Владислав Клевакин – Центурион. Орлы над Дунаем (страница 7)

Я покачал головой. Флавия лучше знает, что искали эти бандиты. Флавия подошла к нам и уныло произнесла:

– Внутри все мертвы, но я запомнила, что говорили сенаторы.

Мемор скосился на меня, а затем на Флавию.

– Он знает? – поинтересовался он.

– Мне пришлось рассказать ему часть, – сообщила Мемору девушка. – Другого выбора не было.

Мемор понимающе кивнул.

– Теперь знают четверо, – вслух произнес он.

– Это вряд ли, – усомнился я. – Теперь знают и те грабители. – Но они не уверены точно, знаем ли мы. И кто стоит за нашей спиной.

Мне пришлось согласиться с его словами. Теперь я могу передать Флавию в руки ее дяди Мемора и приступить к исполнению своих истинных обязанностей римского центуриона. Мемор, похоже, понял мои намерения.

– Из Субуры нужно еще суметь выйти, – сурово произнес он. – Тебе одному не так-то просто будет сделать это. – Я кивнул головой, соглашаясь с его выводами. – А с учетом сегодняшнего события, тебя, скорее всего, убьют еще до того, как ты окажешься в районе Большого цирка, где патрулируют вигилы.

Я помрачнел. Выбор у меня и впрямь был невелик. Идти одному и угодить в лапы негодяев, ограбивших лупанарий и ловко прирезавших всех его охранников или…

– Что ты предлагаешь? – прямо спросил я Мемора.

– Погостить до утра у меня, – ответил тот. – За акведуком Аква Аппия, – он протянул руку, указывая на чернеющую меж инсул каменную громаду, – начинаются мои владения. Ночные, разумеется. Днем мы здесь не властны. Ты принимаешь мое приглашение? – осведомился Мемор.

Его люди уже начинали нервничать от затянувшегося нашего разговора. Нужно было быстрее покинуть это место.

– Я готов, – предупредил я Мемора, – если ты пообещаешь мне, что на заре твои люди проводят меня до стены Сервия. Дальше я сам.

Моему неожиданному согласию была рада и Флавия. Она тайком улыбнулась мне, следуя за людьми своего дяди.

Мы долго петляли по узким улочкам Субуры, пока не остановились у дома с высокой каменной оградой. Забор превышал человеческий рост в два раза. Видимо, хозяин дома слишком опасается за свою жизнь или же просто желает ее скрыть от посторонних глаз.

– Мы пришли, – выдохнув, сообщил Мемор.

Всю дорогу, пока мы шли, он молчал и изредка оглядывался, хотя казалось, что ему нечего опасаться в своих ночных владениях. Прямо за улицей, состоящей из богатых домов, возвышался Палатин, усыпанный великолепными храмами и дворцами. На сам холм вела прямая ровная каменная дорога по обочинам которой были установлены фигуры античных героев и бюсты консулов и императоров Рима, вырезанные из камня.

– Вот оно, сердце Рима! – торжественно произнес Мемор.

Его настроение значительно улучшилось со времени нашей встречи. Это озадачило меня. Я представлял, что Мемор и Флавия всего лишь обитатели одной из множества инсул Субуры, но оказалось, что Мемор живет, словно римский патриций. Мое удивление этим фактом не скрылось от его глаз.

– Ты удивлен? – спросил Мемор.

– Признаюсь, да. Я иначе представлял жилище Флавии и главаря ночной Субуры.

– Не главаря, – поправил меня Мемор. – Скорее, ночного стража Субуры. – Он весело рассмеялся и, стукнув кулаком по массивным доскам входной калитки, отошел в сторону.

– Это всего лишь задний двор, – пояснила Флавия. – Сам вход со стороны улицы.

Впрочем, теперь меня это не удивило.

– Нам есть о чем поговорить, – добавил Мемор.

Я на секунду задумался, но все же спросил его:

– О твоей племяннице Флавии?

– И о ней тоже, – согласился он. – Но главное о том, что ты узнал.

В самом доме Мемора было тихо и сумрачно. Масляные лампады были потушены, и наше присутствие в помещении выдавали лишь длинные тени на мраморном полу. В атриуме я не увидел алькова для домашних богов ларов, как полагается у добропорядочных римлян. Очевидно, у Мемора было свое мнение на этот счет, и я не преминул спросить его об этом. Мне хотелось узнать, чем дышит этот человек. Каким богам он поклоняется. Это было важно для меня.

В Риме был официальный культ Юпитера, и это являлось государственной религией государства, но многие легионеры из военных кампаний привозили с собой культы чужих богов, а затем тайно поклонялись им. Так было и с Митрой. Восточным божеством, привезенным со времен Марка Красса из Парфянских походов. Несмотря на гонения, Митра занял особое место в среде военных. Ему тайно поклонялись от простого легионера до трибунов и легатов. Ходили слухи, что в самом Риме существуют целые тайные святилища Митры, куда допускают только посвященных. В моей центурии тоже были такие солдаты, и мне пришлось закрыть на это глаза. Разве я могу подвергнуть порицанию своего опциона, с которым прошел всю британскую кампанию. Марк Порций прекрасный опцион, а во что он верит, это его дело. Главное он верит в меня, своего командира, и в величие Рима.

– Я не вижу в твоем доме ларов, – осторожно заметил я, пытаясь не обидеть хозяина.

Мемор загадочно улыбнулся.

– Разве их присутствие или отсутствие мешает мне исполнять свой долг гражданина?

Ответ Мемора был исчерпывающим. Мне не за что его упрекнуть.

– Твоя комната здесь! – Мемор приоткрыл дверь в небольшое помещение. – Слуги принесут тебе еду и вино.

Я кивнул и хотел произнести слова благодарности этому человеку, но Мемор, угадав мои намерения, поспешил опередить меня:

– Это я должен тебя благодарить, центурион, – произнес он, кладя свою руку мне на плечо. – Флавия осталась жива, несмотря на тайну, которой она владеет.

Я был смущен. Единственное, что я мог ответить, так это, что я выполнял долг римского гражданина и солдата. Мемор улыбнулся и направился по коридору. На полпути он улыбнулся и сказал:

– Я не одобряю того, что Флавия хочет отблагодарить тебя этой ночью, но и препятствовать ей не могу.

Я начал понимать, о чем он говорит. Еще какое-то время назад у лупанария, когда мы спрятались за повозкой мула, Флавия прижалась к моему телу и ее пронзила дрожь. Тогда я не придал этому значения. Но сейчас все стало на свои места.

Я зашел в свою комнату и сел в кресло. На деревянном столе стоял кубок и кувшин с вином. Комната была более чем проста в обстановке. Самое то, для солдата.

– Полагаю, я заслужил сегодня немного вина, – почему-то вслух произнес я.

– И не только вина, центурион Гай, – произнес тихий женский голос.

В полумраке комнаты я увидел женскую фигуру, завернутую в прозрачную шелковую материю. Голос тоже был мне знаком.

– Флавия! – воскликнул я.

– Тише, Гай, – девушка приложила палец к своим губам, – Не нужно создавать лишний шум.

Я был ошеломлен и мои руки невольно поставили бокал с вином обратно на стол. Флавия подошла ближе ко мне и скинула накидку. Она была полностью обнажена и тяжело дышала.

– Ты дышишь, словно мои легионеры после марша, – улыбнулся я.

– Не будь снобом, центурион. Сейчас не время для шуток.

– Но я вовсе не ждал от тебя такой благодарности, – растерянно пробубнил я.

– Именно поэтому ты получил ее.

Я хотел еще что-то возразить ей, но тонкие руки Флавии уже обняли мою шею, и мы упали на кровать.

– Тише! – еще раз предупредила меня Флавия. – Каждое наше движение отзовется в вечности. – Она закрыла мои губы поцелуем.

Утро ворвалось в дом Мемора криками прислуги и рабов. Я вышел на крыльцо.

Мальчишка с прутом в руках гонял по дорожкам стаю гусей. Вожак стаи, большой гусак не желал слушаться какого-то там мальчишку, к тому же, наверняка раба, и все время пытался ущипнуть его. Но мальчишка словно угадывал его намерения и вовремя отскакивал в сторону, прикладывая прутом по телу птицы. Гомон стоял такой, хоть затыкай уши. «Целая центурия производит меньше шума, чем этот мальчишка», – подумал я. На крыльцо вышел хозяин дома Мемор. Сейчас он был одет куда более богаче. Короткая синяя туника с желтой каймой по краям и кожаные наручи на запястьях. На безымянном пальце у Мемора красовался золотой перстень с синим камнем. Хрипло прикрикнув на распоясавшегося мальчишку, он спустился ко мне на дорожку.

Заметив мой интерес к кольцу, Мемор поспешил пояснить:

– Подарок императора Тита Флавия за помощь в подавлении беспорядков после извержения Везувия. Я командовал четвертой преторианской когортой. Субура горела и бушевала. Кровь римских граждан текла, словно Тибр, но мы все уладили.

– В Риме слишком много рабов и чужеземцев, тех кому наш образ жизни не по душе! – отозвался я.

– Именно поэтому мы должны быть на шаг впереди наших врагов, – отозвался Мемор. – Если не можешь справиться с бандитами, то возглавь их. Стань их вожаком.

Я согласился с Мемором. Бандитов в Субуре действительно легче контролировать, если ты главарь самой крупной банды. Конечно, издержки бывают у любого дела, но спокойствие граждан и императора – это важно.

– Что будет с Флавией? – спросил я. – Ее внезапное исчезновение из дома сенатора Целлия явно укажет на ее вину.

Мемор цокнул языком:

– Сенатор Секст. Не беспокойся о нем. К его дому на Авентине уже марширует отделение преторианской гвардии. Император уже подписал указ о его аресте, как и аресте всех его членов семьи.