Владислав Коледин – В тени Отчизны. Имя Первое (страница 23)
В её голосе прозвучала тревога. Андрей, всё ещё находясь под впечатлением, выдохнул:
– Меня министр вызывал.
Анна расширила глаза – то ли от ужаса, то ли от удивления:
– Министр?
– Да, – он не удержал радостной улыбки. – Представляете, предложил перейти к вам работать напрямую.
Анна несколько мгновений подбирала реакцию. Затем улыбнулась – ровно настолько, насколько требовал вежливый восторг:
– Поздравляю… Это ошеломительно.
– Да, сам не верю пока, – признался он. – Столько всего за одну неделю… – Андрей покачал головой, выпуская из лёгких остатки напряжения.
Анна сжала папку чуть крепче – заметный жест для внимательного глаза.
– Что ж… вы это заслужили, – отметила она осторожно. – Вы действительно… талантливый.
Она хотела сказать что-то ещё, но промолчала. Андрей взглянул на часы:
– Уже поздно… Вас проводить до метро?
Анна покачала головой:
– Спасибо, я на машине.
– Тогда… до понедельника? – пробормотал он, стараясь поймать её взгляд.
– До понедельника.
Они обменялись лёгкими улыбками, и Андрей направился к выходу.
Анна ещё несколько секунд стояла неподвижно посреди пустого коридора. В груди неприятно заныло. Вот и закончилась неделя – стремительная, невероятная неделя, за которую Алексей Рощин ворвался в её работу, в её жизнь, перевернул всё вверх дном. Казалось бы, радоваться надо: и проект сдвинул, и коллектив сплотил вокруг себя, и сам взлетел на вершину успеха. А на душе – неспокойно.
Она прошла в опустевший опенспейс и плавно опустилась на свой стул. Перед глазами всё ещё стояло его вдохновлённое лицо: «Предложил перейти напрямую». Слишком хорошо, чтобы быть правдой? Анна прижала ладони к пылающим щекам. Нет, она должна радоваться за коллегу… Так почему же внутри стало зябко?
Анна помотала головой, отгоняя крамольные мысли. Ну что за глупость – искать подвох там, где его нет. Неужели, завидуешь? Просто человеку повезло раскрыться, да и вправду он талантливый и разносторонний. Разве не бывает таких? Бывает, конечно.
Но сомнение не уходило. Скорее даже росло. Чуткая интуиция и острый ум, которые не раз выручали её и в работе, и в жизни, сейчас упрямо твердили: присмотрись. Что-то не сходится.
Она вспомнила, как в переговорке в среду полушутя спросила его, не журналист ли он часом. Тогда оба посмеялись… А теперь эта шутка перестала ей казаться совсем уж шуткой.
Анна вздохнула и перевела взгляд на свой стол, где лежал конверт с подаренной акварелью. Тёплые краски вечера на реке выглядывали из приоткрытого уголка. Такой душевный рисунок мог создать только искренний, глубокий человек… или большой обманщик.
От этой неприятной мысли она поёжилась. Нет, у неё не было прямых оснований подозревать Алексея в чём либо. И всё же её натура – а может, и сущность журналиста – требовала поставить под вопрос эту идеальную картинку.
Но если нет…
Хлопнувший вдали дверью лифт вывел её из раздумий – наверное, Алексей уже покинул здание. Анна убрала конверт в сумку и провела пальцами по щеке, возвращая лицу спокойное выражение.
Глава 6
Вчера был выходной, и Андрей с отцом допоздна играли в домашний покер на фишки. Деньги они принципиально не ставили – отец считал, что азарт мешает памяти. Он раскладывал карты неспешно, приучая сына к размеренному ритму. Как опытный разведчик, отец учил Андрея не столько самой игре, сколько умению наблюдать.
– Запомни, – говорил он, – выигрывает не тот, кому раздали хорошие карты, а тот, кто высидел до конца. Терпение – это тоже ставка.
Отец показывал, как сохранять невозмутимый «покерфейс», как следить за руками соперника, а не за его словами, и не выдавать себя даже движением ушей от облегчения при удачной карте.
– Смотри не в глаза, а на мышцы шеи – там живёт правда, – повторял он. – И ещё: ты не обязан входить в каждый банк, что тебе предлагают.
Андрей впитал эти нехитрые правила. Позиция всегда важнее силы, информация ценнее удачи, а блеф срабатывает только при наличии репутации. Всегда предполагай, что за столом найдётся кто-то умнее тебя. Но не особенно остерегайся тех, кто нарочито ловко жонглирует картами – с этими игроками всё и так понятно. А вот настоящий шулер никогда не станет выставлять своё мастерство напоказ.
В понедельник утром все отцовские уроки словно вошли вместе с Андреем в кабину лифта. Он поймал себя на том, что поправляет галстук и выпрямляет спину, пока двери закрываются. Казалось, новая партия вот-вот начнётся: раздача сегодня понедельничная, столом служат офисные этажи и кабинеты, а роль блайндов играют время и внимание. Если поторопиться со ставкой, можно переплатить отношениями – а это означало бы провалить всё дело.
Он вспомнил, как отец заставлял его тренировать на фишках самое трудное – умение вовремя пасовать, подавив желание играть просто от скуки. Отец при каждой новой раздаче, наставлял:
– Самая дорогая ошибка, сын, – это сделать ход для галочки. И в разведке, и за покерным столом такое заканчивается одинаково: в конце реальность выставляет тебе счёт.
Двери лифта распахнулись. Андрей вышел и направился к своему месту, мысленно перетасовывая отцовские советы: не раскрывайся первым; слушай дольше, чем говоришь; ставь ровно столько, сколько необходимо, чтобы другие сами потянулись навстречу. И был ещё один совет, который он берег как талисман.
Он вспомнил отцовские слова: «Если захочется блеснуть – вдохни, досчитай до пяти и умерь этот порыв. Блеск нужен тому, кто не уверен в себе, а уверенному достаточно задать один точный вопрос в нужный момент».
Андрей незаметно улыбнулся – тёплое воспоминание об отцовской науке согревало его. Ведь домашняя партия у них с отцом была не про удачу, а про выдержку – про умение вести свою линию и не путать азарт с обдуманным решением. И сегодня всё это должно было ему пригодиться. Ставки были высоки: на кону была его собственная репутация – пока ещё хрупкая, словно тонкий фарфор.
Вторую неделю своей практики Андрей начинал с чувством настороженного оптимизма. За первую неделю он успел завоевать доверие команды проекта и даже получить похвалу руководства. В прошлую среду на комитете его предложение помогло снять растущую проблему, и даже суровый Хромов отрекомендовал его самому министру. Для новичка, менеджера со стороны подрядчика, который всего-то недавно переступил порог министерства – наверное, это был успех.
Андрей поймал себя на том, что на выходных он несколько раз вспоминал улыбку Анны. Поэтому, переступая порог отдела в понедельник утром, он неосознанно поискал её глазами.
Она нашлась за своим столом, сосредоточенно листавшая что-то на экране компьютера. Андрей не успел поздороваться – из своего кабинета вышел Минин, бросил в «народ» короткое:
– Через минуту – планёрка у Хромова. Рощин – вы тоже с нами.
В приёмной засуетилась секретарь с блокнотом. Вслед за Мининым зашагали несколько сотрудников.
Андрей посмотрел на Анну. Та закрыла ноутбук, подхватила распечатки и присоединилась к общей процессии. Планёрки по понедельникам у Хромова были делом рутинным, но каждый раз перед ними все нервничали, зная крутой нрав директора по любому поводу.
Переговорная комната встретила их прохладой кондиционера и слабым запахом озона от «Люстры здоровья», которая, по мнению офис-менеджера, должна была висеть именно здесь. Длинный овальный стол уже окружили ключевые участники встречи. Сам Василий Михайлович расположился во главе стола. Рядом с ним листал ежедневник Минин. Ольга Сычёва села поближе к экрану, удерживая перед собой планшет, а Анна опустилась на свободный стул возле неё. Рядом разместилось еще несколько человек.
Андрей не стал светиться за столом, а сел на ряд сидений у стены, стараясь держаться уверенно, но не привлекать лишнего внимания. Он не собирался выступать без надобности, сегодня его роль скорее наблюдателя.
– Начнём, коллеги, – голос Хромова оборвал оживлённый шёпот. Он оглядел собравшихся своим обычным тяжёлым взглядом. – Какие новости по «Веге»? Ольга Николаевна?