Владислав Гончаров – Победы, которых могло не быть (страница 32)

К половине девятого утра жар африканского солнца без остатка выжег дымку, застилавшую горы, и вдруг оказалось, что окружающая местность совсем не напоминает то, что показывал им на карте полковник перед началом ночного восхождения. Укрытия здесь не было, никакого. Хуже того, разглядывая местность, им приходилось смотреть не вниз, а вверх! Прямо перед ними начинался склон, круто взмывавшийся к вершине. Это ж надо было выкинуть такое — забраться на плато, с трех сторон окруженное тремя горами, на каждой из которых засели враги, видящие их сверху, как на ладони! Короче говоря, они залезли явно не туда и находятся не на господствующей высоте, а вроде как в яме.

Полковник Алек Торникрофт, командир авангардного батальона из группы в 1800 солдат генерал-майора Э.Р.П. Вудгейта, медленно продвигался со своими людьми по крутой горной тропе. Он уже понял роковую ошибку и сразу связался с генералом при помощи гелиографа. Тот приказал немедленно продвинуться вперед, к гряде валунов, видневшейся на краю плато. Но не успела первая рота преодолеть и половины пути, как попала под шквальный огонь отряда каролинских волонтеров, засевшего как: раз за этими валунами. Британцам не оставалось ничего иного, как спешно прятаться — вот только куда? Местность вокруг была плоская, как доска, без единой травинки, без малейшего подобия укрытия, кроме разве что некоторого количества хилых, по колено высотой, валунов. Буры скрывались за такими же валунами, они были везде — впереди и наверху, слева и справа; пули смертоносных маузеровских винтовок выбивали из каменистого грунта маленькие фонтанчики пыли. Солдаты Ланкастерской бригады не могли двигаться ни вперед, ни назад, они лежали, как грязно-зеленые, непомерно большие жуки, пришпиленные к земле.

Англо-бурская война 1899 — 1902 гг.

Все это началось поздним вечером 23-го, когда Вудгейт нанял в качестве проводников двоих итландеров, белых трансваальцев небурского происхождения. Возможно, эти ребята не знали дороги, возможно, это были буры, притворявшиеся инородцами, но как бы там ни было, в суматохе и ночной темноте они улизнули на полпути, предоставив британцам самостоятельно отыскивать эту самую стратегическую высоту. Под водительством полковника Алека Торникрофта из Конной пехоты ланкастерцы, в конце концов, достигли чего-то, похожего на вершину и вдруг услышали тревожный шепот: «Wie's daar? — Кто там ?»

Ошарашенный полковник автоматически ответил английским паролем «Ватерлоо», в ту же самую секунду из темноты загремели выстрелы. «Примкнуть штыки!» — тихо скомандовал полковник. «Примкнуть штыки, примкнуть штыки»,— прокатилось по отряду. Вскоре стрельба смолкла, невидимые противники перезаряжали винтовки.

— В штыки! — крикнул полковник, залегшие было солдаты дружно вскочили и с диким воплем «Маюба» бросились туда, откуда только что стреляли буры. Их клич показывал, что англичане горят желанием отомстить бурам за катастрофическое поражение в битве при холме Маюба, которое британцы потерпели в 1881 году.

«Маюба» доконала буров, и они растворились в ночи. Собственно говоря, их и было-то всего пятнадцать человек, добровольцы из бурского vrybed commando, отряда свободы. Они были удивлены ничуть не меньше своих противников — ну кто бы мог подумать, что те полезут на абсолютно не нужный им холм?

«Покорив» таким образом «горную вершину», британцы огласили ночь троекратным громовым «Ура!», сообщая тем самым оставшемуся в долине генералу, что задание выполнено. Генерал Уоррен, сидевший в штабной палатке, услышал их крик и удовлетворенно улыбнулся.

— Так, значит, они захватили этот холм?

— Да, сэр,— подтвердил дежурный офицер.

— Сопротивление?

Уоррен склонился над картой.

— Почти никакого, сэр, потери крайне малы, я бы сказал — до удивления малы.

Не остановись генерал на этом, его солдаты могли бы спуститься с Копа по дальнему, пологому склону, чтобы тут же направиться на выручку осажденному британскому гарнизону — что, собственно говоря, и было целью проводившейся операции. Но генерал Уоррен сделал иначе. Точнее говоря, он не сделал ничего. «Занять и удерживать высоту!» — таков был его приказ; генерал-лейтенант сэр Чарльз Уоррен не отличался излишним воображением.

Не получив приказа о дальнейшем продвижении, Ланкаширские полки, занявшие «высоту», попытались выкопать себе оборонительную траншею, однако вскоре бросили это занятие — земля под ногами была твердая, как камень. Они подкатили и установили вокруг выбранного для ночлега места некоторое количество валунов и завалились спать. Генерал-майор Э.Р.П.Вудгейт был человеком порядочным, и не хотел мешать отдыху утомленных карабканьем в гору солдат. Поэтому он последовал примеру вышестоящего начальника и тоже не сделал ничего, далее не выслал разведывательный дозор для исследования окружающей местности. Он просто решил дождаться дальнейших указаний сверху (сверху в иерархическом смысле, в топографическом же — снизу). Указаний не поступило, связь между Верховным командованием Южно-Африканских экспедиционных сил и Уорреном, равно как и между Уорреном и его передовыми частями, полностью прервалась.

Незадолго до того, как первые лучи восходящего солнца озарили вельд, горы окутались легким туманом. А затем начались неприятности. В тумане появились разрывы.

— Wot the fock...

Теперь было поздно что-нибудь делать. Слишком поздно!

В 1652 году голландцы создали на мысе Доброй Надежды маленький поселок, служивший перевалочной базой для кораблей голландский Ост-Индской компании. Драгоценные шелка и пряности изобиловали на востоке, а не в неведомых дебрях черной Африки. Наполеоновские войны и последующее установление Рах Britanica в корне изменили морскую политику Великобритании. Королевский военно-морской флот нуждался в глобальной сети заправочных и ремонтных баз, а мыс Доброй Надежды находился на стратегически важном пути в Индию. Англичане захватили Капскую колонию и стали вытеснять буров[185] из прибрежных областей. В 1830 году буры начали свое Великое переселение в глубь материка. В 1856 и 1858 годах они организовали Оранжевую республику и республику Трансвааль, тем временем англичане обживали прибрежную полосу Капской провинции и провинции Наталь. Все шло более или менее мирно до 1886 года, когда в Кимберли были обнаружены алмазы, а в районе Витватерфанда — золото. Это привлекло живейший интерес британских финансовых магнатов, особенно сэра Сесила Родса, который составил на добыче драгоценных минералов огромное состояние и запечатлел свое имя на карте Африки в виде страны — Родезия. Пытаясь прибрать к рукам Трансвааль, он поручил лейтенанту Леандру Старру Джеймсону свергнуть Йоханнесбургское правительство, однако тот бездарно провалил дело. Тогда Родс стал подбивать на захват внутренних областей Южной Африки британское правительство. Однако буры извлекли из авантюры Родса очень важный урок: они поняли, что нуждаются в современном оружии и персонале, обученном обращению с этим оружием. Президент Трансвааля Пауль Крюгер начал отправлять бурское золото в Германию, получая взамен магазинные винтовки системы Маузер и крупповские пушки. Эти пушки обладали неоценимым преимуществом перед всеми ранними артиллерийскими системами: они стреляли при помощи бездымного пороха. Ценность этого технического новшества была ярко продемонстрирована в ходе последовавшей вскоре войны, наводчики английской артиллерии не могли уже, как прежде, находить цели по клубам дыма.

Подобно множеству других изобретений, бездымный порох обязан своим рождением чистой случайности. В 1846 году немецкий химик Христиан Фридрих Шонбейн, работавший на владельца хлопкопрядильной фабрики, занимался исследованием хлопкового волокна. Обработав его смесью азотной и серной кислот, он получил нитроклетчатку, известную еще как пироксилин, основу для будущего производства бездымного пороха. Владелец фабрики ума не мог приложить, что ему делать с этой «бесполезной штукой» — легковоспламеняющаяся ткань явно не подходила для производства одежды. Зато Альфред Крупп, работавший в это время над усовершенствованием стальных пушек, сразу же увидел все преимущества нового химического вещества.

Вместе с пушками немцы прислали в Трансвааль артиллерийского инструктора, майора Альбрехта, который набрался опыта в ходе франко-прусской войны. Альбрехт быстро сформировал республиканскую артиллерию — единственную часть бурских вооруженных сил, которая носила настоящую униформу, что лишний раз подчеркивает ее исключительное положение. Он преподал своим канонирам принципы гаубичной стрельбы[186] и, что имело еще большее значение, обучил их искусству быстрого перемещения батарей и стрельбе из одиночных орудий с закрытых позиций, в то время как их будущие противники все еще оставались на уровне наполеоновских шестипушечных батарей, установленных на открытом месте.

В воздухе пахло порохом. В июле 1899 года англичане и буры сели за стол переговоров в Блумфонтейне, столице Оранжевой республики. Британскую делегацию возглавлял верховный комиссар Капской провинции сэр Альфред Милнер. Блестящий джентльмен в безупречном мундире почти не скрывал своего высокомерного презрения к седобородому, одетому в черный сюртук и цилиндр Паулю Крюгеру, походившему скорее на состоятельного фермера, чем на президента. Их «дружественные беседы» закончились ничем; 11 октября 1899 года началась Вторая англо-бурская война или, как называют ее буры, «Tweede Vryhedsoorlog» («Вторая война за свободу»).