Владислав Гончаров – Победы, которых могло не быть (страница 14)
Из его прославленных маршалов, способных командовать войсками самостоятельно, одни умерли, другие присягнули на верность новому французскому монарху. Дезе погиб под Маренго, Ланн — под Асперном, Жюно застрелился. Массена, Мюрат, Макдональд, Суше, Сен-Сир и Ожеро хранили верность Людовику XVIII. Самой большой утратой был Бертье, изумительный штабист; Сульт, поставленный Наполеоном на его место, никогда не был серьезным стратегом. Чтобы защитить свою спину от мятежа роялистов, император оставил Даву в Париже губернатором и препоручил его левый фланг Нею, человеку, чья безупречная отвага зачастую переходила в излишнюю горячность и нетерпеливость. Зато правый фланг достался Груши — престарелому, почти ископаемому генералу, вытащенному для этой цели из отставки и начисто лишенному боевого задора. Чего никак нельзя было сказать о нижних чинах армии. Сводка, поступившая к Веллингтону, сравнивала
Северная армия Наполеона состояла из пяти пехотных корпусов, кавалерийского корпуса и Императорской Гвардии. Пехотным корпусом командовали д’Эрлон, Рейль, Вандам, Жерар и Лобау, гвардией — Фриан, Морган и Дюэсм, кавалерией — Мило, Келлерман, Гюйо и Лефевр. Резервы находились под началом Груши.
Этой устрашающей мощи противостояли сводная армия Веллингтона, имевшая в своем составе 93000 англичан, ганноверцев, голландцев, бельгийцев, брауншвейгцев и нассаусцев и 117000 пруссаков под командованием Блюхера. 210000 австрийцев фюрста Шварценберга и 150000 русских Барклая де Толли находились чересчур далеко, чтобы поспеть к самому интересному. Личные качества противостоящих Наполеону полководцев играли не меньшую, а, пожалуй, даже и большую роль, чем численность их армий. Блестящий военный талант Веллингтона и бульдожья хватка Блюхера.
Мы уже знаем, что Наполеон перебросил свою армию на север, но чем же был занят в это время Веллингтон? Ничем, если верить преподобному Спенсеру Мадэну, который писал 13 июня в Брюссель следующее: «Сегодня благородный герцог сопровождал леди Джейн Леннок на крикетный матч с единственной целью: доставить ей развлечение...»
Ночью с четырнадцатого на пятнадцатое июля 1815 года французы неожиданно подошли к Шарлеруа и застали прусский лагерь врасплох. Блюхеру пришлось отступить к Линьи. В этот самый момент французский генерал Шуан Бурмон перебежал к пруссакам и выдал им стратегический замысел Наполеона. Узнав об этом предательстве, Наполеон незамедлительно поручил Нею оседлать стратегически, важный узел дорог у деревни Les Quatre-Bras («четыре руки», т.е. перекресток), чтобы помешать Веллингтону и Блюхеру соединиться. Ней столкнулся с упорным сопротивлением крошечного английского отряда — и не смог взять деревню. Пытаясь побороть свою дизентерию, Наполеон наглотался сильнодействующих лекарств, рано лег спать и узнал о неудаче Нея только на следующее утро. Блюхер же успел за ночь возвести вокруг Линьи солидную оборонительную линию. Старый лис догадывался, что первый удар достанется ему. Сульт послал застрявшему у Катр-Бра Нею записку следующего содержания: «Его Величество желает, чтобы вы атаковали противостоящие вам силы, решительно их отбросили, а затем присоединились к нам, чтобы завершить окружение пруссаков».
16-го утром Ней снова атаковал Катр-Бра. К этому времени Веллингтон осознал стратегическую важность этого перекрестка и направил к нему подкрепления, которые организовали сильную оборону. Пока Ней по частям и довольно бестолково вводил свои войска в бой, Наполеон послал ему на помощь корпус д’Эрлона. И тут возникла прискорбная неразбериха: Ней неверно понял небрежно нацарапанный императором приказ и направил столь своевременно посланное ему подкрепление в сторону от Катр-Бра. Корпус д’Эрлона начал бессмысленно блуждать между двумя полями сражения. Французы лишись трети своих сил, так как теперь солдаты д’Эрлона не участвовали ни в попытках захватить Катр-Бра, ни в сражении под Линьи, где Наполеон нанес удар по центру обороны Блюхера. «Сражайтесь отважно, и прусская армия рухнет. Солдаты империи, в ваших руках судьба Франции»,— с таким призывом обратился он к идущим в атаку войскам. Вдохновленные императорским напутствием французы смяли оборону Блюхера. Наполеон ожидал, что с минуты на минуту Ней ударит Блюхеру во фланг. Наблюдая за ходом сражения, он сказал Жерару: «Исход войны может решиться в ближайшие три часа. Если Ней выполнит приказ, от нас не уйдет ни одна прусская пушка». Но Ней так и не появился. Выполни он приказы Наполеона, Пруссия перестала бы существовать как военная сила, и дальнейшая судьба Европы могла бы оказаться совсем иной.
Пруссакам приходилось очень тяжело. Под Блюхером убили коня; далеко не молодой фельдмаршал был придавлен конской тушей и не подавал признаков жизни. Тем бы, вероятно, и закончилась карьера главнокомандующего прусской армии, если бы не расторопность его адъютанта Ностица, который вовремя наброшенным плащом укрыл своего командира от глаз французских кавалеристов. Пруссаки потеряли убитыми 16000 человек, а Наполеон — 11000. В отсутствии Блюхера (никто не сомневался, что он погиб) командование принял его начальник штаба граф Август фон Гнейзенау. Рядом блестяще выполненных маневров Гнейзенау вывел изрядно потрепанные дивизии из боя. Граф, постоянно конфликтовавший со своими британскими союзниками, считал, что Веллингтон его предал. Герцог обещал прийти пруссакам на помощь, но так этого и не сделал. Оскорбленный Гнейзенау приказал войскам отходить к Льежу, то есть еще больше отдаляться от англичан. Однако «Железный» Блюхер вскоре снова объявился — солдаты нашли командующего на крестьянском дворе, где он пил пиво и натирал свои синяки чесноком. Узнав о планах Гнейзенау, Блюхер тут же отменил их и приказал корпусам генералов фон Бюлова, Пирха и Цитена выступить в направлении последних известных ему позиций Веллингтона. К деревушке Ватерлоо.
Чтобы закрепить свою победу над Блюхером, Наполеон поручил Груши с его тридцатитрехтысячным резервом выдавить пруссаков за Рейн. Хитрый Блюхер послал в этом направлении несколько наиболее потрепанных дивизий. Груши проглотил приманку вместе с поплавком, его корпус начал увлеченно гнать разрозненные прусские части на восток. Как только Веллингтон узнал о поражении Блюхера, он понял, что далее удерживать позиции при Катр-Бра невозможно. Планы Наполеона не вызывали сомнений: он отрежет англичанам пути отхода, а затем ударит с фланга. Веллингтон приказал своим войскам спешно отойти на ближайшую возвышенную позицию, каковой оказался пологий склон перед деревней Ватерлоо, поднимавшийся к плато Мон-Сен-Жан. Он решил закрепиться на этом месте и дать французам бой при том обязательном условии, что прусский фельдмаршал сможет помочь ему хотя бы одним корпусом.
Ней начисто утратил былую напористость; вместо того чтобы энергично преследовать отступающих англичан, он мариновал своих солдат на бивуаках. В ярости, что упущена такая великолепная возможность, Наполеон взял дело в свои собственные руки и организовал преследование. Однако его планы разрушило Божественное вмешательство: страшная гроза с ливнем сковала продвижение французов в тот самый момент, когда они уже догоняли бегущих англичан. Это спасло армию Веллингтона от почти неизбежного уничтожения. Перед тем как отойти ко сну, Наполеон продиктовал следующее послание маршалу Груши: «Его Величество намерен атаковать английскую армию, занявшую позиции у Ватерлоо. Его Величество желает, чтобы вы направились к Вавру, чтобы приблизиться к нам и вступить в соприкосновение с нашими действиями, тесня перед собой те части прусской армии, которые бежали в этом направлении».
В два часа ночи пришел ответ Груши, что пруссаки разделились на две колонны: малая часть прусской армии намерена, судя по всему, присоединиться к Веллингтону, в то время как центр, возглавляемый Блюхером, отходит к Льежу. К сожалению, все было как раз наоборот. Пока император спал, основные части прусской армии спешили на помощь Веллингтону.
18 июля 1815 года. Дождь прекратился, и наступило великолепное утро. В 9.00 Наполеон отзавтракал со своими генералами на хуторе Россом, где расположилась его штаб-квартира. Маршал Сульт выразил беспокойство относительно сильных позиций, занятых Веллингтоном на Мон-Сен-Жан.
— Неужели то, что он когда-то вас разбил, дает основание считать его великим генералом? — презрительно фыркнул император.— Наши шансы на победу девяносто процентов.
Так оно и было: французы имели 72000 человек и 246 орудий против 67000 человек и 156 орудий Веллингтона. Наполеон, истинный артиллерийский гений, прекрасно знал, что правильное размещение пушек гораздо важнее ударной силы вооруженных саблями и штыками людей. Он поднял это искусство на невиданные прежде высоты. Усовершенствование артиллерии, осуществленное на грани веков, изменило методику военных действий не менее радикально, чем штыковая атака, придуманная на полвека раньше Фридрихом Великим/ Разработанная императором тактика давала пушкам решительное превосходство над ружьями пехоты. Главную роль в создании технической базы этой тактики сыграл француз Грибоваль, бывший при Людовике XVI генеральным инспектором артиллерии. Его стандартизированные орудийные передки и лафеты позволяли наступающим войскам быстро размещать и вводить в действие свою артиллерию. Как французская, так и союзная армия применяли бронзовые, заряжаемые с дула пушки, по большей части — двенадцати- и шестнадцатифунтовые, стрелявшие ядрами или картечью — весьма эффективное оружие против плотного строя пехоты. Чтобы выстрелить из такой пушки, нужно было поднести тлеющий фитиль к запальному отверстию — узкой дырке, просверленной сквозь бронзовую стенку ствола.