Владислав Клевакин – Центурион. Орлы над Дунаем (страница 1)
Владислав Михайлович Клевакин
Центурион
Орлы над Дунаем
© Владислав Клевакин, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Предисловие
Я Гай Флавий Веспасиан. Я центурион Великой Римской империи, которой сейчас правит мой сводный брат Тит Флавий Домициан, но я не могу открыть ему тайну своего происхождения, иначе преторианская гвардия убьет меня по его приказу, даже не задумываясь. Моему братцу не нужны конкуренты. Впрочем, мне, сыну простой римлянки, не стоит корить судьбу. Юпитер и так ко мне слишком благосклонен. Вместо нищего прозябания в мрачных кварталах Субуры, я сумел устроиться на службу центурионом в V легион Жаворонков по протекции ухажера моей матери знатного патриция Марка Ливия Солона. Сейчас наш легион отправляется в Дакию на войну с кровожадным царем даков Децебалом.
Центурион
Бычий форум в районе трех холмов летом 86 г. н. э. просто пестрил разноцветными одеждами многочисленных торговцев, стекающихся на рынок с самого утра. Дивные, а местами и раздражающие нос ароматы восточных пряностей буквально со всех сторон впитывались в мою тунику. В самом углу рынка, у статуи Минервы Всепрощающей стояла небольшая, но не типичная по размерам клетка для хищных кошек. Сверху на клетку была накинутая широкая темная материя, защищавшая животное внутри от лучей палящего Италийского солнца.
Темноволосый мужчина в греческой короткой тунике с ожесточением бил своей палкой по железным прутьям клетки.
– Зверюга! – вопил он, не переставая. – Ты просто обязан укусить меня разок.
В ответ на его потуги животное никак не хотело кидаться на прутья клетки, а металось по углам, чем вызывало у дразнящего его вспышки короткой ярости.
Такая необычная и редкая сцена на рынке тут же заинтересовала меня. Поправив ремень, я размеренным шагом скучающего от жизни человека направился в сторону клетки. Мужчина меж тем оставался у прутьев, пытаясь разозлить своего зверя. Он с усердием грека-театрала строил ему злые рожи и просовывал палку меж прутьев, пытаясь вызвать у животного слепую ярость.
– Почему этот тигр еще не в Колизее? – отрешенно поинтересовался я.
Мужчина вытянул палку из клетки и повернулся ко мне. Его лицо приняло довольно кислое выражение, означающее полное разочарование от жизни в столице империи.
– Я хозяин этой зверюги, господин. Клянусь всеми Богами Рима, я бы дорого дал, если бы этот тигр имел хоть чуточку храбрости, достойной остальных его сородичей. Но увы, господин, – продолжил жаловаться мне хозяин тигра. – Это животное трусливо, и распорядитель игр велел мне убираться вместе со своей кошкой куда подальше.
Я понимающе кивнул. Этого торговца хищными животными было и впрямь жаль. Сколько времени и сил, а главное средств ему стоило доставить животное в Рим.
– И что же, ты хочешь просто продать его на рынке, словно курицу? – поинтересовался я, глядя на грандиозную кошку, прижавшуюся к прутьям в дальнем углу клетки.
– Хорошо бы так, господин! – вдруг оживился торговец. – Но кому он такой нужен. Его дух сломлен. – Торговец вновь сник.
– Так убей его, а шкуру продай, – с некоторой усмешкой предложил я. – Иных вариантов у тебя нет.
Торговец, окинув меня с ног до головы и заметив на моем поясе кинжал, лукаво прищурился, что-то прикидывая своим хитрым умишкой. Наконец взвесив все за и против, он нагло заявил:
– Не сочтешь ли ты за труд взять на себя эту проблему? Деньги пополам.
Я весело рассмеялся, что несколько сконфузило этого торговца.
– Что смешного в моем предложении, господин? Судя по кинжалу на твоем поясе и походке: ты легионер. А кому, как не легионеру, каждый раз смотрящему смерти в глаза, по плечу такое дело.
– Да, я военный, – весело ответил я. – Но совсем не легионер, а центурион.
Услышав мое звание, торговец тут же в почтении склонил голову.
– Я не зря назвал тебя господином, – довольно пролепетал он. – А ведь я еще не знал твоего звания. – Я кивнул в ответ. – Это добрый знак, господин, – процедил торговец. – Прошу простить, что ошибался, предлагая тебе взяться за это дело.
Торговец был обескуражен и немного смущен возникшим неловким положением.
– Как тебя зовут? – спросил я.
– Эпикл, господин, – уныло ответил торговец. – Я грек и я торговец животными для амфитеатра императора.
– Пожалуй, это так, – согласился я с ним. – По твоему поведению с тигром это заметно. Так что не так с ним? – с интересом поинтересовался я.
– Отец, – ладонь девушки коснулась плеча торговца. – Ты все же опоздал на обед.
Торговец перехватил руку девушки и, выставив дочь впереди себя, заискивающе пролепетал:
– Позвольте, господин, представить мою дочь. – Девушка тут же смутилась, не ожидав такого бесцеремонного поступка от своего отца. – Ее зовут Ликея и, клянусь Зевсом, вряд ли вы встретите девушку столь же добродетельную и чистую.
Мне тоже стало неловко от такой ситуации. Но пронырливый торговец выставлял дочь передо мной на торги так же бесстыдно, как и свою трусливую кошку. Что же, возможно, этот грек имеет на то причины.
Мне нужно было уходить. Времени на шатания по Риму не было. У стен виллы сенатора Илиана меня ждала моя новая центурия, командование над которой мне вручили с приказом только вчера. Но навязчивый грек не хотел просто так отпускать меня, посчитав, что его прекрасная дочь будет хорошей приманкой для знакомства с важным человеком. Грек скорчил кислую мину и с напущенным сожалением произнес:
– Жаль, господин, что вы торопитесь. Сегодня вечером я устраиваю ужин для своих соотечественников из Греции. Если вы найдете пару свободных часов, чтобы посетить мой скромный дом, то я и моя дочь будем вам очень признательны.
Я еще раз окинул взглядом прекрасную гречанку, попытавшуюся укрыться от моих глаз за спиной отца, и прикинул, во что мне может обойтись новое приключение. Девушка была действительно красива и грациозна. Удивительно, как она еще не оказалась в лапах какого-нибудь римского патриция. В самых лучших лупанариях города такие женщины стоят недешево и по карману только богачам. Я же простой римский центурион, через неделю убывающий со своей когортой в пополнение V легиона Жаворонков, вставшего сейчас лагерем в Римской провинции Мёзия. После того, как легион будет полностью укомплектован, мы вступим в земли даков. Кровожадных дикарей, решивших, что Рим слишком далеко от них.
«Впрочем, пару часов, как утверждает этот торговец, я, пожалуй, найду этим вечером», – усмехнулся я про себя.
Тем более грек живет не в самом бедном квартале Рима, откуда постоянно исходит угроза быть ограбленным и зарезанным в темных закоулках.
Я вспомнил, как однажды мне пришлось быстро уносить ноги из Субуры, охваченной вечерними беспорядками. Лавки торговцев подверглись безжалостным грабежам со стороны шаек разбойников, в одно мгновение наводнивших охваченный пламенем квартал. Меня спасло лишь то, что я редко расставался со своим оружием, даже во время отдыха и развлечений. Грабитель, что зажал меня на узкой улице, был не слишком расторопным и не знал, что сейчас он имеет дело с профессиональным солдатом. Он сумел понять это, когда мой кинжал вспорол ему брюхо, освобождая место от кишок, которые тут же выпали наружу. Подхватив их руками, он повалился на грязный тротуар, не знавший метлы дворника. Что ж, это было бы для него уроком, если бы он спустя минуту со стоном не испустил дух. На улицу, где мне к несчастью удалось оказаться, вскоре зашла манипула легионеров. Это была часть из когорты городской стражи, которую префект ввел в охваченный беспорядками район.
Легионеры, сомкнув плотно щиты, продвигались вперед, оставляя за собой окровавленные тела разбойников и насильников. Как я позже узнал, некоторые лупанарии не досчитались своих работниц. Их изнасилованные и обезображенные тела позже нашли на берегу Тибра.
Мимо рядов проследовала группа легионеров в полном походном вооружении, звеня начищенными до блеска доспехами. Глядя на солдатскую выправку и отточенный дальними маршами шаг, грек тяжело вздохнул и закатил глаза. Мне стало очевидно, что этого торговца Эпикла кто-то шантажирует, и ему требуется защита. Ликея меж тем выскользнула из рук отца и, смущенно улыбнувшись на прощание, исчезла в дальних рядах рынка.
– Хорошо, – ответил я Эпиклу. – Возможно, освободившись от служебных дел, я буду на твоем приеме.
Лицо грека сразу осветила улыбка.
– Господин центурион не пожалеет о посещении моего дома! – услужливо залепетал он.
Для меня не составляло трудности посетить дом этого торговца, поручив заботу о вверенной мне центурии моему опциону Марку. Марк уже давно находился при службе. Еще со времени брата нынешнего императора Домициана: Тита Флавия. Из простых легионеров Марк был назначен опционом, по ходатайству бывшего трибуна V легиона. Он скрупулезен, трудолюбив и в меру жесток, как и все римские опционы.
Нет, опцион Марк Порций не гнобил новобранцев, как и не давал слишком расслабляться ветеранам. Близость Рима предоставляла солдатам десятки соблазнов от дешевых проституток до кувшинов с вином, предлагаемых заезжими купцами.
Наша когорта еще не набрала свой полный состав. Нам не хватало двадцати новобранцев, и мы развернули походный пункт приема в легионеры прямо у стен виллы. На полях трудилось множество крепких рабов, которые вполне могли бы послужить Риму. Хозяин виллы, сенатор, наверняка был доволен их усердием, но по сложившейся традиции рабы не могли записаться в армию. Это мог сделать только свободный человек, не важно, из какого сословия он происходил. Потому вновь прибывших на вербовочный пункт добровольцев опцион Марк самолично осматривал на наличие рабского клейма. Двоих хитрецов он уже заковал в кандалы и первой же повозкой под охраной отправил их прежним хозяевам.