнями башни Кремля. Анна залюбовалась видом:

– Как же красиво… Ты часто здесь бываешь?

– Иногда хожу пешком по вечерам, если удается, – признался Андрей. – Говорят, москвичи за суетой не замечают красоты города. Стараюсь не быть таким.

– Тебя сложно представить суетящимся. Ты всегда такой… спокойный, невозмутимый.

Андрей оторвался от созерцания воды и повернулся к ней:

– Ошибаешься, я могу нервничать. Просто стараюсь не показывать.

– А сейчас нервничаешь? – сразу спросила она прямо.

Андрей на мгновение растерялся.

– Сейчас – нет. Со мной рядом прекрасная девушка, вокруг любимый город – чего нервничать?

– Ловко уходишь от ответа.

– Может, я вообще мастер скрывать эмоции, – хихикнул он полушутя.

– О, это я успела заметить, – протянула она с ноткой кокетства.

Они продолжили путь. Пройдя по Каменному мосту, перешли к парку у памятника князю Владимиру. Тёмная бронзовая фигура крестителя Руси возвышалась на холме, сияя под прожекторами. Анна остановилась, глядя на монумент снизу вверх:

– Какая же это мощь. Прямо дух захватывает.

Андрей тоже посмотрел на величественный профиль князя с крестом в руке. В его памяти всплыли слова отца: «Памятники мы ставим не идолам, а себе – чтобы помнить». Он негромко поддакнул:

– Символ нашей истории.

Анна согласилась:

– Верно. Идёшь мимо – и чувствуешь связь времён.

От памятника они спустились в Александровский сад. Здесь было темнее: кроны старых клёнов почти скрывали небо. Дорожки заливал тусклый фонарный свет. Людей почти не было видно – только дальняя пара силуэтов скользнула между деревьев.

Андрей вдруг осознал, что впервые за много месяцев идёт вот так – поздно вечером, по тихому парку, да ещё с девушкой. Обычная жизнь, которой он, по сути, пока лишён. Захотелось остановить мгновение. Чтобы никуда не спешить, ни о чём не думать – просто шагать рядом с Анной и знать, что завтра ему не надо будет притворяться.

– Знаешь, спасибо тебе, Лёша. Мне правда хорошо сегодня.

Он посмотрел на неё. Она шла, опустив голову, следя за тем, куда ступают каблучки.

– И мне хорошо, Аня, – мягко ответил он.

Она засмеялась:

– Кстати, так меня давно никто из мужчин не называл. Только ты недавно, пару раз.

– Аня? – Андрей вспомнил: да, все называют её официально, Анной.

– Угу. Привыкла: всё Анна, да Анна… – она передразнила строгий тон. – Будто мне за тридцать уже.

– Нет уж, – Андрей мотнул головой. – Тебе идёт Аня.

Она блеснула глазами:

– Тогда называй меня так.

Ему захотелось взять её за руку, но он боялся слишком рано переходить эту грань. Они уже и так предельно близко, да, но подобное касание… Хотя пару раз за вечер их пальцы встречались – за столом или когда подавал руку при выходе из ресторана. Она не отдёрнула тогда, даже задержалась на секунду. Сейчас внутри него шла отчаянная борьба: слушать сердце или разум?

Сердце требовало – возьми её ладонь, почувствуй этот трепет снова.

Разум шептал – не торопись, иначе всё испортишь. И вообще – «помни кто ты на самом деле».

Так, молча, они прошли сад и вышли к Манежной площади. Тут было уже ярко и шумно: сиял огнями роскошный отель Four Seasons, на противоположной стороне красновато подсвечивались стены Исторического музея.

Анна остановилась, оглядывая местность. Отсюда один путь вёл к метро, другой – к Лубянской площади.

Андрей не удержался: