Владислав Гончаров – Победы, которых могло не быть (страница 33)
Англичане не сомневались, что буры будут придерживаться той же тактики массированной атаки волнами, которая год тому назад, при Омдурмане, привела к полному уничтожению суданских повстанцев. Во главе Южно-Африканского экспедиционного корпуса стоял генерал сэр Редверс Буллер, вскоре заслуживший у своих подчиненных насмешливое прозвище «Реверс Буллер»[187]. Руководя учебным центром в Олдершоте, он поднял военное искусство на новый, высочайший уровень идиотизма, приказав, чтобы маневры проводились только от девяти часов утра до пяти вечера с часовым перерывом во время полуденной жары, а также, чтобы солдаты, попавшие под обстрел, не бросались в укрытие — ложась на землю, они могли испачкать казенное обмундирование.
Его заместитель, генерал-лейтенант сэр Джордж Уайт, прибыл в Наталь раньше своего начальника. Уайт принял решение форсировать опасную полноводную реку Тугела и взять город Ледисмит, хотя не мог не понимать, что его десятитысячная дивизия слишком слаба, чтобы справиться с 25000 буров, вторгшимися в Наталь. Далее случилось то, что и должно было случиться — дивизия Уайта попала в окружение, и началась долгая осада Ледисмита[188]. Безрассудный, полностью противоречащий как азам военной науки, так и обычному здравому смыслу шаг привел британские войска к целой серии унизительных поражений.
Первое из этих поражений англичане потерпели в Оранжевой республике 28 ноября 1899 года, когда колонна генерала Метьюэна попала в засаду, организованную бурским генералом Питером Кронье. Потери Метьюена составили 485 человек, из них 24 офицера.
Две недели спустя, 11 декабря, случай снова свел Метьюена с Кронье, на этот раз у Магерстонгейна. Метьюэн не усвоил недавнего урока. Он целый день обстреливал холм, занятый, как ему казалось, бурами,— которые вовремя его покинули. Убежденный, что уж теперь-то сопротивление противника сломлено наверняка, он послал на этот холм бригадира Уокепа с 3500 шотландцев, сквозь грозу и проливной дождь.
Холм оказался смертельной ловушкой. Расставленные Кронье наблюдатели следили за всеми продвижениями шотландцев, меткие бурские стрелки, засевшие на верхних склонах, осыпали
Почти одновременно англичан постигло другое бедствие, на этот раз — связанное с именем генерала Уильяма Гатакра. Ночью 10 декабря 1899 года у железнодорожного разъезда Стормберг этот дуболом повел 3000 солдат не в ту сторону. Единственного человека, который знал дорогу, оставили в лагере. Когда рассвело, англичане обнаружили прямо перед своим носом крутой неприступный склон, а наверху — мирно завтракающих буров. Те были крайне удивлены, увидев, как «красношеие» разворачиваются и шагают назад, хотя по ним никто еще не сделал ни одного выстрела. В конечном итоге англичанам пришлось улепетывать со всех ног. Генерал Гатакр очень гордился, что его потери составили всего восемьдесят девять убитых и раненых — скромно умалчивая о шестистах тридцати трех солдатах и офицерах, попавших в плен, единственно потому, что никто не сообщил им об отходе.
Вечером Гатакр получил от своего командира сэра Редверса Буллера телеграмму: ЖЕЛАЮ БОЛЬШЕЙ УДАЧИ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ.
Ответственность за конечное падение Буллера лежала не на ком-нибудь из бурских военачальников, а на его собственном подчиненном, командире дивизии генерал-лейтенанте сэре Чарльзе Уоррене, худшем, по весьма распространенному мнению, выпускнике британских военных академий за все время их существования. Когда фельдмаршал лорд Уоллсли, главнокомандующий британской армией, спросил этого пятидесятидевятилетнего, вызванного из отставки генерала, что он думает о бурской кампании, Уоррен ответил: «Надо раздолбать Джонни-бура артиллерией, атаковать его цепью, а затем спустить с него штаны и выдрать по голой заднице».
Скорее всего, Буллер был осведомлен о столь своеобразных взглядах Уоррена, однако он все же поручил ему возглавить критически важную атаку на Шпиен Коп.
Но сперва был Коленсо, 15 декабря 1899 года. Буллер вел свои колонны через вельд, держась железной дороги, проложенной между портом Дурбан и Ледисмитом. Английские войска сильно превосходили вторгшихся в Наталь буров по численности, а потому двигались, почти не встречая сопротивления. Чтобы прийти на помощь дивизии генерала Уайта, осажденной в Ледисмите, оставалось преодолеть единственное серьезное препятствие — вздувшуюся от дождей реку Тугелу. Буллер не был большим любителем высылать вперед разведывательные дозоры и шел по карте, как оказалось — безнадежно устаревшей. Ему предстояло выбрать одну из четырех возможных переправ: бродов Потгитер и Тричардт, по которым обычно переезжали реку запряженные волами телеги, а также два моста в Коленсо, один из них — стальной, железнодорожный. Вот на нем-то и остановил Буллер свой выбор, хотя трудно было ожидать, чтобы противник — пусть даже самый неопытный — не устроил там засаду.
Бурский генерал Луис Бота не был неопытным. Его стратегия не отличалась особой изощренностью — простая ситуация требовала простых решений, все определял элементарный здравый смысл. Бота взорвал железнодорожный мост, а на втором, обычном, устроил засаду. Однако англичане не попали в эту ловушку, и совсем не из-за необыкновенной прозорливости своего командира — они просто не сумели найти сохранившийся мост. Броды Потгитер и Тричардт располагались слишком далеко вверх по реке, к тому же оба они контролировались цепью холмов, высочайшим из которых был Шпиен Коп. Зато Буллер отыскал на карте Бридл Дрифт («Уздечный брод»), находившийся рядом с поселком Коленсо, в речной излучине. В конечном итоге из четырех возможных переправ была выбрана пятая.
С британской стороны к реке полого спускался гладкий открытый луг, дававший бурам великолепный сектор обстрела, зато с бурской стороны к ней близко примыкала холмистая гряда, целая цепь господствующих высот, столь любимых всеми тактиками. Оборона Боты имела слабое место — открытый левый фланг, однако англичане этого не знали и не узнали, так как не высылали разведывательных дозоров.
Буллер приказал подтянуть артиллерию, что заняло довольно много времени — под окованные железом колеса приходилось подкладывать ветки, чтобы они не утопали в раскисшей после дождя земле. Когда батареи были установлены, генерал приказал вести массированный обстрел холмов — в естественном предположении, что именно там и засели буры. Однако британские канониры жгли порох совершенно напрасно — в полном противоречии со всем, чему учат в военных академиях, бойцы генерала Боты окопались на ровном месте около самого берега реки и, конечно же, умело замаскировались. От них до места, где британцы собирались переходить реку, было рукой подать.
Буллер назначил атаку на 15 декабря 1899 года. Нужно упомянуть двоих актеров, которым было суждено играть в последовавшей драме важные роли. Это генерал-майор Харт, командовавший 5-й ирландской бригадой и полковник Лонг, под чьим командованием были 14-я и 66-я батареи полевой артиллерии с двенадцатью пушками, поддерживаемые лейтенантом Огилви с шестью тяжелыми морскими орудиями. События, развернувшиеся под Коленсо, можно считать уникальными.
В шесть часов пасмурного утра 15 декабря Харт приказал своим четырем батальонам выступить в плотном боевом строю по пологому травянистому склону вниз, к Бридл Дрифту, мелкому броду, находившемуся, как считали англичане, в узкой излучине реки Тугела. Тем самым он фактически повторил бросок легкой бригады.
Вероятно, буры были крайне удивлены этим зрелищем — на них наступал типичный для начала века наполеоновский строй: плотные маршевые каре, возглавляемые генералом на коне с саблей наголо. Первыми печатали шаг дублинские и эннискилленские фузильеры, за ними выступали коннахты и Приграничный полк. Четыре батальона, 4000 человек, стиснутые на фронте в какие-то 800 ярдов! Это было настоящее самоубийство. Затаившиеся в глубоких окопах буры поджидали британцев со всех трех сторон речной излучины, нетерпеливо сжимая новенькие маузеровские винтовки, бившие на два километра.
Харт и его ирландская бригада почти не встречали сопротивления. Редкая цепочка буров, засевшая на противоположном берегу реки, рассыпалась после первых же выстрелов. Для генерала это был самый волнующий момент всей его жизни. Он совсем не задумывался, где же находится армия Боты, ничуть не опасался бурской артиллерии. Несколько снарядов, выпущенных его собственной 33-й батареей Парана, просвистели над головами солдат и разорвались в далеких холмах. Логика подсказывала артиллеристам, что именно там и засели враги. Но буры руководствовались не логикой учебников по тактике, а инстинктом и здравым смыслом.