Владислав Коледин – В тени Отчизны. Имя Первое (страница 24)
Сычёва кивнула и, не вставая, заговорила:
– Василий Михайлович в целом идём по графику. На прошлой неделе завершили настройку инфраструктуры для пилотных сегментов. Сегодня утром стартовало обучение пользователей на первых площадках, – она сверилась с планшетом и продолжила: – Замечания, которые были на предыдущем комитете, нами учтены. План внедрения скорректирован согласно предложенному сценарию.
– Хорошо. Что по рискам угроз для «Веги» на этой неделе?
– По рискам… – Сычёва обернулась к Анне: – Анна, вы готовили сводку угроз, зачитывайте.
Крылова мгновенно выпрямилась, положила ладонь на лежащие перед ней распечатки. На миг она встретилась взглядом с Андреем. Тот едва улыбнулся ей в поддержку. Анна откашлялась и заговорила:
– Согласно собранным данным, наиболее существенные угрозы для проекта на текущую неделю – это кибератаки на инфраструктуру пилотного контура и утечки данных при масштабировании системы. Мы с коллегами и подрядчиками проанализировали последние актуальные инциденты… – она перевернула страницу отчёта. – В частности, в отчёт включены сведения о новом вирусе-шифровальщике, активизировавшемся в смежном ведомстве в прошлом месяце. А также данные об уязвимости в сервисе удалённого доступа, выявленной…
Минин вознёс руку, перебивая докладчицу:
– Стоп, Анна. Какой «новый» шифровальщик из прошлого месяца? – в его голосе прозвучала суровая нота. Он широко открыл глаза и уставился на Анну. – Об этом инциденте мы докладывали ещё три недели назад на комиссии. Насколько мне известно, по нему давно выпущены патчи и проблема нами локализована. С тех пор других шифровальщиков мы не ловили. Почему сейчас это у вас значится как актуальная угроза?
Анна моргнула, запнулась на полуслове. Андрей подметил, как она растерянно перелистнула страницу, нахмурилась.
– Олег Владимирович… Возможно, данные устарели, – робко проговорила она. – Я проверю… Видимо, наша сводка…
– Устарели? – Хромов с налёта вмешался и не дал ей договорить. Его лицо налилось краской. – Это что ещё за номер? Вы мне приносите на планёрку аналитику с тухлыми данными?!
Хромов бросил распечатку на стол и как бы навис над Анной с грозным недоумением:
– Вы понимаете, что происходит? Угрозы, которые давно сняты, вдруг всплывают в свежем отчёте! Как такое возможно, Крылова? Вы нам предлагаете тратить на них время впустую?
Анна покраснела; в глазах её блеснуло то ли потрясение, то ли обида. Казалось, она растеряна не меньше начальника. Её подбородок дрогнул, словно она искала слова оправдания, но не находила.
– Ольга Николаевна, – не унимался Хромов, повернувшись к Сычёвой, – вы как руководитель проекта контролируете отчёты? Или у вас каждый сам по себе пишет что хочет? Ну так давайте поможем Анне, и она будет писать это уже где хочет?!
Ольга Николаевна поджала губы. Взгляд, которым она одарила Анну, мог поджечь бумагу.
– Анна, объясните, как в материал попали устаревшие данные, – процедила Сычёва, стараясь держать голос ровным, но в каждом слове слышался гнев. – Вы же проверяли сводку на выходных.
Анна опустила глаза:
– Я… проверяла, конечно… Наверное, просмотрела даты…
Она замолчала, понимая, что любые слова сейчас только хуже. Всех охватило оцепенение. Несколько пар глаз уставились на молодую сотрудницу, которая ещё минуту назад уверенно докладывала, а теперь, казалось, готова сквозь землю провалиться.
Андрей чувствовал, как с каждой секундой ситуация выходит из-под контроля. За неделю он успел узнать Анну как аккуратного и собранного человека. А тут – даты… Такой промах не вязался с её образом. Что-то здесь было не так… Но разбираться некогда: Анна явно тонула под натиском начальства. Ещё мгновение – и он решился. В груди всё ещё буянил гнев за несправедливость и тревога за коллегу, но холодный расчёт уже взял верх над эмоциями. Андрей мгновенно прикинул: так дальше нельзя. Надо гасить пожар сейчас же, иначе последствия станут необратимыми.
– Простите, – услышал он собственный голос раньше, чем успел обдумать слова и досчитать до пяти. – Позвольте, Василий Михайлович…
Несколько голов одновременно повернулись к Рощину. Анна тоже подняла на него глаза – расширенные от неожиданности.
Хромов вспыхнул новым раздражением:
– Что ещё?!
– Это моя вина, – чётко сказал Андрей и привстал со своего места. Его спокойный тон прозвучал отчётливо в тишине. – Анна здесь ни при чём. В конце прошлой недели, когда Валерий Павлович Субботин ушёл в отпуск, часть аналитики по рискам я взял на себя. Возможно, поспешил и использовал не самые свежие данные.
Он перевёл дух и добавил, глядя прямо на Хромова:
– Именно я передал Анне информацию по шифровальщику. К сожалению, не доглядел, что она уже устарела. Прошу прощения.
На несколько секунд возникла пауза. Словно никто не ожидал, что кто-то так решительно возьмёт вину на себя. Хромов неподвижно смотрел на Андрея, переваривая услышанное. Сычёва тоже застыла – её гневное выражение сменилось недоумением.
Первым заговорил Минин:
– Хвала самокритике. Только не своим делом занялись, Алексей. Как собираетесь исправлять эту медвежью услугу?
Хромов, опомнившись, тяжело выдохнул воздух из лёгких. Его взгляд ещё метался между Андреем и Анной, но ярость понемногу остывала, сменяясь неудовольствием:
– Исправлять срочно, – бросил он. – Сычёва, берите своего сотрудника и… нашего помощничка из «Инфореда», – последнее слово он озвучил с нажимом, – и сделайте мне нормальный отчёт. Чтобы к завтрашнему утру всё было перепроверено и выверено до последней запятой. Может, в нём ещё есть ошибки, откуда я знаю!
– Обязательно, Василий Михайлович, – сразу откликнулась Сычёва, собрав волю в кулак.
Хромов ещё раз покачал головой, глядя на Анну с Андреем:
– Подводите, молодёжь. Я от вас лучшего ожидал.
Анна опустила голову. Андрей видел: она прикусила губу, сдерживая дрожь – то ли от обиды, то ли от раскаяния.
– Отчёт считаю неготовым, поэтому до завтра все свободны, – отрезал Хромов. Планёрка фактически оборвалась на полуслове – все поняли, что начальник был слишком раздражён, чтобы продолжать обычное обсуждение, хотя найденная ошибка не была критичной.
Сотрудники зашевелились, поднимаясь. Никто не смотрел на Анну – в чужой промах вмешиваться не принято. Минин негромко переговаривался с кем-то у выхода. Сычёва бросила короткое: «Анна, Алексей – ко мне через двадцать минут» и, быстро собрав свои вещи, поспешила догнать Хромова в коридоре.
Секунд через тридцать после ухода руководства в переговорной остались только Андрей и Анна. Она всё ещё сидела, уткнувшись взглядом в один из листков злополучной распечатки. Щёки её пылали.
Андрей видел, что Анна на грани слёз. Он подался к ней, хотел что-то сказать, но подходящих слов не находилось. Неловко кашлянул и тихо заговорил, решив наконец-то уже перейти на «ты»:
– Аня… ты как?
Она вскинула голову и резко выдохнула, словно только сейчас очнулась. На щеке блеснула скатившаяся слезинка, которую она тут же смахнула.
– Всё нормально, – ответила она хрипловато. Наверное, хотела прозвучать уверенно, но голос выдал стресс. Анна торопливо захлопнула ноутбук. – Пойдём отсюда.
Ещё несколько секунд она сидела, кусая губы и пытаясь совладать с эмоциями. Наконец встала из-за стола и быстро собрала разбросанные бумаги.
– Пойдём, – повторила Анна уже тише, избегая смотреть Андрею прямо в глаза.
Она шагала решительно, расправив плечи, но Андрей замечал: пальцы её слишком уж крепко сжимают компьютер. Да и он сам сейчас ощущал хороший прилив адреналина – ситуация выдалась та ещё. Тем не менее он был рад, что худшее позади. Анна не пострадала, Хромов смягчился… Осталось разгрести завалы ошибок. Однако, похоже, прежде предстоял разговор с самой Крыловой.
Она завела его в небольшую переговорную, где обычно обсуждали рабочие детали без начальства. Комната с матовым стеклом в стенах сейчас была пуста. Анна закрыла за ними дверь. На секунду оба замерли, словно не зная, с чего начать.
Она первая нарушила тишину. Голос её скрипнул, но слова прозвучали отчётливо:
– Зачем ты это сделал? Да ещё всё выдумал Хромову. Ты же не помогал мне с подготовкой отчёта.
Андрей встретил её пристальный взгляд. Карие глаза Анны блестели, хотя лицо уже обрело привычную сдержанность. Он понял: она ждёт честного ответа, без уклончивых отговорок.
– Потому что не мог иначе, – сердито выпалил он. – Ты ведь меня выручала всю эту неделю: и с материалами помогала, и вводила в курс дела… Разве я мог позволить, чтобы из-за одной дурацкой ошибки тебя разорвали на куски?
Анна молчала, вслушиваясь в его эмоции, а он продолжал, стараясь подобрать слова:
– К тому же, по совести, я действительно чувствую свою часть вины. Я отвлекал тебя своими вопросами и просьбами, что не придало тебе внимательности в работе… В итоге ты подставилась. Значит, ответственность лежит и на мне.
Он пожал плечами, пытаясь улыбнуться:
– Я просто поступил так, как посчитал правильным.
Анна опустила взгляд. Слова Андрея звучали просто и искренне. И всё же в голове шумело от вопросов. Слишком идеальный, чтобы быть правдой? Вот и сейчас – совершает поступок почти рыцарский…
– Но ты же рисковал, – сказала она, вновь глядя ему в лицо. – Хромов мог разозлиться и на тебя, ты мог потерять доверие, работу… У него и после меньших ошибок можно выйти за порог. Зачем тебе это на самом деле? Мы знакомы всего-то недавно.