Владислав Клевакин – Центурион. Орлы над Дунаем (страница 8)

– Так быстро? – удивился я.

– Пока ты отдыхал, претор получил от меня письмо и принял меры, – ответил Мемор. – Так что не беспокойся за Флавию.

– Но остальные сенаторы! – воскликнул я. – Они затаятся и будут ждать удобного случая.

– Возможно, – кивнул Мемор, – но мы не можем сейчас, когда император отправляется на войну, производить массовые аресты в сенате.

Я согласился с ним. К тому же многие из этих заговорщиков являются префектами провинций. Нельзя оставлять провинции без управления, несмотря на то, что там все же стоят легионы. Логика Мемора была безупречной. Для солдата мир кажется простым: вот враг, а вот ты. И твоя победа, это твой первый удар. В управлении империей все гораздо сложнее. Иногда выгоднее оставить врага в живых, и следить за ним. Именно таких принципов придерживался наш император Флавий Домициан.

– Марсел! – крикнул Мемор. Из кустов самшита вышел крупный мужчина в желтой тунике и почтительно склонил голову. – Марсел проводит тебя до твоего лагеря, Гай, – предложил Мемор. – Поверь, с ним тебе будет спокойней.

Мне ничего не оставалось, как согласиться.

Дворец Флавиев

– Нет, нет и нет! – высокий мужчина в синей тоге с золотым венком на голове отбросил поданный ему свиток на черный мраморный пол. – Я не буду дожидаться конца дакийской войны, сенатор!

Лицо собеседника императора приняло довольно кислое выражение. Домициан более упрям, чем о нем говорят в курии сената. Отвергнуть такое заманчивое предложение может только безумец.

Император раскачивающейся походкой подошел к окну. Весь его Рим сейчас перед ним, как на ладони. Его любимое детище амфитеатр Флавиев. Это, пожалуй, самое грандиозное здание в столице. Каменная громада амфитеатра буквально нависала над рядом стоящими зданиями. В арках этажей сверкали статуи античных героев и императоров, вырезанные из белоснежного мрамора. Его отец Веспасиан, родоначальник династии Флавиев, вложил немало средств, чтобы построить столь прекрасное сооружение для народа Рима. Это поистине цветок его империи. Арка божественного Тита Флавия. Ожившие в камне сюжеты иудейской войны и триумфа Рима. Домициан ухмыльнулся про себя. «Братец Тит покоритель Иудеи, кто как не он достоин величия Цезарей». Он же Флавий Домициан свое величие императора и гражданина Рима воплотит в любви простых римских граждан и легионов. Экономика это один из столпов существования государства. Во всяком случае легионам нужно выплачивать жалование. Иначе можно закончить свою жизнь на кончике кинжала, как Юлий Цезарь. Домициан всегда помнил о нем, хотя предпочитал труды его пасынка Тиберия.

Они, сенаторы, эта кучка безмозглых болванов, мнящих себя отцами нации, предлагают ему провести реформу после дакийской кампании на золото царя Децебала. Это золото нужно еще получить.

– Я проведу реформу прямо сейчас и легионы будут оплачены уже новой монетой.

– Но, мой император! – с опасением возразил собеседник. – Проводить денежную реформу сейчас опасно.

Император, тяжело выдохнув, сел в кресло.

– Я знаю это, Руф. Сенат ждет, что я, император Домициан отбуду с легионами в Мёзию, а они тем временем сумеют провернуть свои темные делишки.

Сенатор Руф Юний Кассий, явившийся на аудиенцию к Домициану для обсуждения денежной реформы, был обескуражен упорством императора в данном вопросе. Домициан совершенно не желал прислушиваться к мнению сената. Более того, он откровенно презирал его.

– Я увеличу долю серебра в римском динарии до 96 %, – утвердительно добавил император. – Клянусь Юпитером, никакой сенат не помешает мне сделать это сейчас!

Сенатор Кассий понял, что сейчас спорить с Домицианом бесполезно. Он просто поставит сенат перед свершившимся фактом. Кассий молчаливо опустил голову.

– Запиши, Сафроний, – сухо произнес Домициан, обращаясь к писцу, сидевшему за мраморным столом в углу зала. Писец согласно кивнул и уставился в пергамент. Домициан обошел Кассия вокруг. – Есть и другое дело, Руф Кассий.

Кассий склонил голову:

– Я слушаю тебя, мой император.

Домициан замешкался, не зная, с чего начать. Дело было весьма щепетильное. – Жрицы храма Весты являют собой дух Рима.

– Соглашусь с тобой, император! – услужливо отозвался Кассий.

– А те весталки, что были замечены в прелюбодеянии? – задал вопрос Домициан. – Они схвачены?

Кассий поскреб пальцами щеку. Вопрос Домициана несколько смутил сенатора и даже можно сказать ошарашил своей несвоевременностью. Рим был взбудоражен и даже оскорблен такими известиями. Но это случилось, и император узнал об этом. Теперь уже ничего нельзя было скрыть.

– Да, мой император! – кисло ответил сенатор. – Виновные жрицы схвачены и тотчас заключены в Мамертинскую тюрьму.

Домициан щелкнул языком:

– Хорошие новости, Кассий. Нужно провести тщательное расследование.

Кассий приблизился к Домициану и протянул ему свиток.

– Что здесь? – уныло поинтересовался Домициан.

Решение государственных вопросов его уже утомило. Утренняя прохлада спала и по дворцу Флавиев потянуло полуденным жаром.

– Прочти сам, император, – предложил Кассий.

Домициан развернул свиток и погрузился в чтение. Кассий зевнул. Ему хотелось скорее покинуть дом Флавиев и отправиться на свою виллу в Анциуме. Погрузиться всем дряхлым телом в прохладную воду бассейна, не забыв при этом затащить в него двух смазливых рабынь и кувшин лучшего вина. Кассий тяжело вздохнул. Домициан же, напротив, оживился, читая доклад по делу жриц храма Весты.

– Ага! – неожиданно воскликнул Домициан и Кассий вдрогнул. – Я вижу среди весталок некоторые патрицианские фамилии, – продолжил император.

Кассий напрягся. Император знает, что некоторые жрицы из патрицианских родов, а некоторые являются дочерями достопочтенных членов сената. Домициан лукаво прищурился.

– Странно, Руф Кассий, твоя племянница тоже весталка, но ее нет в этом списке.

Кассий замер. Это был удар ниже пояса. Хорошо, что он, Кассий, успел переписать список, предоставленный ему претором. Его племянница Сильвия Луцилла Кассий была активной участницей этого дела. Ему пришлось заплатить миллион сестерций, чтобы ее вытащить из Мамертинской тюрьмы. Сейчас Сильвия плыла на корабле в Бетику к своему отцу сенатору Юнию Луциллу. Что же до остальных провинившихся жриц Весты, пусть их участь заботит их родителей.

Дверь в императорские покои хлопнула. На пороге стоял префект Луций Юлий Урс.

– Проходи, Луций, – Домициан движением руки поманил претора ближе. – Ты свободен, Руф Кассий, – лукаво произнес Домициан. – Дело о весталках мы рассмотрим немного позже. Я обязательно приглашу тебя.

Кассий выдохнул и, осторожно ступая по мраморному полу, направился к выходу из покоев императора.

Претор склонил голову.

– Сенатор Секст мертв? – поинтересовался Домициан.

– Да, принцепс! – утвердительно ответил префект. – И в его смерти нельзя обвинить императора.

– Это очень хорошо! – кивнул Домициан. – Не хватало волнений в сенате из-за его смерти.

– Прекрасная служанка была причиной его скоропостижной гибели, император, – добавил претор.

– Ее уже распяли? – Домициан хмыкнул.

– Нет, император, эта служанка не рабыня!

– Ах вот как! – воскликнул Домициан.

– Эта служанка все-таки гражданка Рима и она племянница моего клиента, что устроил ее шпионкой в дом сенатора Целлия, едва слухи о заговоре сената донеслись до моего слуха.

Домициан бросил свиток на столик и сел в курульное кресло.

– Значит, она наш человек, – задумчиво произнес он.

– Безусловно! – отозвался префект. – Господин Мемор в прошлом был центурионом в легионах вашего отца Веспасиана во время Иудейской кампании.

– Офицеры Рима даже в отставке продолжают служить своему императору. – Домициан поправил тунику.

Префект склонил голову и отсалютовал:

– Так точно, мой император. Есть еще одно обстоятельство, что говорит нам, что эта храбрая гражданка достойна нашей милости.

– Какое же обстоятельство? – осведомился император.

Префект прокашлялся.

– Мемор не только бывший центурион, он еще главарь шайки разбойников, что правят ночью в районе Субура по моему настоянию.

Уголки губ Домициана поползли вверх от удивления.

– Мы не всегда можем держать в узде преступность в этом районе, – продолжил говорить префект. – Но мы можем контролировать ее главарей. – Домициан улыбнулся. – Поэтому предыдущий главарь Кастор был тайно зарезан вигилами, а на его место встал мой человек.

Домициан поднял руку вверх:

– Это большая работа, префект Луций Юлий Урс. Она достойна награды.

Префект ухмыльнулся.

– Император убывает в Мёзию, спокойствие в городе на время его отсутствия – это лучшая награда.