Владислав Коледин – В тени Отчизны. Имя Первое (страница 28)
Андрей чуть улыбнулся, эта тема была заготовлена:
– Если честно, нет. Скорее меня тянуло к технике, к прикладным вещам. Родители – они теоретики, а мне хотелось результатов побыстрее.
– Понимаю. А братья-сёстры есть у тебя?
– Младшая сестрёнка, – легко ответил он. – Таня, ей пятнадцать. Такая шебутная девчонка.
Он выдал легенду, радуясь, что предусмотрел этот вопрос.
Анна чуть наклонилась:
– Пятнадцать? Ого, у вас большая разница. Ты ей как второй папа, наверно.
– Приходилось нянчиться, не скрою. Родители всё время были в разъездах, я за главного оставался. Готовил ей каши, проверял уроки, вязал банты.
– Представляю тебя с кастрюлей каши для первоклашки. Милое зрелище.
Андрей изобразил обиду:
– Почему сразу «представляю»? Может, я на самом деле кашу так сварю, что пальчики оближешь.
– Не сомневаюсь, – она улыбнулась, глядя ему в глаза. – Хороший брат, значит.
– Стараюсь, – пожал он плечами.
Анна сделала глоток вина, не сводя с него взгляда:
– А где сейчас твои родители? В Москве?
– Да, – Андрей пустил в ход следующую порцию продуманной ранее легенды. – Они пару лет назад вернулись с работы на Дальнем Востоке, в научном центре. Живем вместе.
– Ничего себе, – Анна посмотрела удивлённо. – Так далеко, скучал, наверное.
– Да, бывало, – он отметил это с грустью, как и положено некогда скучающему сыну.
Анна на секунду опустила глаза:
– А ты, в плане любимой девушки, точно один? Марине правду сказал?
Андрей ощутил в её голосе ту же нотку одиночества, что слышал днём ранее.
– Да, один…
Разговор получался довольно откровенным, но опасных тем он пока избегал. Нужно было отбить номер до конца: её журналистское любопытство чувствовалось явственно, хотя вопросы звучали дружелюбно.
Незаметно они расправились с закусками. Незамедлительно принесли горячее: две порции пасты с белыми грибами и пармезаном, источающие такой аромат, что у обоих разыгрался аппетит. На пару минут они замолчали, наслаждаясь едой.
Андрей ловко намотал на вилку длинную упругую фетучини, поднёс ко рту:
– М-м-м, великолепно. Обожаю грибы.
– Я тоже, – отозвалась Анна, отправляя себе в рот кусочек, усыпанный сыром. – Всегда любила бабушкин грибной суп…
Она запнулась, улыбнувшись воспоминанию.
Андрей уловил этот трепетный отблеск на её лице:
– О чём задумалась?
– Да так… Вспомнила, как однажды отравилась грибами. Прости, что за столом вспоминаю.
– Ого, – он поставил бокал. – Надеюсь, не насмерть.
Анна прыснула:
– Ну, выглядело почти смертельно. Мне было лет восемь, набросилась на суп – вкусный, а оказалось, бабуля случайно какой-то бледный гриб положила… Я слегла на неделю. Зато после этого случая меня отправили в художественный кружок, чтобы отвлечь.
Андрей улыбнулся:
– Вот оно как. Тяжёлый путь к искусству.
– Ага, чуть живота не лишилась ради великой живописи, – она засмеялась.
Он порадовался разговору. Ему вовсе не хотелось дальнейших допросов о себе. Но Анна, повеселившись, всё же вернулась к прерванной теме:
– Ты так про родителей рассказал… Хорошо, когда есть семья. Наверное, планируешь тоже когда-нибудь?
– Семью? Ты поэтому спросила, есть ли у меня девушка? – Андрей полушутя удивился. – Никогда не задумывался всерьёз.
Это был честный ответ. В его профессии заводить семью было, образно говоря, непросто. Да и нельзя говорить этой девушке, что планируешь семью – это может создать у неё напрасное ожидание и надежды. Но Анна словно испытывала его этим вопросом. Она посмотрела прямо ему в глаза:
– А я задумывалась. Даже слишком.
Она отвела взгляд вдаль, где над огнями Москвы уже поднималась светлая лунная долька:
– Видишь ли, у меня был один пример… Первая любовь. Я тогда решила, что навсегда, думала, вот он и есть тот самый. А получилось…
Она умолкла.
Андрей ждал, чувствуя непроизвольную ревность к этому неизвестному парню, которому когда-то досталось сердце Анны.
Через несколько секунд она продолжила:
– В общем, не сложилось. Сейчас понимаю: рано было. Одно только и осталось на память… глупость, конечно.
– Что же?
Анна покраснела:
– Да не, ерунда…
Но Андрей уже заметил: она мимоходом провела пальцами по левому запястью, где блеснула под часами тёмная полоска.
Он осторожно подался вперёд:
– У тебя там татуировка?
Анна вздрогнула. Секунду колебалась, потом, видимо решившись, не спеша сняла часы и протянула ему руку, повернув внутренней стороной.
Он увидел на нежной коже под ладонью изящную надпись чёрными буквами: «Ander» и порывисто раскрыл глаза.
– Андер?.. – выдохнул он.
Анна забрала руку и снова спрятала её под часы:
– По-русски это звучит как «Андрей». Старое баскское имя. Моя первая любовь был внуком испанских коммунистов, давно осевших в России. Мне тогда только исполнилось восемнадцать.
Совпадение имени показалось почти мистическим. Андрей заставил себя опомниться:
– Понимаю. Юность.
Анна взглянула на него виновато:
– Глупость же, да? Сейчас бы свела, но… привыкла уже. Только прячу от всех, вот, за часами.
Андрей покачал головой:
– Не глупость. Это память. Слишком дорогая, чтобы стирать.